Маринка сидела на табуретке перед мольбертом и хмурилась. Что-то не так с этой картиной, хоть тресни! Вроде и цвета правильные, и композиция, а всё равно не то. Может, небо слишком синее? Или облака чересчур пушистые? Тьфу ты, никакого толку.
Она зевнула и потянулась, разминая затёкшую спину. Часы на стене показывали четыре. Чёрт, Олежка скоро с работы припрётся, а у неё ещё ни ужина, ни порядка. Не то чтобы он особо замечал беспорядок (мужики, что с них взять), но на пустой желудок становился злющий как чёрт. А ей ещё этот бардак художественный прятать.
Маринка быстро сложила краски в коробку, кисти кое-как ополоснула в банке и затолкала в старый пенал. Картину вытащила из мольберта и сунула под кровать – уже пятнадцатую за этот месяц. Скоро спать будет не на чем, столько холстов накопилось.
– И на кой чёрт я этим занимаюсь? – пробормотала она, вытирая испачканные краской руки о старую тряпку. – Всё равно никому не нужно.
В голове, как назло, зазвучал противный голос мужа: «Опять малюешь свои мазюльки? Лучше б носки мне заштопала». Олег никогда не понимал её увлечения. Для него живопись была блажью, безделицей. Вот бухгалтерия – другое дело! Цифры, отчёты, налоги – это серьёзно, а не какие-то там пейзажики.
Маринка наскоро сварганила макароны по-флотски (благо фарш с утра разморозила) и успела даже принять душ до прихода мужа. Когда ключ в замке повернулся, она уже стояла у плиты в относительно приличном виде.
– Привет, голодный? – крикнула она в коридор.
Олег появился на кухне, на ходу развязывая галстук.
– Не то слово, – буркнул он, плюхаясь на табуретку. – В бухгалтерии завал, все с ума посходили с этим новым налогом. Еле вырвался.
– Сейчас поешь – легче станет, – Маринка поставила перед ним тарелку с дымящимися макаронами.
– Чем занималась? – спросил Олег, активно работая вилкой.
– Да так, ерундой всякой, – пожала плечами Маринка. – К маме заезжала, в магазин, потом дома убралась.
Врать она не любила, но правду говорить было бесполезно. Как-то раз призналась, что весь день рисовала, так Олежка неделю подкалывал: «Ну что, Репин в юбке, продала уже свои картины миллионерам?»
– А я, представляешь, этого козла Степанова на совещании уделал, – начал рассказывать Олег с набитым ртом. – Он свои циферки опять перепутал, а я сразу заметил и при всех ткнул...
Маринка слушала вполуха, кивая в нужных местах. Мысли её вернулись к картине. Может, дело в деревьях? Надо было их темнее сделать, пожалуй.
– ...и тогда директор говорит: «Олег Сергеич, вы просто молодчина!» – завершил муж с довольной ухмылкой. – Уж теперь-то премию точно дадут.
– Здорово, – улыбнулась Маринка. – Может, в отпуск куда махнём на эту премию?
– Ага, щас, разбежалась, – хмыкнул Олег. – Ипотеку сначала закроем, потом уже о море думать будем.
После ужина Олег уткнулся в телевизор, а Маринка убрала со стола и помыла посуду. Обычный вечер, каких тысячи.
Утром, проводив мужа на работу, она первым делом выудила из-под кровати вчерашнюю картину. Так и есть – с деревьями перемудрила. Ладно, исправим.
Пока смешивала краски, в голове крутилась мысль о конкурсе. В интернете наткнулась на объявление: «Всероссийский конкурс пейзажной живописи «Родные просторы». Прием работ до 15 мая». Сегодня уже 10-е, если поспешить, можно успеть отправить заявку.
– А зачем? – спросила она себя вслух. – Всё равно без толку.
Но руки уже тянулись к ноутбуку. А вдруг?
Маринка зарегистрировалась на сайте конкурса, загрузила фотографии трёх своих лучших работ и заполнила анкету. Отправив заявку, она тут же об этом пожалела.
– Совсем дурная стала, – пробормотала она, закрывая ноутбук. – Опять будет отказ, только расстроюсь.
Прошло две недели, и Маринка уже забыла о конкурсе, когда раздался звонок.
– Алло, – буркнула она, держа телефон плечом, пока нарезала лук для супа.
– Марина Викторовна Ковалёва? – раздался приятный женский голос.
– Да, я слушаю.
– Вас беспокоят из оргкомитета конкурса «Родные просторы». Рады сообщить, что ваша работа «Тихий вечер» прошла в финал!
Лук выпал из рук Маринки, нож звякнул о разделочную доску.
– Вы ничего не перепутали? – глупо спросила она.
– Нет-нет, всё верно, – в голосе слышалась улыбка. – Вам нужно привезти оригинал картины для выставки финалистов. Можете подъехать в четверг?
– Да, наверное... – пробормотала Маринка, всё ещё не веря услышанному. – А где это?
Женщина продиктовала адрес выставочного центра и попрощалась. Маринка стояла посреди кухни с телефоном в руке, не замечая, что лук заставил её прослезиться.
– Не может быть, – прошептала она. – Не может быть!
Вечером она решила рассказать Олегу о конкурсе. Всё-таки это важно, может, хоть теперь он поймёт, что её живопись чего-то стоит.
– Олеж, у меня новость, – начала она, когда они сели ужинать.
– У меня тоже, – перебил он. – Меня на повышение выдвинули! Буду теперь начальником отдела.
– Ого! Поздравляю, – Маринка улыбнулась. – Это же здорово!
– Ещё бы! Зарплата в полтора раза больше, кабинет отдельный. Теперь и ипотеку быстрее закроем, и машину поменяем.
Маринка видела, как сияют его глаза, и не решилась перебивать собственной новостью. Потом расскажет, когда момент будет подходящий.
В четверг она отпросилась с работы (подрабатывала в ателье три раза в неделю) и поехала в выставочный центр. Сердце колотилось как бешеное. Вдруг это ошибка? Вдруг посмотрят на картину вживую и скажут: «Извините, мы передумали»?
Но её встретили очень радушно. Молодая женщина, представившаяся Еленой, помогла оформить документы и проводила в выставочный зал.
– Ваша работа будет висеть здесь, – сказала она, указывая на стену. – Открытие выставки в субботу. Вы придёте?
– Конечно, – кивнула Маринка, хотя понятия не имела, как объяснит мужу своё отсутствие в выходной день.
Выйдя из выставочного центра, она чувствовала себя как во сне. Неужели её картина будет висеть в настоящей галерее? Неужели её увидят сотни людей?
В субботу Маринка сказала Олегу, что идёт к подруге на день рождения. Он только махнул рукой – был занят установкой новой программы на компьютер.
Выставка оказалась намного масштабнее, чем она ожидала. Десятки картин, толпы посетителей, даже телевидение приехало. Маринка стояла в углу, не решаясь подойти к своей работе, возле которой всё время кто-то толпился.
– Марина Ковалёва? – к ней подошёл пожилой мужчина с седой бородкой. – Я Сергей Петрович Волков, председатель жюри.
– Очень приятно, – пробормотала Маринка, пожимая протянутую руку.
– Хочу лично поздравить вас. Ваша работа – одна из лучших на выставке. Такая искренность, такое чувство цвета! Вы где учились?
– Нигде, – смутилась Маринка. – В школе был кружок рисования, потом сама...
– Невероятно, – покачал головой Волков. – У вас настоящий самородный талант. Вы знаете, что ваша картина уже продана?
– Что? – Маринка чуть не подавилась. – Кому?
– Коллекционер из Питера, Игнатьев. Большой ценитель живописи. Заплатил втрое против стартовой цены, представляете?
Маринка не представляла. В голове не укладывалось – кто-то заплатил деньги за её картину! За её «мазюльки», как говорил Олег!
– А другие ваши работы можно где-то увидеть? – спросил Волков.
– Ну... они дома, под кроватью, – честно ответила Маринка и тут же прикусила язык. Как глупо звучит!
Но Волков не рассмеялся.
– Я бы хотел взглянуть на них. У нас готовится большая выставка современных художников через месяц. Думаю, вам стоит принять участие.
Он протянул ей визитку, и Маринка машинально взяла её, всё ещё не понимая, что происходит.
Домой она вернулась окрылённая и с конвертом, в котором лежали деньги за проданную картину – сумма, равная её трёхмесячной зарплате в ателье.
Олег сидел на диване и смотрел футбол.
– Ну как посиделки? – спросил он, не отрываясь от экрана.
– Нормально, – ответила Маринка, решив пока не рассказывать о выставке. Сначала надо самой во всём разобраться.
На следующей неделе она отвезла Волкову ещё несколько картин. Он был в восторге и сразу отобрал семь работ для будущей выставки.
– У вас удивительное видение, Марина, – сказал он. – В наше время мало кто пишет так... честно. Без вычурности, без погони за модой. Просто то, что чувствует душа.
Он предложил ей контракт с галереей и назвал сумму, от которой у Маринки закружилась голова. Столько Олег зарабатывал за год!
– Подумайте, – сказал Волков. – Это только начало. С вашим талантом вы можете достичь многого.
Маринка подписала контракт прямо там, в его кабинете. Руки дрожали, но в душе была уверенность – это её шанс, и она его не упустит.
Дни полетели как сумасшедшие. Интервью для газеты, съёмки для телепередачи о молодых художниках, встречи с коллекционерами... Маринка будто попала в другую реальность. Она уволилась из ателье – незачем тратить время на подшивание чужих юбок, когда можно писать картины.
Олегу она всё ещё ничего не говорила. Сама не понимала, почему. Может, боялась его насмешек? Или хотела дождаться момента, когда успех станет таким очевидным, что даже он не сможет его отрицать?
Момент настал неожиданно. Маринка вернулась с очередной встречи в галерее и увидела мужа на кухне. Он сидел за столом с газетой в руках и странным выражением лица.
– Это что? – спросил он, постукивая пальцем по странице.
Маринка подошла ближе и увидела свою фотографию в разделе «Культура». Статья называлась «Новое имя в русской живописи: Марина Ковалёва покоряет столицу».
– А, это, – она пожала плечами, делая вид, что всё в порядке вещей. – Интервью брали на прошлой неделе.
– На прошлой неделе? – Олег смотрел на неё как на привидение. – Тут написано, что ты победила в каком-то конкурсе. Что тебя называют «открытием года». Что твои картины раскупают коллекционеры!
– Ну да, – кивнула Маринка, снимая куртку. – А что такого?
– Что такого?! – Олег вскочил со стула. – Ты мне ничего не сказала! Я узнаю из газеты, что моя жена – известный художник!
– А зачем было говорить? – вдруг разозлилась Маринка. – Ты же всегда смеялся над моей живописью. Твоя работа никому не нужна! – усмехнулся муж, не зная, что жена стала знаменитой. – Помнишь, как ты говорил? «Мазюльки», «каляки-маляки». Чего ж теперь удивляешься, что я не спешила делиться с тобой новостями?
Олег открыл рот, потом закрыл. Сел обратно на стул.
– Я не думал, что ты... настоящий художник, – пробормотал он.
– А я и не знала, – честно ответила Маринка. – Просто рисовала, потому что душа просила. А потом решила отправить работы на конкурс, и понеслось...
– И сколько... сколько ты зарабатываешь? – осторожно спросил Олег.
Маринка достала из сумки договор с галереей и положила перед ним. Олег просмотрел бумаги, и его глаза полезли на лоб.
– Не может быть!
– Может, – усмехнулась она. – И это только начало. Волков говорит, скоро мои картины будут стоить в десять раз дороже.
– Волков? Тот самый Сергей Волков, академик?
– Он самый, – кивнула Маринка. – Хороший дядька, кстати. Настоящий ценитель, не то что некоторые.
Олег покраснел и отвёл глаза.
– Слушай, я не знал... Я не понимал...
– Конечно, не понимал, – согласилась Маринка. – Откуда тебе понять? Ты же бухгалтер, тебе цифры подавай, а не какие-то там пейзажики.
Она прошла к холодильнику и достала кастрюлю с борщом.
– Будешь ужинать?
– Марин, – Олег поднялся и подошёл к ней. – Я правда не знал, что ты такая талантливая. Прости меня за всё, что я говорил. Я просто... не разбираюсь в искусстве.
– Зато в балансах разбираешься, – хмыкнула она, но уже без злости. – Каждому своё.
– И что теперь? – спросил Олег. – Ты станешь знаменитой, будешь выставляться за границей, а я...
– А ты будешь начальником отдела, – закончила за него Маринка. – Что в этом плохого?
– Но ты же теперь зарабатываешь больше меня!
– И что? – она пожала плечами. – Деньги в семью, какая разница, кто больше приносит?
Олег помолчал, переваривая услышанное.
– Знаешь, – сказал он наконец, – я ведь правда всегда гордился тобой. Просто не показывал. Думал, это несерьёзно – твоя живопись.
– А теперь?
– А теперь вижу, что ошибался, – он виновато улыбнулся. – Ты молодец, Маринка. Правда.
Она посмотрела на мужа. Может, и правда он не со зла всё это говорил? Может, просто не понимал? В конце концов, сама она тоже не верила в свой успех до последнего момента.
– Ладно, проехали, – сказала она. – Давай ужинать. А потом, если хочешь, покажу тебе свои новые работы. Только что закончила серию «Времена года».
– Хочу, – кивнул Олег. – Очень хочу.
Маринка улыбнулась. Может, и правда всё наладится? Может, теперь, когда он увидел её настоящую, он станет другим? Или это она изменилась – стала увереннее, сильнее?
Время покажет. А пока у неё были её картины, её успех и целый мир, открывающийся перед ней. И, кажется, муж, который наконец-то начал её уважать.
И это, пожалуй, стоило всех картин вместе взятых.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто включите уведомление 💖
Рекомендую к прочтению увлекательные рассказы моей коллеги: