Следующая история будет повествоваться от первого лица, для лучшего погружения...
Сижу на причале, смотрю на воду. Фонарики мигают, как два года назад. Только тогда я хотела всё это добро спалить, а сейчас — боюсь сглазить. Вот что жизнь вытворяет с людьми.
Меня зовут Алина, пятьдесят три года. Всю жизнь крутилась как белка в колесе, работала на износ. Мужики мимо проходили — то характер не подходил, то время не то. Подруги тоже как-то не приживались. В бизнесе они вообще лишние — сегодня подруга, завтра конкурент.
Два года назад я была совсем другим человеком. Злая, недоверчивая, с головой в работе. Даже болела по-деловому — быстро и эффективно. Только выздоровлю от одной хрени, сразу другая цепляется. Похудела килограммов на пятнадцать, в зеркало смотреть страшно стало. Светка, единственная из знакомых, говорит:
— Алин, съезди в деревню, там родники целебные. Мёртвого поднимут.
Я сначала послала её подальше с этими суевериями. Но когда совсем худо стало, подумала — а что терять-то? Поехала.
Деревня на озере стоит, воздух чистый, люди тихие. Неделю там прожила — действительно полегчало. Не сразу, конечно, но стало получше. И тут меня осенило — а чего бы здесь базу отдыха не организовать? Домики, причал, тишина — городские за такое деньги платить будут.
Как же я ошибалась!
Бизнес в городе трещал. Конкуренты задавили, клиенты ушли. Я всё продала, что можно, и ринулась в эту стройку. Думала — за полгода управлюсь. Ха! Рабочие врали, материалы дорожали каждый день, деньги утекали как вода в песок.
Местные на меня косо смотрели. Понятно — приехала городская тётка, понастроила, а сама с ними даже поздороваться нормально не может. Что поделаешь, характер такой выработался. В бизнесе вежливость — роскошь.
Когда деньги кончились, я сидела на крыльце своего дома и смотрела на три недоделанных домика. Красивые, кстати, архитектор постарался. Но что толку — ни света, ни воды, ни канализации. Покупатели уже появились, предлагали копейки за мою "идею". Я серьёзно думала — не поджечь ли всё к чертям?
В тот день собиралась ехать в соседний город, искать деньги в долг. Последний шанс что-то исправить. Тащу сумки к машине, чувствую — кто-то смотрит. Оборачиваюсь — стоит мужик лет сорока, бородатый, за руку держит девчонку лет пяти. Откуда взялись — непонятно.
— Здравствуйте, — говорит он. — Извините, что беспокоим. В автобусе сказали, что у вас стройка, работа есть.
Я на ребёнка смотрю. Он понял:
— Не переживайте, это моя дочь. Один воспитываю. Она болеет часто, врачи велели в деревню переехать.
Честно говоря, настроения разговаривать не было. Но что-то в нём зацепило. Говорил спокойно, без подлизывания. Девчонка рядом стояла, не пряталась, смотрела любопытно.
— Работы нет, — отвечаю. — Денег тоже нет. Так что вряд ли помогу.
— А мы, — не отступает, — за жильё можем что-то делать. Я и строитель, и электрик.
И вот тут я сделала самую безумную штуку в жизни. Сказала:
— Оставайтесь. Дом большой, холодильник забит. Поживёте, дом поохраняете. Вернусь — там видно будет.
Он паспорт достал, протягивает:
— Возьмите, чтобы не волновались.
Я усмехнулась:
— Людям не верю вообще. Но сейчас думаю — может, пора меняться?
— Максим меня зовут, — говорит он. — Я про вас в автобусе много чего наслушался. Боялся идти даже. А вы совсем другая.
Девчонка всё время молчала, а когда я её по голове потрепала, так улыбнулась — аж в груди что-то дёрнулось. Давно детских улыбок не видела.
— Ключи в столе на кухне, — говорю. — Дней через восемь вернусь.
Ещё вчера я бы себя дурой назвала. Дом незнакомцу с ребёнком оставить? Но уехала спокойно. Чутьё подсказывало — ничего не случится.
Поездка оказалась полным провалом. Условия кабальные, люди мутные. Я ещё не настолько отчаялась, чтобы на всё соглашаться. Возвращалась поздно вечером, уже темнело. Старалась в сторону озера не смотреть — не хотелось видеть свой позор.
Но машина сама повернула к домикам. И я чуть в кювет не съехала.
В домах горел свет. Настоящий электрический свет! Этого быть не могло — проводка в коробках лежала, даже не распечатанная. А тут — свет, да ещё и на причале фонарики горят. Том самом причале, до которого руки так и не дошли.
Музыка тихо играла. Моя любимая группа, между прочим. Мистика какая-то.
Заглушила мотор, пошла посмотреть. Максим на причале возится, девчонка — Полина, как оказалось — за столиком сидит, в телефоне что-то смотрит.
— Вы вернулись, — обернулся он, улыбается.
— Это всё вы? — показываю на домики.
— Да так, решил что-то сделать.
— Я думала, для этого почку продавать надо.
Он смеётся:
— Какие пустяки! Я там и полы доделал, и убрались мы. Можно заселяться.
— Можно заселяться? — сердце забилось. Неужели?
— Ну да, почти всё готово. Правда, в одном домике крыша течёт — там изначально криво сделали. Но это полдня работы.
Час мы по домам ходили. Я понимала — этот человек меня спас. Просто спас, и всё.
Полина на руках у него дремала. Я говорю:
— Давайте понесу.
— Не тяжело?
— Что вы! Такое чудо разве может быть тяжёлым?
Даже себе не призналась бы, что не хотела девчонку отдавать. Она ко мне прижалась, и стало так хорошо — будто всю жизнь детей на руках носила.
Дома поели, Полина уснула сразу. Максим её в кровать отнёс, вернулся.
— Знаете, — говорит, — вижу, как Полина изменилась. Всю ночь спит, а в городе по десять раз просыпалась. И аппетит появился. Правда, теперь вся в царапинах — то лягушку изображает, то с петухами воюет. Я так благодарен вам.
Я руками замахала:
— Вы что! Это я благодарна. Час назад я со своей идеей прощалась, а теперь понимаю — вместе прорвёмся.
Он удивился:
— Серьёзно? Но я же ничего особенного не делал.
— Вы больше сделали, чем могли. Не дали мне разочароваться окончательно.
Предложила ему компаньонство.
Первые гости приехали — восторг полный. Не только отдохнули, но и сил набрались. А местным жителям помогли — продукты у них покупали втридорога. Городским натуральное молоко и творог как манна небесная.
Осенью сидели на причале. Я кофе пила, он молчал. Потом вдруг:
— Алина, мы уезжаем.
Сердце в пятки:
— Куда? Зачем?
— Не перебивай. Тяжело мне. Очень тяжело. Ты — бизнес-леди, я — никто. Не могу рядом находиться и молчать. Не могу на тебя смотреть. Я бы попробовал понравиться, но что я такое? Бездомный с ребёнком. Отпусти нас.
Я к нему не поворачивалась — боялась, что увидит мою дурацкую улыбку. Счастливую, идиотскую улыбку.
Минут пять молчали. Потом я:
— Не отпущу. Это не обсуждается. Уедешь — брошу всё и за тобой поеду. Думала, что только для работы живу. А теперь всё брошу, лишь бы рядом быть. С тобой и с Полиной. Знаешь, я тоже не знала, как о чувствах сказать. Думала даже — промолчу, раз не нравлюсь.
Он меня к себе повернул, долго в глаза смотрел:
— Серьёзно? Не для того, чтобы остался?
Рассмеялась:
— В смысле, без тебя не справлюсь? Щас как дам!
— Дай, — говорит, — чтобы понял — не сон это. А то обнимать сейчас буду.
— Лучше целуй сразу.
Последние гости видели, как мы на причале сидим, обнявшись. Никто не мешал. Иногда нужно просто помолчать рядом.
Знаете, что удивительно? Я всю жизнь думала — никому доверять нельзя. А пришлось довериться незнакомцу. И не прогадала.
Два года прошло. База работает, гости довольны. Полина в местную школу пошла, подружилась с деревенскими. Максим не только компаньон, но и... мой человек. Единственный.
Местные нас приняли. Не сразу, конечно. Но когда увидели, что мы тут всерьёз, что не только деньги зарабатываем, а живём по-настоящему — оттаяли. Теперь бабушки Полину своей считают.
Главное в жизни — не бояться планы менять. Не цепляться за то, что не получается. Иногда лучшее решение само приходит.
Два года назад мне кто-то сказал бы, что буду в деревне жить, чужого ребёнка растить — засмеялась бы. А сейчас другой жизни не представляю.
Правда, иногда думаю — а если бы Максим оказался жуликом? Если бы дом обчистил и исчез? Страшно подумать. Но без риска ничего хорошего не бывает.
Теперь понимаю — интуиция штука серьёзная. Не всегда голову слушать надо. Сердце тоже право голоса имеет. Только я это в пятьдесят три поняла. Лучше поздно, чем никогда.
Полина уже третий класс заканчивает. Говорит, что учительницей станет. Или врачом. Или ещё кем-то важным. Главное — здесь, в деревне. Городской жизни она не помнит почти.
Максим мужиков местных к себе в помощники взял. Теперь не только наша база работает, но и их семьи кормятся. Все довольны.
А я? Я счастлива. Странно говорить в моём возрасте, но это правда. Впервые в жизни просыпаюсь и думаю — как хорошо жить. Как хорошо, что есть люди рядом, которые тебя любят.
Конечно, не всё гладко. Полина иногда капризничает — возраст такой. Максим бывает мрачный — мужская натура. Гости иногда попадаются трудные. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что у меня есть.
База расширяется. Хотим ещё два домика построить, баню добавить. Уже есть постоянные клиенты, которые каждый год приезжают. Сарафанное радио работает — люди друзьям рассказывают.
Смешно — я всю жизнь думала, что бизнес — это жестокость, недоверие, конкуренция. А оказывается, можно и по-человечески. Когда люди видят, что ты честно работаешь, они отвечают тем же.
Иногда думаю — а что было бы, если бы я тогда не рискнула? Если бы испугалась, не доверила дом незнакомцу? Наверное, сожгла бы всё и сидела в городской квартире, злая на весь мир.
А так — живу, радуюсь, планы строю. В пятьдесят три года! Кто бы мог подумать.
***
А как у вас с интуицией? Доверяете ли вы внутреннему голосу или всегда включаете логику?
Поделитесь историями из своей жизни — очень интересно почитать о том, как неожиданные решения меняют судьбы. Может, у кого-то есть похожие истории про доверие к незнакомцам?