Когда деньги проверяют на прочность не только кошелёк, но и сердце
Есть такие истории, после которых долго не можешь уснуть. Крутишь в голове, думаешь — а как бы я поступила на месте этого человека? Вот одна из таких. Про мужчину, который решил проверить свою невесту самым жестоким способом. И про то, что из этого вышло.
Михаил Павлович выходил из ювелирного магазина — солидный мужчина за пятьдесят, в дорогом костюме, с коробочкой в кармане. Кольцо выбирал долго, придирчиво. Невеста у него была с характером — Светлана любила вещи дорогие, но не кричащие. Элегантность, говорила она, в деталях.
А тут к нему подбегает девчонка — лет восьми, не больше. Грязновата, одета кое-как, но глаза... Глаза умные, без этой попрошайнической заискивающей дрожи.
— Дядя, — говорит она, — дайте денег на еду.
Михаил остановился. Обычно попрошайки его боялись — вид у него был не из добрых. А эта стоит, смотрит прямо, ждёт.
— Почему я должен тебе давать деньги?
— Потому что вы взрослый и богатый, а я маленькая и голодная. Справедливо же.
Такой логики он не ожидал. Усмехнулся:
— Хочешь поесть?
— Хочу. И можно заказать всё, что захочу?
— Можно.
В кафе он наблюдал за девочкой. Ела она быстро, но аккуратно. Салфеткой вытирала рот, крошки не сыпала. Воспитание чувствовалось, несмотря на внешний вид.
— Как звать-то тебя?
— Лиза.
— Родители где?
— Бабушка была, умерла. В детдом не пойду, сбежала оттуда.
— А как учиться будешь?
Девочка вздохнула, по-взрослому так:
— К сентябрю сдамся. Учиться надо, понимаю. Но пока лето — можно и так пожить.
В голове у Михаила что-то щёлкнуло. Идея была дикая, но... А что если? Светлана работала в его компании уже больше года. Умная, красивая, деловая. Моложе его на двадцать лет — ей всего тридцать. Поначалу думал — карьеристка обычная, молодёжь такая пошла, за успехом гонится.
Но потом понял — не только за успехом. Светлана была другой. Помнит, как на корпоративе она к нему подошла:
— Михаил Павлович, не подбросите до дома? Машину сегодня не брала, а на такси в таком виде...
На ней было узкое серебристое платье и каблуки сантиметров в двенадцать. Идти в таком — сущее мучение.
— Убила бы того, кто это придумал, — бормотала она, цепляясь за его руку.
— Красота требует жертв.
— Красота — это когда удобно и красиво одновременно. А это — издевательство над женским организмом.
Тогда они проговорили до утра. Сидели в его машине у её дома и... просто говорили. О работе, о жизни, о том о сём. Через месяц она уже оставалась у него ночевать. Готовила завтраки — такие, каких он не ел лет пятнадцать. Приезжала без звонка с сумкой продуктов:
— Михаил Павлович, вы же толком не едите. Мужчина должен нормально питаться.
Пора было решать. Женщина явно ждала предложения. Да и он устал от одиночества — дом большой, а жизни в нём никакой. Но сомнения грызли. А вдруг она такая же, как все остальные? Вдруг ей нужны только деньги?
Пятнадцать лет назад у него была семья. Жена Наталья, дочь Олеся. Светлые годы, когда думал — вот оно, счастье навсегда. Но когда дочка подросла, всё пошло прахом. Наталья объявила, что любит другого, уходит и дочь забирает с собой.
Михаил тогда головы потерял. Нанял охрану, запретил им выходить из дома. Думал — одумаются, поймут. Но жена всё равно сбежала. Олеся помогла ей — в шестнадцать лет дочь уже была умнее многих взрослых.
Он отправил людей в погоню. Те нашли беглянок на трассе, стали прижимать. Водитель не справился с управлением — машина сошла с дороги и перевернулась. Наталья погибла на месте.
Олеся выжила, но отца возненавидела. Кричала, что он убийца, что из-за него мама умерла. Плакала, билась в истерике. Потом вдруг затихла. Стала холодной, отстранённой. А через год пропала. Оставила записку: «Не ищи меня. Твои деньги мне не нужны. Нужна свобода».
Два года спустя позвонили из морга. Олеся утонула, купаясь в реке с компанией. Все были пьяные, никто не заметил, как она пошла ко дну. По документам выяснилось — жила она не лучшим образом. Работала где попало, снимала углы, связалась с сомнительными людьми.
Михаил тогда замкнулся. Работа — кладбище, кладбище — работа. Никого близко не подпускал. Так и жил — до встречи со Светланой.
И вот теперь сидит перед ним эта уличная девчонка и говорит:
— Меня Лиза зовут.
А он думает — а что если проверить Светлану? Жестоко, но... Лучше узнать правду сейчас, чем потом остаться с разбитым сердцем.
— Лиза, — говорит он, — хочешь пожить в большом доме? Поесть нормально, одеться красиво?
— А что делать за это надо?
— Побыть моей внучкой. Недолго. Неделю, может, две.
Девочка прищурилась:
— А потом что?
— Потом устрою тебя в хорошую школу-интернат. Будешь учиться, как все дети.
— А вы не маньяк?
Вопрос был настолько неожиданным, что Михаил расхохотался:
— Нет, Лиза. Не маньяк. Просто... проверить кое-что хочу.
— Тогда ладно. Только я не умею врать красиво.
— И не надо. Будь собой.
Реакция Светланы превзошла все его ожидания. Она металась по квартире, как зверь в клетке:
— Миша, ты с ума сошёл! Откуда у тебя внучка? Ты же говорил, что после смерти дочери никого не осталось!
— Олеся, оказывается, ребёнка родила. Я не знал.
— Почему девочка не объявилась раньше?
— Жила с приёмной семьёй. Теперь осталась одна.
— Миша, — Светлана села рядом, взяла его за руку, — нам же было хорошо вдвоём. Зачем тебе чужой ребёнок?
— Она не чужая. Она — моя внучка.
— Ты хочешь её официально усыновить?
— Конечно. Она имеет право на наследство.
Лицо Светланы побледнело:
— Миша, подумай. Ты этого ребёнка не знаешь. Может, она больная? Может, наркоманка? Твоя дочь ведь... не совсем правильно жила.
Михаил внимательно посмотрел на неё:
— Откуда ты знаешь, как жила моя дочь?
— Ты сам рассказывал...
— Я никому не рассказывал. Об этом знали только врачи и следователи.
Светлана опустила глаза:
— Может, я где-то слышала...
— Где?
— Не помню... Миша, да какая разница? Дело в том, что эта девочка разрушит наши планы. Можно ведь по-другому — поместить её в хорошее заведение, оплатить учёбу. Зачем брать в семью?
— Потому что она — моя семья.
Светлана встала, прошлась по комнате:
— Тогда мне здесь не место. Я не готова быть мачехой чужому ребёнку.
— Как знаешь.
Михаил не спал всю ночь. Сопоставлял факты, анализировал. Светлана слишком много знала о его прошлом. Слишком удачно появилась в его жизни. Слишком быстро завоевала доверие.
А утром его разбудила Лиза:
— Дядя Миша, я есть хочу. А там тётя какая-то ходит, я боюсь.
— Это Вера Петровна, домработница. Не бойся её.
За завтраком Лиза болтала без умолку. Рассказывала про жизнь на улице, про других бездомных детей, про то, как научилась выживать. Михаил слушал и думал — какая же она умная. И какая одинокая.
— Лиза, хочешь в парк? Там аттракционы есть.
— Правда? А на чём кататься можно?
— На всём, на чём захочешь.
— А меня пустят? Я же... не очень красиво одета.
— Сейчас это исправим.
Из магазина они вышли с кучей пакетов. Лиза примеряла джинсы, кофточки, кроссовки. Глаза у неё светились от счастья.
— Дядя Миша, а почему вы это делаете?
— Потому что мне хочется.
— А ваша невеста не будет сердиться?
— Не знаю. Может, и будет.
— Она меня не любит. Я же не слепая.
— Откуда ты знаешь?
— По глазам видно. У неё глаза злые стали, когда она на меня смотрит.
В парке Лиза отрывалась по полной. Каталась на всех аттракционах, ела мороженое, покупала воздушные шары. Михаил смотрел на неё и думал — когда он в последний раз видел такую неподдельную радость?
Возвращались пешком. Лиза несла связку разноцветных шаров и что-то напевала. Охранные машины ехали сзади, на расстоянии.
— Дядя Миша, а вы правда мой дедушка?
— Нет, Лиза. Я просто... хотел помочь.
— А мне можно вас дедушкой называть?
— Можно.
Она остановилась, посмотрела на него серьёзно:
— А можно я у вас навсегда останусь?
— Лиза...
— Я же вижу, что вы одинокий. И я одинокая. Вместе не так страшно.
Он хотел что-то ответить, но тут раздался рёв мотора. Чёрная машина выскочила из-за угла и понеслась прямо на них. Михаил успел только крикнуть:
— Лиза, стой!
Но было поздно. Машина сбила девочку и скрылась. Воздушные шары медленно улетали в небо, а Лиза лежала на асфальте без движения.
В больнице врачи долго не выходили из операционной. Михаил сидел в коридоре и думал — за что? За что этому ребёнку такие страдания?
Охранник подошёл к нему:
— Машину нашли. Водитель...
— Кто?
— Светлана Сергеевна. Она была за рулём.
Михаил закрыл глаза. Значит, не просто проверка на чувства. Значит, Светлана решила убрать помеху раз и навсегда.
— Где она?
— Задержана. Но её адвокат уже оформляет залог.
— Пусть оформляет. Главное — девочка.
Лиза очнулась только через два дня. Открыла глаза, посмотрела на Михаила:
— Дедушка... а я не умерла?
— Нет, солнышко. Всё хорошо.
— А дедушкой можно по-прежнему называть?
— Можно. И будешь всегда.
Из воротника её рубашки выглядывала тоненькая цепочка. Михаил осторожно вытащил её — на цепочке висел золотой крестик. Очень знакомый крестик.
— Лиза, откуда у тебя это?
— Мама дала. Перед смертью сказала — никогда не снимай, он тебя защитит.
— Мама... А как мамочку звали?
— Олеся. Олеся Михайловна.
Мир вокруг Михаила завертелся. Он схватил девочку за руку:
— Лиза, а фамилия у мамы была?
— Николаева. А почему вы спрашиваете?
— Потому что... потому что я и есть тот дедушка, которого ты никогда не видела.
Лиза широко открыла глаза:
— Правда?
— Правда. Твоя мама — моя дочь. Я думал, что она умерла. А она родила тебя.
— Значит, вы и правда мой дедушка?
— Самый настоящий.
Лиза заплакала — от счастья, от боли, от усталости. Михаил гладил её по голове и тоже плакал. Впервые за много лет.
Потом он нанял лучших детективов. Те выяснили всё. Олеся не утонула — это была другая девушка с похожими документами. Настоящая Олеся жила в другом городе, работала продавцом, воспитывала дочь. Умерла от воспаления лёгких два года назад. Лиза попала в детдом, но сбежала оттуда.
Светлана получила условный срок. Хорошие адвокаты сделали своё дело — представили дело как несчастный случай. Но из города она исчезла, и Михаил её больше не видел.
А Лиза... Лиза осталась с дедушкой. Пошла в хорошую школу, подружилась с одноклассниками. Каждый вечер рассказывала ему о своих делах, показывала оценки, жаловалась на учителей.
— Дедушка, а вы не жалеете, что я у вас появилась?
— Нет, Лизочка. Ты — лучшее, что случилось в моей жизни.
— А та тётя... она вас любила?
— Нет, солнышко. Она любила мои деньги.
— А как отличить настоящую любовь от ненастоящей?
— Очень просто. Тот, кто любит по-настоящему, никогда не причинит тебе зла. А тот, кто любит деньги, — может причинить.
Лиза кивнула:
— Понятно. Тогда я вас люблю по-настоящему. Потому что у меня денег нет, а я вас всё равно люблю.
Михаил обнял внучку. Да, он чуть не потерял её из-за своей подозрительности. Но зато нашёл то, что искал всю жизнь — настоящую семью.
Деньги... Они показывают людей с самой неприглядной стороны. Но иногда помогают найти настоящее счастье. Как в этой истории. Жестокий эксперимент обернулся чудом — дедушка нашёл внучку, а внучка — дедушку.
Правда, цена была слишком высокой. Но разве можно измерить деньгами человеческую жизнь?
***
А вы как думаете — оправдывает ли цель средства? Можно ли проверять любовь такими способами?
Поделитесь своим мнением в комментариях — мне всегда интересно знать, что думают читатели о таких непростых историях.