— Ты издеваешься? — Римма застыла посреди комнаты, держа в руках новый купальник. — Мы год планировали эту поездку!
Данил стоял у окна, неловко переминаясь с ноги на ногу. Его плечи были напряжены, а взгляд блуждал по комнате, словно боялся встретиться с глазами жены.
— Понимаешь, мама только что купила дачу. Ей нужна помощь с обустройством. Она очень просила приехать именно сейчас. Поэтому... Отпуск отменяется, едем на дачу к маме. Она уже ждет нас.
— А наши планы? — голос Риммы дрогнул. — Отель с видом на море, экскурсии, которые мы забронировали... Все коту под хвост?
— Риммуль, это всего лишь отпуск. Перенесем на потом. А маме нужна помощь сейчас. Она там одна совсем.
Римма глубоко вздохнула. Спорить было бесполезно. Как всегда, Елена Яковлевна звонила — и Данил срывался с места, бросая все дела. Сейчас на кону стоял их долгожданный отпуск, но, видимо, желания свекрови были важнее.
— Ладно, — холодно ответила она, аккуратно складывая купальник обратно в пакет. — Когда выезжаем?
— Завтра утром. Я уже взял отгулы на работе.
Дорога заняла почти пять часов. Римма молчала, уткнувшись в телефон, а Данил включил радио и насвистывал под популярные мелодии. Казалось, он даже не замечал, как сильно расстроена жена.
— Посмотри, какие места красивые, — попытался он разрядить атмосферу, когда они проезжали мимо живописного озера.
— Угу, — буркнула Римма, не поднимая глаз.
Дачный поселок встретил их скрипом калиток и громкими голосами. Дети гоняли на великах, пожилые мужчины играли в домино под старой липой, женщины обсуждали рецепты консервации, стоя у заборов.
Дача Елены Яковлевны оказалась в самом конце улицы — старый деревянный дом с облупившейся краской и участком, заросшим сорняками выше пояса.
— И на это она потратила деньги? — тихо спросила Римма, разглядывая их новое пристанище.
— Не суди строго, — шепнул Данил. — Для мамы это важно.
Елена Яковлевна выбежала на крыльцо, услышав звук подъезжающей машины. Невысокая женщина с аккуратной стрижкой и внимательными глазами. В своем цветастом фартуке она казалась моложе своих шестидесяти лет.
— Данечка! — она раскрыла объятия сыну. — Как я рада! А Римма тоже приехала, замечательно!
Свекровь обняла невестку, но Римма почувствовала напряжение в этом жесте.
— Проходите, проходите! Я тут уже все распланировала. Данечка, тебе нужно будет забор поправить и крышу осмотреть. А ты, Римма, поможешь мне с грядками. У меня уже семена куплены!
Римма переглянулась с мужем. Похоже, их "отдых" был расписан по минутам.
Первый вечер прошел за ужином и планированием работ. Елена Яковлевна достала тетрадь, в которую аккуратным почерком выписала все, что нужно сделать за две недели.
— Здесь живет интересный народ, — рассказывала она, накладывая салат. — Вот соседи справа — Виталий Петрович с Антониной Михайловной, пенсионеры. Все про всех знают. Через два дома — Валентина, вдова, розы у нее — чудо! А на углу — семейство Корневых, трое детей, шумные, но приятные. Еще Николай Степанович, бывший инженер, мастер на все руки.
— А кто живет в том доме? — спросил Данил, указывая в окно на темный силуэт дома в конце улицы.
Елена Яковлевна понизила голос:
— Никто толком не знает. Мужчина какой-то, почти не выходит. Говорят, тут раньше жил, потом уехал, а теперь вернулся. Странный он.
Римма заметила, как изменился тон свекрови, и это заинтересовало ее больше, чем список предстоящих работ.
Утро началось рано. Данил отправился чинить забор, а Римма была отправлена на "женский фронт" — полоть грядки.
— Не так глубоко копай, корни повредишь, — командовала свекровь, стоя над душой. — И здесь аккуратнее, тут я хочу петрушку посадить.
К обеду руки Риммы гудели от напряжения, а спина ныла. Такого "отпуска" у нее еще не было.
— Данечка так старается, — заметила Елена Яковлевна, глядя в окно на сына, который устанавливал новые доски в заборе. — Золотые руки у мальчика. А ты, Римма, в детстве на даче бывала? Видно, что опыта маловато.
Римма проглотила колкость. В другой ситуации она бы ответила, но сейчас не хотела расстраивать Данила.
После обеда к ним заглянула соседка Антонина Михайловна — полная женщина с добродушным лицом и острым языком.
— Приехали помогать свекрови? — улыбнулась она Римме. — Правильно, в семье надо поддерживать друг друга. А домик-то хороший, только странная история с ним связана.
— Какая история? — заинтересовалась Римма.
Елена Яковлевна нахмурилась:
— Антонина, не выдумывай! Обычный дачный дом.
— Ничего не выдумываю. Старые хозяева, Сидоровы, прожили тут тридцать лет. А потом в один день собрались и уехали. Продали за бесценок, только чтобы скорее избавиться. Странно это.
— Может, переезжали срочно, — пожала плечами Елена Яковлевна, но по ее лицу было видно, что эта история ей известна.
Когда соседка ушла, Римма спросила напрямую:
— Вы знали об этом, когда покупали дачу?
Свекровь отмахнулась:
— Деревенские сплетни! Главное, что место хорошее и цена подходящая.
Вечером, когда они с Данилом остались одни в маленькой комнатке на втором этаже, Римма рассказала ему о странной истории с прежними хозяевами.
— Мама ничего об этом не говорила, — нахмурился он. — Хотя... она действительно купила дачу очень быстро и по низкой цене. Говорила, что повезло с предложением.
— Мне кажется, здесь что-то не так, — прошептала Римма. — Люди не бросают насиженные места без причины.
На следующий день, пока Данил ремонтировал крышу сарая, а Елена Яковлевна отправилась в магазин за продуктами, Римма решила познакомиться с соседями. Валентина, женщина средних лет с красивыми, но грустными глазами, обрезала розы в своем палисаднике.
— Красота какая! — искренне восхитилась Римма.
— Спасибо, — улыбнулась женщина. — Вы к Елене Яковлевне приехали? Невестка?
— Да, я Римма.
— Очень приятно. Как вам наш поселок?
— Интересный. Только истории здесь какие-то загадочные. Про прежних хозяев нашей дачи, например.
Валентина оглянулась по сторонам и понизила голос:
— Не только это странно. Знаете того мужчину, что живет в конце улицы? Он очень интересовался вашей дачей. Хотел купить, но Елена Яковлевна его опередила. С тех пор он стал еще более замкнутым.
— А кто он такой?
— Никто точно не знает. Вроде представлялся Андреем. Приехал прошлой весной, живет один, ни с кем особо не общается. Но ваш участок его явно интересует.
Это звучало все более загадочно. Римма решила копнуть глубже, но разговор прервал звонкий детский голос. К ним подбежала девочка лет десяти.
— Тетя Валя! Мама спрашивает, можно у вас немного сахара одолжить?
— Конечно, Машенька. Подожди минутку. — Валентина повернулась к Римме: — Загляните как-нибудь на чай. Расскажу подробнее.
Вечером, когда все легли спать, Римма услышала странный звук со стороны огорода. Выглянув в окно, она увидела темную фигуру, которая двигалась между грядками, словно что-то искала.
— Данил, — она потрясла мужа за плечо. — Там кто-то есть!
Данил вскочил, схватил фонарик и выбежал во двор. Римма следовала за ним. Когда они добежали до огорода, там уже никого не было, только качалась калитка в дальнем углу забора.
— Может, показалось? — неуверенно предположил Данил.
— Нет, я точно видела кого-то.
Они осмотрели участок. На одной из грядок, которую Римма весь день расчищала от сорняков, земля была взрыта, словно кто-то что-то выкапывал или, наоборот, закапывал.
— Надо сказать маме, — нахмурился Данил.
Но Елена Яковлевна отнеслась к происшествию на удивление спокойно.
— Наверное, соседский кот. Или дети мяч искали. Не выдумывайте.
Римма заметила, как свекровь избегает их взглядов, и это показалось ей подозрительным.
Следующие несколько дней прошли в работе. Данил чинил все, что можно было починить, Римма помогала с огородом и уборкой в доме, а Елена Яковлевна командовала процессом. По вечерам к ним часто заглядывали соседи, и Римма постепенно собирала информацию о таинственном доме и его бывших владельцах.
От Николая Степановича она узнала, что Сидоровы были очень привязаны к даче и вложили в нее много сил и средств.
— Яблони эти Иван Сидоров сам прививал, особые сорта. А беседку вон ту для жены на серебряную свадьбу построил. И вдруг — бросили все и уехали. Даже попрощаться толком не успели.
От детей Корневых Римма узнала, что загадочный сосед часто приходил к забору их дачи и долго смотрел на дом, особенно на старый колодец в дальнем углу участка.
— Дядя Андрей странный, — делился впечатлениями старший мальчик. — Но не злой. Он нам однажды мяч достал, который на дерево залетел. И фотографию показывал какую-то старую, спрашивал, не видели ли мы таких часов.
Каждая новая деталь только усиливала любопытство Риммы. Она пыталась расспросить свекровь о подробностях покупки дачи, но та каждый раз уходила от ответа.
На пятый день пребывания на даче разразилась сильная гроза. Молнии расчерчивали небо, а от раскатов грома дребезжали стекла. В самый разгар стихии раздался громкий треск — ветром сорвало часть крыши старого сарая.
— Только этого не хватало! — воскликнула Елена Яковлевна. — Данечка, ты же осматривал крышу! Говорил, что все нормально!
— Мама, я проверял основные балки. А сорвало угол, там старые доски были, их заменить надо было.
— Ладно, завтра посмотрим, что можно сделать, — вздохнула свекровь. — Сейчас туда лезть опасно.
Утром, когда гроза утихла, Данил и Римма отправились оценивать ущерб. Часть крыши сарая обвалилась внутрь, повредив старый дощатый пол. И тут Римма заметила что-то блестящее между досками.
— Данил, посмотри!
Они разобрали поврежденные доски и обнаружили металлическую коробку, плотно закрытую и немного проржавевшую по краям.
— Что это? — Данил повертел находку в руках. — Похоже, она здесь давно.
Они открыли коробку. Внутри лежали пожелтевшие от времени фотографии, письма, перевязанные выцветшей лентой, и старый дневник в кожаном переплете.
— Надо показать маме, — сказал Данил, но Римма остановила его.
— Подожди. Давай сначала сами посмотрим. Что-то мне подсказывает, что тут кроется разгадка всей этой истории.
Они отнесли коробку в дом, в свою комнату, и стали изучать содержимое. Фотографии изображали семью — мужчину, женщину и мальчика-подростка. Судя по одежде и качеству снимков, они были сделаны лет тридцать назад. На обороте одной из фотографий была надпись: "Иван, Мария и наш Андрюша, лето 1995".
— Андрей? — Римма вспомнила загадочного соседа. — Это же имя того мужчины, который хотел купить дачу!
Данил взял дневник и стал его листать:
— Тут записи какой-то Марии Сидоровой. Похоже, она вела дневник много лет.
Последняя запись была датирована днем, когда, по словам соседей, Сидоровы внезапно продали дачу и уехали:
"Сегодня произошло непоправимое. Иван случайно уронил отцовские часы в колодец. Мы пытались достать, но безуспешно. Вода затянула их на глубину. Иван в отчаянии. Эти часы передавались в его семье из поколения в поколение, должны были достаться Андрею. Как мы скажем сыну? Он никогда не простит нам потери семейной реликвии. Иван решил, что мы не можем больше оставаться здесь. Слишком больно. Продаем дачу и уезжаем к сестре в Тверь."
— Так вот в чем дело! — воскликнула Римма. — Они потеряли семейную реликвию, не смогли ее найти и с горя уехали. А Андрей, видимо, их сын, вернулся, чтобы найти эти часы!
— Получается, тот человек, который ходит по нашему участку по ночам — это сын бывших хозяев? — Данил выглядел ошеломленным. — Он ищет семейную реликвию?
— Именно! И он знает, что часы в колодце, поэтому все время смотрит на него. Данил, мы должны поговорить с ним!
— Подожди, а как быть с мамой? Она купила эту дачу, теперь это ее собственность. И колодец тоже.
— Давай сначала узнаем, что хочет этот Андрей. Может, ему нужны только часы, а не вся дача.
Дождавшись, когда Елена Яковлевна уйдет к соседке на "женские посиделки", Данил и Римма отправились к дому загадочного соседа. Это был небольшой аккуратный домик, но с закрытыми ставнями и без каких-либо украшений или цветов, которыми так любили обставлять свои жилища другие дачники.
Дверь открыл мужчина лет сорока, с уставшим лицом и внимательными глазами. Увидев незнакомцев, он насторожился.
— Добрый день, — начал Данил. — Вы ведь Андрей Сидоров? Сын Ивана и Марии?
Мужчина побледнел:
— Откуда вы знаете моих родителей?
— Мы нашли дневник вашей мамы и старые фотографии, — мягко сказала Римма. — Кажется, мы знаем, что вы ищете.
Андрей пригласил их в дом. Внутри было аскетично, но чисто — минимум мебели, никаких украшений на стенах.
— Я думал, что никогда не найду их, — признался он, когда они сели за стол. — Родители не говорили мне, что случилось. Просто сообщили, что мы переезжаем. Я тогда учился в другом городе, приехал, а дачи уже нет — продана. Отец вскоре заболел, так и не рассказал всей правды. Только перед... только в конце сказал, что семейная реликвия осталась здесь. Я вернулся, хотел выкупить дачу, но ваша мать опередила меня.
— Часы вашего деда в колодце, — сказала Римма. — Ваш отец случайно уронил их туда, и они не смогли достать. Поэтому и уехали — от стыда и горя.
На глазах Андрея выступили слезы:
— Эти часы — единственное, что осталось от деда. Они должны были перейти ко мне в день свадьбы. Но я так и не женился... А часы теперь на дне вашего колодца.
— Мы поможем вам их достать, — решительно сказал Данил.
Колодец давно не использовали — он был накрыт старыми досками. Данил и Андрей сняли крышку и посветили фонариком вниз. На глубине примерно трех метров блеснула вода.
— Я спущусь, — вызвался Данил. — Подержите веревку.
Рискованное погружение в холодную воду колодца длилось почти полчаса. Наконец, промокший до нитки и замерзший, Данил выбрался наружу. В руке он держал что-то завернутое в тряпку.
— Кажется, нашел, — улыбнулся он и протянул сверток Андрею.
Дрожащими руками тот развернул ткань. Внутри лежали карманные часы старинной работы — потемневшие от времени и воды, но сохранившие благородные очертания. На крышке была выгравирована надпись: "Моему сыну Ивану. Храни традиции семьи. 1960."
— Это они, — прошептал Андрей. — Спасибо вам.
В этот момент на участок вернулась Елена Яковлевна. Увидев незнакомца рядом с колодцем и промокшего сына, она застыла в изумлении:
— Что здесь происходит?
Объяснение было долгим и непростым. Елена Яковлевна сначала возмущалась, что ее не посвятили в эти поиски, но когда узнала всю историю, смягчилась.
— Так вы поэтому ходили по нашему участку ночами? — спросила она Андрея. — Искали часы?
— Да, простите. Я не хотел пугать вас или что-то украсть. Просто эта вещь очень важна для меня.
Вечером они сидели все вместе за большим столом во дворе. Андрей рассказывал о своих родителях, о традициях их семьи, о том, как много для них значила эта дача раньше.
— А вы знаете, что яблони, которые растут у вас на участке, особенные? Отец выводил эти сорта годами.
— Правда? — заинтересовалась Елена Яковлевна. — Я заметила, что яблоки необычные, но думала, это обычный сорт.
Андрей оказался хорошим рассказчиком и приятным собеседником. Он работал инженером-строителем и предложил свою помощь в ремонте дома.
— Считайте это моей благодарностью за часы.
За следующую неделю на даче произошли большие изменения. С помощью Андрея они отремонтировали крышу дома, укрепили фундамент сарая и построили новую беседку. Елена Яковлевна расцвела от внимания и постоянного общения. Она больше не критиковала Римму, а наоборот, советовалась с ней по поводу обустройства дачи.
Однажды вечером, когда они с Данилом сидели на крыльце, Римма спросила:
— Как думаешь, зачем твоя мама на самом деле купила эту дачу?
Данил задумался:
— Мне кажется, она чувствовала себя одинокой после выхода на пенсию. Раньше была работа, коллеги... А потом осталась одна в пустой квартире. Дача — это предлог, чтобы мы приезжали к ней.
— Я только сейчас понимаю, каково ей, — тихо сказала Римма. — Знаешь, я злилась из-за отмены отпуска, но теперь даже рада, что мы приехали сюда.
Данил обнял жену:
— Прости, что поставил тебя перед фактом. Я должен был сначала обсудить это с тобой. Просто когда мама позвонила, я почувствовал, что не могу ей отказать.
— Все хорошо. Но в следующем году мы обязательно поедем к морю!
В последний день перед отъездом все соседи собрались на большой дачный ужин. Стол накрыли в саду, под яблонями. Виталий Петрович играл на гармони, дети Корневых носились вокруг стола, Валентина принесла букет своих знаменитых роз, а Николай Степанович угощал всех самодельным лимонадом.
Римма наблюдала, как Елена Яковлевна оживленно беседует с Андреем. Между ними явно возникла симпатия.
— Кажется, наша мама нашла не только новый дом, но и нового друга, — шепнула она Данилу.
— Похоже на то. И знаешь, я рад. Она заслуживает счастья.
Вечером, когда гости разошлись, Елена Яковлевна позвала Римму и Данила на серьезный разговор.
— Я должна вам признаться, — начала она. — Я купила эту дачу не только для себя. Я боялась остаться одной, никому не нужной. Думала, что если у меня будет дача, вы будете приезжать, помогать... и мы будем вместе. Простите, что испортила ваш отпуск.
— Мама, — Данил обнял ее, — ты не должна придумывать предлоги, чтобы увидеться с нами. Мы всегда рады тебя видеть. И можем чаще приезжать в город к тебе.
— Елена Яковлевна, — добавила Римма, — мы обязательно будем приезжать на дачу. Она чудесная. И соседи замечательные.
Свекровь улыбнулась:
— Спасибо вам. А в сентябре... может, и правда съездим все вместе к морю? Я слышала, бархатный сезон — самое чудесное время.
Римма стояла на крыльце и смотрела на звездное небо. Данил подошел и обнял ее за плечи.
— О чем думаешь?
— О том, как странно все получилось. Мы ехали сюда с таким недовольством, а теперь мне даже не хочется уезжать.
— Так мы еще вернемся. Мама говорит, что осенью тут особенно красиво — яблоки поспеют, виноград... А Андрей обещал научить меня делать настоящий яблочный сидр по рецепту своего отца.
— Кажется, мы нашли здесь гораздо больше, чем потеряли, отменив поездку к морю, — улыбнулась Римма.
— И это только начало, — Данил поцеловал ее в висок. — Представь, сколько еще историй нас ждет на этой даче.
В этот момент в доме запиликал мобильный телефон. Данил вытащил его из кармана.
— Это мама, — удивился он, глядя на экран. — Просит срочно зайти в дом.
Они поспешили внутрь и нашли Елену Яковлевну в гостиной. Она держала в руках старую фотографию, которую нашла, разбирая шкаф.
— Смотрите, — она протянула им снимок. На нем был изображен молодой мужчина, как две капли воды похожий на Андрея. — Это Иван Сидоров. Я только сейчас вспомнила! Мы учились с ним в одном институте, были в одной группе. Я тогда была влюблена в него, но он выбрал Марию...
Данил и Римма переглянулись в изумлении. История принимала совсем неожиданный оборот.
— И вы поэтому купили именно эту дачу? — тихо спросила Римма. — Потому что она принадлежала ему?
Елена Яковлевна смутилась и отвела взгляд.
— Не совсем... Я узнала адрес случайно, из объявления о продаже. Фамилию владельцев мне даже не называли. Но когда приехала посмотреть участок, что-то показалось знакомым. Старые яблони, беседка... Только когда подписывала документы, увидела фамилию «Сидоровы» и поняла, чья это была дача. Но к тому моменту я уже влюбилась в это место.
— И вы никогда не пытались связаться с ними? — спросил Данил.
— Зачем? — Елена Яковлевна вздохнула. — Прошло столько лет. У каждого своя жизнь. Я даже не знала, что Иван... что его больше нет.
Римма осторожно положила руку на плечо свекрови:
— А теперь его сын здесь, рядом с вами. Удивительное совпадение, не находите?
— Или судьба, — тихо произнесла Елена Яковлевна. — Как думаете, стоит рассказать Андрею?
— Обязательно, — твердо сказал Данил. — Ему будет приятно узнать, что дача его отца досталась человеку, который знал и ценил его.
На следующее утро, за завтраком на веранде, Елена Яковлевна рассказала Андрею о своем знакомстве с его отцом. Мужчина был поражен таким совпадением.
— Не могу поверить, — он разглядывал старую фотографию, где его отец стоял в группе студентов, рядом с молодой Еленой. — Папа никогда не рассказывал о своих университетских годах подробно. А теперь оказывается, что его дача досталась его однокурснице. Это какой-то невероятный круг судьбы.
— Мир тесен, — улыбнулась Елена Яковлевна. — Знаете, Андрей, я бы хотела узнать больше о вашем отце. Как сложилась его жизнь после института.
— С удовольствием расскажу. И покажу еще фотографии, у меня их много сохранилось.
Данил подмигнул Римме. Между его мамой и Андреем определенно возникла особая связь — через воспоминания, через общую историю, через эту дачу, объединившую их.
Сборы домой были недолгими. Уезжать не хотелось, но работа звала обратно. Елена Яковлевна решила остаться на даче до конца лета.
— Не волнуйтесь за меня, — сказала она, обнимая сына и невестку. — Тут такие замечательные соседи. И Андрей обещал помочь с ремонтом веранды.
— Мы будем приезжать на выходные, — пообещал Данил. — А в сентябре, как договорились, — все вместе к морю.
Римма обняла свекровь на прощание:
— Спасибо вам за этот необычный отпуск. Он оказался намного интереснее, чем я могла представить.
— Это вам спасибо, — Елена Яковлевна неожиданно крепко прижала невестку к себе. — За понимание, за терпение. И за то, что помогли найти часы. Вы подарили не только Андрею семейную реликвию, но и мне — новую главу в жизни.
Когда они уже садились в машину, на крыльцо вышел Андрей. В руках он держал небольшую корзину с яблоками.
— Это вам в дорогу, — сказал он, протягивая гостинец. — Первый урожай с яблонь, которые посадил мой отец. Теперь они приносят плоды вашей семье. По-моему, это символично.
Дорога домой казалась короче. Данил включил любимую музыку Риммы, а она, вместо того чтобы уткнуться в телефон, смотрела в окно, любуясь проплывающими мимо пейзажами.
— О чем думаешь? — спросил Данил, заметив ее задумчивый взгляд.
— О том, как странно все устроено в жизни, — ответила Римма. — Помнишь, как я возмущалась, когда ты отменил нашу поездку? А теперь даже рада, что мы поехали на дачу к твоей маме.
— Я тоже об этом думал, — кивнул Данил. — Иногда нужно просто довериться течению жизни. Оно может привести к чему-то гораздо более ценному, чем планировал.
— К новым друзьям, например, — улыбнулась Римма. — Или к старым историям с неожиданным продолжением.
— Или к пониманию, что настоящий отдых — это не обязательно пляж и отель. Иногда это просто возможность открыть что-то новое в себе и в людях рядом.
Римма достала из корзинки яблоко и надкусила его:
— Восхитительно! Никогда не пробовала таких вкусных.
— Потому что они выращены с любовью, — сказал Данил. — Как и все по-настоящему ценное в жизни.
Они ехали домой, оставляя позади дачный поселок с его тайнами и открытиями. Но Римма знала, что эта история не заканчивается. Скоро они вернутся — на выходные, на следующее лето, на сбор урожая. Теперь дача Елены Яковлевны стала частью их жизни.
А в сентябре их ждало море — уже вчетвером, с новыми историями и воспоминаниями. И это будет совсем другой отпуск — без обид и недомолвок, с пониманием и поддержкой. Потому что главное в путешествии — не место назначения, а люди, с которыми ты его разделяешь.
Из приоткрытого окна машины ветер доносил запах полей и лесов, напоминая о тех двух неделях, которые начались с разочарования, а закончились неожиданным счастьем. Римма закрыла глаза и улыбнулась. Иногда отмена планов — это не конец, а только начало чего-то гораздо более важного.
***
Прошло два года. Дача Елены Яковлевны превратилась в настоящий райский уголок, а сама она и Андрей поженились прошлой осенью. Римма с Данилом приезжают каждые выходные, привозя с собой маленькую дочку Машу. В этот жаркий июльский день, накрывая стол в беседке, Римма вдруг заметила незнакомую женщину, стоящую у калитки. "Здравствуйте, вы не подскажете, здесь живет Елена Яковлевна Петрова?" - спросила она дрожащим голосом. "Я ее невестка. А вы кто?" "Меня зовут Алла. Я бывшая жена Михаила Николаевича Табунцова. И мне нужно рассказать всем правду о нашем сыне Васе...", читать новый рассказ...