— Что? Ты приготовила пельмени?.. Подавай сразу с активированным углем. Хоть не так сильно отравимся, — снисходительно фыркнула свекровь.
— Зин, ну чего ты. Не ворчи. Давай хоть попробуем сначала. Вдруг девчонка и правда всё сделала как надо? — заступился за невестку Александр Петрович.
«Девчонке» было уже за сорок. Она молча расставляла тарелки и накладывала всем порции. Юля уже привыкла к насмешкам со стороны Зинаиды Михайловны. Та говорила почти игриво, но с сарказмом и даже обидой в голосе. Как будто кто-то покусился на её титул главной по пельменям в этой семье.
— Ага. А спасать потом я тебя буду, — буркнула свекровь. — Ты бы лучше дома поел, а не тут.
Зинаида Михайловна смотрела на тарелку, как на врага, пришедшего к её двери. Она лениво копалась вилкой в еде, скривив губы.
— Уже вижу, что как минимум переварила их. Квашня квашнёй получилась. А ещё — в тесто надо добавлять куркуму, чтобы красивее было, — продолжала причитать Зинаида.
А вот Александр Петрович придвинул тарелку к себе и охотно перешёл к дегустации.
— Да ладно тебе, ты придираешься. Мы ж их есть будем, а не глазеть! — заявил он с набитым ртом. — Между прочим, давненько я так вкусно не ел. Отличные пельмени!
Юля сдержанно улыбнулась в ответ на похвалу. Зато Зинаида Михайловна вдруг резко изменилась в лице.
— Да неужели? Юлька даже сухарики умудряется спалить, а тут вдруг вкусно? — недоверчиво спросила она. — Саша, хвалить из жалости — дурной тон.
— Да я тебе говорю! Сама попробуй. Бульон аж брызжет!
Зинаида сначала разломила один из пельменей вилкой. Выражение лица свекрови было таким брезгливым, словно ей подали таракана. Видимо, содержимое она в итоге сочла безопасным, потому что всё-таки наколола пельмень и отправила в рот. Жевала долго, хмурясь.
— Фарш надо делать наполовину из курицы. Так экономнее. Соли слишком много. И тесто невкусное. Сразу чувствуется, что на воде. У нас в соседнем магазине и то лучше продают.
— Слушай, Зин, ну какая разница, из чего фарш? Главное же, что вкусно. Молодые пусть сами за своим карманом следят, — возразил Александр Петрович.
— Нет, не вкусно! — упёрлась свекровь. — Ты просто мои пельмени давно не ел. Забыл уже, какими они должны быть. Это просто бурда какая-то!
Юля растерянно наблюдала за этой перепалкой, уже позабыв об ужине. Нет, она, конечно, не рассчитывала на овации от свекрови, но и такой истерики не ожидала.
Свёкры пререкались ещё минут пять. Александр Петрович в итоге махнул рукой, решив, что спорить себе дороже. А ещё через пять минут свекровь вдруг резко засобиралась домой.
— Мы, пожалуй, пойдём. У нас ещё дел полно. Дома стиралка на таймере стоит, вот-вот закончит крутить. Бельё завоняется, если не развесить вовремя, — сказала Зинаида, вскакивая с места.
— Стиралка? — удивлённо переспросил свёкор, моргнув. — А ты точно её ставила? Что-то я такого не припомню...
— А у тебя вообще в последнее время с памятью проблемы. И не только с ней, — зашипела Зинаида уже по пути к двери.
Деваться Александру было некуда. Он пожал плечами, мол, прости, Юль, но надо идти, и поплёлся следом.
Когда дверь за ними закрылась, Юля вопросительно посмотрела на Антона. Тот и сам казался слегка растерянным.
— Это она что, так разошлась из-за пельменей? — тихо уточнила жена.
— Ну, ты же знаешь, как она относится к готовке, — вздохнул муж.
— Ну замечательно. То есть я должна была нарочно всё запороть, чтобы не расстроить твою мамочку? — Юля скрестила руки на груди.
Она даже не знала, то ли смеяться, то ли обижаться в ответ.
И Антона, и Александра Петровича свекровь считала своей территорией. Юле пришлось отвоёвывать мужа шаг за шагом. Сначала Зинаида была недовольна тем, что он уже не бросается к ней посреди ночи по первому звонку. Потом — что они хотят провести Новый год отдельно, вдвоём. Потом — что они не взяли её с собой в поездку в Санкт-Петербург.
Кухня была для Зинаиды чем-то вроде последнего бастиона и опорного пункта. А теперь вдруг Юля покушается и на него, хотя раньше эта крепость казалась безопасной и безраздельно принадлежала только свекрови.
Так уж сложилось, что готовить Юля не любила. Мать её не учила, а сама она особого интереса не проявляла.
— Успеешь ещё навозиться с кастрюлями, — говорила её мама. — Нужно есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть.
Под этим девизом прошла вся юность Юли. Когда она переехала и стала жить одна, она особо не заморачивалась. Ей было достаточно магазинных котлет, макарон и какого-нибудь простенького салата. Если было время, Юля могла приготовить куриную грудку на пару с овощами. Верхом мастерства для неё была творожная запеканка.
Юля никогда не задумывалась о том, что с ней «что-то не так», пока на неё не начал наседать Антон. Причём до свадьбы у него не было никаких вопросов к её кулинарным навыкам, а вот после...
— Опять полуфабрикаты? Сейчас бы котлету по-киевски заточить... Прям такую, с маслом и зеленью внутри... — мечтал он вслух, когда Юля ставила перед ним тарелку с ужином.
Корень всех проблем крылся в том, что мать Антона обожала баловать домашних вкусной едой. Она была готова часами торчать у плиты, лишь бы выдать очередной гастрономический шедевр. Юля на такие подвиги не подписывалась, поэтому тут же стала перевоспитывать мужа.
— Так, у нас в наличии только борщ без зажарки. Хочешь с зажаркой — или иди в столовую, или готовь сам. И ешь молча, без комментариев. Я не на зарплате, так что могу и ложкой по лбу дать, — вспылила она однажды.
С того момента муж поутих, а вот свекровь — нет. При любом удобном случае она критиковала невестку перед всеми.
— Ой, да она даже овсянку нормальную сварить не может, только пакетиками этими спасается, — посмеивалась Зинаида, обсуждая Юлю с роднёй.
Конечно, невестке было неприятно, поэтому она по возможности не посещала семейные встречи. Однако совсем обрубить общение со свекровью она не могла. Юля старалась просто не обращать внимание. С мужем-то у них всё хорошо, а что там думает Зинаида — дело десятое.
Антон уже почти перестал вспоминать, что и как готовила его мама, за единственным исключением. Пельмени. Он обожал домашние. Каждый раз, когда Юля варила магазинные пельмени, он заводил свою шарманку про «эх, сейчас бы как у мамы».
В какой-то момент жена не выдержала.
— Достал ты меня. Ладно, будут тебе домашние.
Юля попросила свою маму помочь с готовкой. Они прекрасно провели вечер: смеялись, вспоминали истории из детства, посмотрели фильм на фоне. Юля чувствовала себя так, словно покорила Эверест. Она была очень гордой и уставшей.
Дегустацию перенесли на следующий день. Было не до возни с кастрюлями и дополнительной уборки. Так уж совпало, что в тот же вечер к ним должны были приехать в гости свёкры.
И вот к чему это привело. К негласному соревнованию по лепке.
Юля забыла бы о произошедшем на следующий же день, если бы свекровь не объявила молчанку. Она не звонила ни невестке, ни сыну, хотя обычно была крайне разговорчивой. А когда Юля попыталась позвонить свекрови сама, та не ответила.
— Слушай, Антон, позвони своей маме. Я хотела спросить у неё, всё ли в силе насчёт дачи, но она не берёт трубку. Вдруг случилось что?
— Вряд ли. Но я звякну.
Через пару минут муж вернулся в комнату с хмурым видом.
— Мама сказала, что помощь ей больше не нужна.
— В смысле?
— В прямом. Мол, сама справится.
— Ну, баба с возу — кобыле легче.
Однако Юля, несмотря на свои слова, растерялась. Свекровь отказывается от помощи? Что-то новенькое. Раньше она была готова гонять невестку и сына до посинения.
На следующий день Юля не выдержала и позвонила свёкру. Он был человеком простым, не склонным к драмам, так что общаться с ним было намного легче и приятнее.
— Александр Петрович, вы куда пропали? — обеспокоенно спросила Юля. — Мы же договаривались на воскресенье насчёт дачи, а Зинаида Михайловна вдруг говорит, что никакая помощь ей не нужна.
— Ой, Юлечка... — Александр вздохнул. — Зинка совсем с ума сошла. Она со мной теперь не разговаривает. И готовит только на себя. Сказала: раз тебе так понравилась Юлькина стряпня — иди к ней и живи там. Представляешь? А я ж просто безо всякого сказал...
Юля невольно хмыкнула. Это казалось бе зумием.
— Вы уж простите... Не думала, что ужин у меня обернётся войной. Ну, если будет совсем туго — заглядывайте. Я вас чем-нибудь угощу.
— Ты, Юлечка, невестка от Бога, — засмеялся свёкор. — Не волнуйся. Зинка уж как-нибудь переживёт. Ей бы уже пора привыкнуть, что в семье две хозяйки, а не она одна.
Когда они закончили разговор, Юля выдохнула. М-да. Из-за неё свёкор попал в самое настоящее изгнание. Ей было грустно и даже немного неловко за взрослую женщину, которая превратила плиту в семейный символ власти.
С другой стороны, Зинаида сама изолировалась от невестки и больше не третировала её. Юля знала: долго это не продлится. Скоро свекрови станет скучно, и она перестанет играть в молчанку. Ну, а пока можно было наслаждаться тишиной. И подумать о том, какое блюдо освоить следующим, чтобы купить пару дней молчания в следующий раз...
Дорогие подписчики! На платформе все шатко-валко, будущее туманно и, если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)