— Как ты собираешься заботиться о семье, если не можешь себя содержать? — я сказала это тихо, почти шепотом. Но внутри всё горело.
Сергей сидел напротив, сутулый, с пустым взглядом. На столе между нами остывал чай. Он не притронулся ни к чашке, ни к пирогу. А я не притронулась к иллюзиям. Моя грудь сжималась от напряжения, в висках стучало. Это был не просто вопрос. Это была последняя ниточка между нами.
Когда мы только начинали встречаться, он был... другим. Смелым. Улыбчивым. Он знал, чего хочет. Или делал вид. Я не знаю уже. У него были идеи, мечты, амбиции. Он так уверенно рассказывал, как будет развиваться в карьере, как хочет открыть своё дело. Я слушала его, как слушают человека, которому верят всем сердцем.
Он приносил кофе в постель, дарил смешные записки, знал стихи Есенина наизусть. Я верила — вот он, человек, с которым можно строить жизнь. Он говорил: «Мы с тобой всё сможем. Главное — держаться вместе». И я держалась. Только вот он — перестал.
Но потом начались "паузы". То с работы уволили "по сокращению", то проект не сложился, то "не моё, душа не лежит". Я пыталась поддержать, говорила, что всё наладится, искала ему вакансии. Он смотрел, кивал, обещал попробовать. Но всё оставалось на месте. А арендную плату, коммуналку, покупки в дом — всё это вдруг стало моей зоной ответственности.
— Ты сильная, у тебя стабильная работа... — говорил он, избегая моего взгляда. — А у меня сейчас период поиска. Я найду себя. Только не дави.
Только этот "поиск себя" длился второй год. И всё это время я была и женой, и добытчицей, и тылом. А он — мечтателем на диване. Он стал как тень, которая идёт за мной, но не помогает нести.
Я держалась. Потому что любила. Потому что верила: временно. Потому что казалось — если я уйду, он окончательно упадёт. А я не могла быть причиной его падения. Я хотела быть его спасением.
Но в какой-то момент мне стало страшно. Я начала просыпаться в поту: а если заболею? А если уволят меня? Кто нас вытянет? Кто принесёт продукты домой? Кто оплатит детский сад, если у нас будет ребёнок?
Сергей в это время планировал стать сценаристом. Или открывать бар. Или поехать волонтёром в Азию. Мечты — красивые. Только за мечты не купишь хлеб. Они греют душу, но не накрывают стол.
Я пыталась говорить, осторожно:
— Серёжа, а может, ты пока устроишься хотя бы временно? Хоть курьером?
Он обижался. Говорил, что я не поддерживаю. Что я разрушила его самооценку. Что от меня веет холодом.
А я всего лишь боялась. Боялась, что однажды кончатся силы. Что однажды я вернусь домой, и не смогу ни говорить, ни думать. Что он будет ждать ужин, а я — просто тишины.
И вот так шаг за шагом я стала бояться открывать рот. Бояться быть собой. Бояться быть неудобной. И в этой боязни — я теряла себя.
Он начал уходить в себя. Пропадал на балконе с телефоном, играл в стрелялки до трёх ночи. А я всё чаще слышала в его голосе обиды:
— Ты изменилась. Раньше ты была мягкой. А теперь только требуешь.
И я начинала думать: а может, правда изменилась? Может, это я ломаю? Давлю? Порчу всё, что было красивым?
Я ходила с этим чувством, как с тяжёлым пальто летом — жарко, неловко, но снять нельзя. Мне казалось, что я плохая. Что я предатель. Что я разрушила его надежду.
Было чувство, будто я обязана тащить, обязана выслушивать, обязана молчать. Я затыкала рот, когда хотелось кричать. Я гладила его рубашки, когда он даже не мыл посуду.
И только когда подруга сказала: "Лер, а он вообще тебя любит? Или просто удобно устроился?", — я не нашла, что ответить. Я тогда впервые на него посмотрела не как на мужчину, а как на человека, который давно сел в мою лодку и перестал грести.
За столом тишина. Только часы тикают. Я смотрю на Сергея — глаза пустые, щёки впалые. Его бы пожалеть. Но что-то внутри уже оборвалось. Внутри наступила та тишина, которая приходит после грома.
— Как ты собираешься заботиться о семье, если не можешь себя содержать? — повторяю я. Уже вслух. Уже без страха. Без истерики. Просто факт. Просто вопрос, на который нет ответа.
Он поднимает глаза. И впервые не злится. Он просто... ничего не говорит. Может быть, он понял. А может быть, не хочет больше притворяться.
И я понимаю: ответов нет. Их никогда не было. Были обещания, были мечты. Но не было дела. Не было действия.
Я встаю. Медленно. Спокойно. Не хлопаю дверью, не кричу. Я просто собираю своё пальто, свой рюкзак, свои силы. Всё то, что мне принадлежит. Всё то, что поможет мне выжить.
Он не спрашивает, куда я. Не держит. Только шепчет: "Извини". Без эмоций. Как будто из вежливости. Как будто это не он теряет меня.
А я иду. Не потому, что не люблю. А потому что — люблю себя. Потому что пришло время поставить точку в романе, где я всё время была автором, а он — только вдохновением.
Напиши. Мне важно знать, что я не одна. Что кто-то уже проходил это. Что кто-то уже выбрал себя.
❤️ Понравилась статья? Ставь лайк, подписывайся и обязательно пиши в комментариях. Такие истории мы переживаем вместе.
Рекомендую прочитать