В прошлой статье я писала, что бывает, когда у ребёнка нет достаточно хороших родителей. Как именно деформируется его психика – можно прочитать там. В этой статье не буду останавливаться на негативных последствиях несистемного или отвергающего воспитания. Однако здесь я хочу подчеркнуть мысль, что это дисфункциональное воспитание впоследствии используется ребёнком в своих целях.
Психика растёт вокруг той системы воспитания, которую она имела. И адаптирует её под сложившуюся жизнь. Использует её. И если мы говорим, что в человеке одновременно существуют и родитель, и взрослый, и ребенок, то что же происходит, когда достаточно хорошего родителя у человека не было и на пустое место внутри себя поставить некого?
Во-первых, и самое главное, у такого человека навсегда остаётся ощущение что взрослость – это где-то там. Он никогда не видит, когда сам поступает по-взрослому. Он никогда не чувствует, что ему можно проявлять взрослость. Он никогда не видит свои взрослые поступки достаточными.
Взрослыми видятся всегда кто-то на стороне. И человек вынужден бегать в поисках этих гипотетически взрослых, раз за разом разочаровываюсь в тех людях, которых он хотел бы такими видеть. Это разочарование в партнере, в начальнике, однозначно в родителях и даже может быть в детях.
Такой человек ТРЕБУЕТ, чтобы рядом с ним были взрослые. Не в том смысле, чтобы рядом с ним всегда кто-то был, а в том, что, если уж решил быть рядом – «будь добр, выдерживай!». Он насилует своей психикой других людей, ища подходящий контейнер под свои чувства и мысли. И даже есть те, кто соглашаются первоначально таким контейнером стать. Но только на время. Потому что никто не обязан быть взрослым постоянно. И требование, чтобы люди рядом с вами обязательно выдерживали ваши эмоции, – детское.
Так происходит потому, что ещё в детстве ребёнок был вынужден расщепиться на детскую часть и родительскую часть. Вторую ещё называют «крепкий орешек». Если у него не было достаточно хорошего родителя, то он придумал его себе сам! Только на основе чего? На основе убеждений, чувств и анализа ДЕТСКОГО опыта. Понимаем?
Внутри такого человека его родительская часть на самом деле всё ещё ребёнок, которому страшно принимать решения и нести ответственность, поэтому он часто отгораживается от всех и само-парализуется по жизни. И это ещё полбеды.
Вторая половина беды выражается в том, что этот псевдо-взрослый подгребает под своё уединение и само-парализацию неопровержимые аргументы. Он начинает жить так, чтобы ему было невыносимо. Но и чтобы никто ему не смог помочь одновременно. Так, молодая мама может избавиться от всех других людей, могущих ей помочь с ребёнком, заблаговременно. Она сделает всё, чтобы остаться с ребёнком одна, и потом будет не вывозить все тяготы материнства в одиночку. Также и человек, задумывающийся об отношениях во взрослом возрасте, может тешить себя рассуждением, что всех хороших уже разобрали и вообще стыдно хотеть быть в отношениях. Поэтому он продолжает хотеть, но также продолжает и само-парализоваться.
Эти же люди отвергают любую помощь, даже если на словах умоляют о ней. У них есть чувство, что им никто не поможет, поэтому они никого не подпускают. И обесценивают оказанную им помощь под любыми предлогами. Например, в нежелании быть обязанными кому-то.
Такой человек не просто не принимает помощь, он не даёт заботиться о себе. Он не даёт заботиться о себе так, как другой может. Он настаивает, чтобы заботились о нём, прыгая выше своей головы. Но при этом интенсивно транслирует, как ему плохо, и требует, чтобы его принимали со всеми его чувствами и мыслями.
Кроме того, этот крепкий орешек обладает большой мнительностью и можно сказать преступной самонадеянностью. Он считает, что сам со всем справится. Так что он не сближается даже с теми людьми, кто потенциально может составить ему хорошую пару. И его логика была бы логичной, если бы не была неадекватной. Ведь он хочет, чтобы его близкий человек расписался в том, что он навсегда во всех обстоятельствах будет с ним, может, даже жертвуя своими интересами.
Боль отвергнутого детства была не пережита, не отгорёвана, она как будто закапсулировалась и теперь не даёт войти в подлинную близость. Человек не верит в то, что ему кто-то может искренне сочувствовать, не желая им воспользоваться или не глумясь над его болью.
Вот этот несостоятельный, неповзрослевший и в общем осознающий свою фейковость внутренний родитель в человеке берёт на себя функцию внешнего родителя, то есть начинает заботиться обо всей системе жизнедеятельности человека. Диктует свои правила.
Вторая же часть расщеплённого внутреннего ребёнка инкапсулируется в том возрасте, в котором произошло расщепление. То есть, если основная травма была нанесена ребёнку в 5 лет, то бОльшая его часть эмоций и убеждений застряла на уровне пятилетки. Иногда встречаются люди, внутренне застрявшие даже на младенческом уровне реагирования, то есть на потребности, чтобы все их понимали без слов и давали им то, что нужно, не сговариваясь.
И инкапсулированный внутренний ребёнок, и отщепившаяся от него «взрослая» часть не являются полноценными априори.
1. Половинка ребёнка внутри не может быть радостной, не может отдаваться поглощающему его ощущению удовольствия. Такой внутренний ребёнок никому не доверяет и ему постоянно всего мало. 2. Половинка родителя не может выносить своего ребёнка, а только содержит свод правил, «как не надо». На подлинную любовь его не хватает. Этот крепкий орешек так устал заботиться о своём внутреннем ребёнке, что ему кажется, что это какой-то отвратительный или дефектный ребёнок. Отсюда плохая самооценка у человека.
Так что такой индивид всегда находится в фоновом одиночестве, сколькими людьми он ни был бы окружен. И человек как бы скучает по контакту, но почти сознательно отвергает любую возможность ещё на этапе сближения.
Здесь появляется беспомощность, апатия и ощущение невозможности ничего сделать. «Я всегда буду такой». «Я никогда не смогу с этим справиться». Частые депрессивные симптомы кажутся оправданными.
И перестать смотреть в свою беспомощность тоже тяжело. Иначе придётся признать всю степень боли, которую пришлось пережить.
Чтобы отвлечься от чувства тотальной пустоты, крепкий орешек придумывает себе токсическую зависимость или психосоматику, дабы направить внимание на решение как будто более объективных проблем. Или, к примеру, он может прыгать по отношениям или не иметь их, но добиваться, маясь от неразделённой «любви».
А, между прочим, крепкий орешек не только защищает внутреннего ребёнка от воспоминаний о травмирующем опыте, но и запечатывает сами воспоминания внутри ребёнка. В том, что они рано или поздно прорываются наружу, он винит внутреннего ребёнка и ужесточает само-террор.
Хотя на самом деле ему никто не рассказал о том, как нужно относиться к себе.
В силу своей ригидности, фейковый внутренний родитель создаёт много конфликтов вокруг себя. Ему нужно, чтобы где-то на периферии его внимания кипела битва за справедливость. Иначе он потонет в печали. Поэтому и прощение (обидчиков, себя) как будто невозможно, иначе повод для ярости уйдет...
Я это пишу не для того, чтобы напугать. А для того, что вселить в вас уверенность, что взрослость, которую вы (возможно) переживаете, – не то подлинное состояние, которое доступно людям. Настоящая же взрослость открывается в целом букете чувств, состояний и разрешений самому себе, которые были недоступны в детском возрасте. Она исходит из детства, но её причины лежат не только в субъективном опыте человека. Она НЕ варится в прошлом, потому что оно уже закончилось. Она движется в сторону того, каким человеком вы хотите быть.
Подборки всех статей по тематикам:
Работа с чувствами (кроме боли)