С удовольствием прочла роман Алексея Иванова “Псоглавцы” (не хватило мне охоты за древними “досками” в духе Умберто Эко в романе “Доска Дионисия”, о чем недавно рассказывала). На этот раз в центре сюжета — фреска святого Христофора — того самого, которого изображали с головой собаки. Но давайте обо всем по порядку.
По сюжету три героя — молодых парня — отправляются в странную исследовательскую поездку в вымирающую поволжскую деревню Калитино. В деревне почему-то перевелись все собаки, да и вообще это место “словно бы кто-то проклял”. Рядом — суровая река и непролазный комариный лес, где двести лет по чащобам прятались раскольники. По законам “страшной” литературы (а в “Псоглавцах” есть несомненная и яркая хоррор-нота), уже в самом начале книги происходит загадочный эпизод: полунемая девушка предостерегает героев от визита в деревню. Но, разумеется, никакие предостережения остановить парней не могут.
В деревне они находят тёмный заброшенный храм, а в храме — редкую фреску святого Христофора с собачьей головой:
«Псоглавец был изображен в полный рост (…) С плеч Псоглавца складками свисал алый плащ, застёгнутый на горле. Голова — тёмно-рыжая, шерстяная, с острыми звериными ушами, какая-то помесь муравьеда со щукой. И золотой нимб казался каким-то воротником-жабо у средневекового барона оборотней»
Вокруг этой фрески, а также внутри болезненного и подозрительного деревенского общества, куда попадают парни, и закручивается довольно любопытная история о страхах реальных и воображаемых. Вместе с героями вы узнаете массу легенд об оборотнях, зловещих деревенских слухов и различные версии о том, откуда у святого собачья голова:
“Кириллу больше понравилась версия о том, будто Христофор отличался редкой красотой. Женщины к нему так и липли, и это жутко отвлекало его от добродетели. Тогда Христофор попросил у Бога отвадить женщин, и Бог превратил голову Христофора в собачью”.
Вас также погрузят историю раскола Церкви и старообрядческих скитов, да ещё и приправят всё это необычной любовной историей (куда же без неё). Иванов умело использует устойчивые мотивы “страшной” литературы — нехороший дом, роковой артефакт и заколдованное место. Мы традиционно привыкли видеть их, например, на страницах английской готики, а теперь они перенесены в поволжский деревенский антураж, где оживают покрытые мхом кресты, псоглавцы сходят со стен, а раскольничий лес полон зверств и тайн.