Я родилась и выросла в Петербурге — на Лесной, в доме с узкими окнами и подъездом, где с детства пахло "Зарёй" и кошками. Мой город всегда был немного хмурым, но родным: с парками, где у каждого своё дерево, с маршрутками, где тебя всегда кто-нибудь да узнал, и с ощущением, что всё здесь держится на какой-то тонкой, неписаной системе знаков.
Последние лет десять что-то начало меняться. Сначала это были просто незнакомые лица в кофейнях, потом — странные названия на вывесках, которые словно копировали Москву. Сейчас я захожу в бар рядом с домом, и чувствую себя неуютно — как будто на своей территории, но в чужой компании. Все говорят по-питерски: протяжно, с интонацией "мне всё равно", но в глазах — Москва, Екатеринбург, Тюмень. И это не плохо. Но и не совсем привычно.
Кто такие «понаехавшие» и почему они раздражают
Слово "понаехали" у нас не произносят вслух — Петербург не тот город, где на людей кричат. Здесь смотрят. Долго, сдержанно, может, даже уважительно — но смотрят с вопросом. И в этом взгляде многое: "ты надолго?", "ты правда любишь этот город?" или "ты приехал — и что хочешь с ним сделать?"
Меня часто спрашивают: «Почему вы, местные, такие неприветливые?» — и я каждый раз чувствую себя немного виноватой. Да, у нас действительно есть некое напряжение, когда приезжают новые люди. Особенно, когда они ведут себя так, будто до них тут ничего не было. Приехал — и открыл бар, кофейню, студию. Сразу говорит "мы в Питере любим вот так". А кто "мы"?
Я говорила с друзьями.
Вот, например, Лена, 32 года, арт-куратор, родилась на Васильевском:
— Я за то, чтобы город развивался. Но знаешь, что бесит? Когда приезжие делают контент из нашего быта. Типа, "смотрите, какие странные люди живут на Обводном". Это же наша повседневность, не декорация.
Или Миша, 35, айтишник с Петроградки:
— У меня в подъезде живут ребята из Челябинска. Отличные. Но первое время они тусили с колонкой прямо под окнами. Я вышел, сказал: "Так не делают". А они: "А у нас в Че все так делают". Так вот, вы не в Че. Здесь нужно почувствовать ритм. Не ускоряться, не выкрикивать, не доказывать. Просто влиться.
Петербург — город с собственным ритмом
Я понимаю, что всё это звучит немного снобски. Но Петербург — не мегаполис в обычном смысле. Он не про скорость, а про атмосферу. И те, кто здесь вырос, умеют в неё встраиваться почти незаметно. Мы не любим громких заявлений. Не улыбаемся без причины. Мы медленно поднимаем глаза, чтобы сказать "здравствуйте", и не любим, когда нас перебивают.
Переехавшие часто этого не чувствуют. Или чувствуют, но решают не обращать внимания. Так появляется разрыв: одни живут в городе, как в театральной сцене — с дронами, рилсами и экскурсиями по "злачным местам", а другие просто пытаются дойти до «Пятёрочки», не вступив в фотосессию.
Но и мы, местные, не всегда правы. Мы бываем холодными по инерции. Смотрим свысока. Думаем: «Ещё один на пару лет. Потом уедет». И часто не даём шанса — не пускаем, не знакомимся, не зовём в гости. Потому что уже привыкли защищать свой город от «временных пользователей».
Можно ли стать своим?
Конечно. У меня есть друзья, которые переехали — из Омска, из Твери, из Минска — и со временем стали "нашими". Не по прописке. А по тому, как чувствуют город. Один начал рисовать двери на подъездах, просто потому что влюбился в питерские дворики. Другая научилась молчать в правильных местах — это редкий дар. Кто-то стал волонтёром в музее. Кто-то просто честно сказал: «Я ничего не понимаю, но хочу понять».
Петербург принимает. Просто не сразу. Он не из тех, кто кидается обниматься. Скорее — делает вид, что тебя не заметил. Но если ты останешься, будешь говорить тише, делать чуть больше и не забывать, что ты в гостях — однажды кто-то на Невском скажет тебе: "А вы тут давно живёте, да?"
Итог
Петербург — город сложный. Он и сам с собой не всегда в ладу. Но он точно не про закрытость. Он про уважение. К тому, что было до тебя. К тем, кто тут вырос. И к тем, кто приходит — не временно, не на пару зим, а чтобы остаться. Настоящие понаехавшие — это те, кто со временем перестают быть понаехавшими. А просто становятся.