Севернее — германцы. Эти, как водится, рыжие, угрюмые, в доспехах и с пивом. На запад — Гельвеция. Страна часов, сыров и молчаливого нейтралитета. Восток занимал Норик, про который известно не так уж много, но зато звучит. Юг — Транспаданская Галлия. Само название вызывает тоску и предчувствие налогов.
Реция. Красиво, звучит гордо. Как будто стучишь посохом по альпийской скале. Население — ретийцы, люди с труднопроизносимым самоназванием, предположительно родня этрускам. Жили между высокими горами, глубокими долинами и Боденским озером, которое, если верить путеводителям, очень живописное. Делились на племена: камуны, ленонтии, бриксенты, веносты... Названия эти напоминают то ли сорта вина, то ли фамилии левых защитников римского футбольного клуба. Народ был занятой: пас скот, выращивал виноград, немного что-то сажал. Всё по хозяйски.
История
Римляне не любили сюрпризов. Особенно на северной границе. В 15 году до нашей эры они решили закрыть вопрос с Рецией раз и навсегда. Послали туда Тиберия и Нерона — не того, а другого. Пришли, посмотрели, победили. Кампанию провели летом. Бодро, без суеты. Варваров, как водится, перебили. Кто уцелел — ушёл в рабство или в переселение. Вместо них завезли проверенных людей с паспортами и лояльностью.
Параллельно построили дороги. Надёжные, прямые, идущие откуда-то из Комо и Вероны — через Альпы, перевалы, мимо рек и озёр, прямиком к Аугсбургу. Этот город стал центром: дороги, караваны, канцелярии, римская культура, возможно, даже театр. Особенно выделялась Via Claudia — магистраль от Вероны через Бреннер и долину Инна. По ней шли товары, легионы, сплетни и инструкции.
Кстати, сами римляне не особенно доверяли провинции. Управлять ей назначали чиновников пониже рангом — чтоб не взбрыкнули. Слишком уж важное место: и север рядом, и Альпы под боком. Провинцию делили на две части — Раэцию собственную и Винделицию. Города были: Тридентум, Курия, Клавенна. Опять же — звучит как список винной карты.
Позже горный хребет, отделяющий Австрию от Швейцарии, назвали в честь всей этой истории: Ретикон. Приятно, наверное, осознавать, что твой край стал синонимом гор. Хотя сами ретийцы уже ничего об этом не знали.
Послесловие
С Рециями, как и с родственниками из глубинки: вроде бы нечасто вспоминаешь, но где-то внутри понимаешь — без них не сложилось бы ни одно семейное древо. Маленькая, горная, упрямая провинция на краю римского мира — между козами и империей. Там, где люди умели варить вино, говорить на непереводимых диалектах и строить террасы на склонах, по которым потом будут ходить туристы с палками и рюкзаками.
Империя давно ушла. Дороги частично остались. Какие-то, может, ушли под асфальт, какие-то — в небытие. Но стоит проехать через перевал Бреннер, вдохнуть холодный воздух и подумать: вот здесь, две тысячи лет назад, кто-то уже жил, спорил, любил, торговал и, возможно, тоже торопился на работу. А потом пришли римляне и всё переписали.
Что ж, такая у нас история. Сначала живёшь, потом тебя присоединяют, потом тебя изучают. А в итоге — гора, хребет, строчка в учебнике и… стильный, чуть ироничный рассказ о том, как всё это начиналось.