Один из ярких признаков «модернизации» вкусов советского горожанина в 1950–1960-е годы — переход от свежего молока «из-под коровы» к молоку в упаковке. На смену привычным молочницам, колхозницам с бидонами, приходившим на рынок или прямо к дверям квартир, всё чаще приходили стерилизованные молочные пакеты — аккуратные, одноразовые, фабричные. Пастеризация и автоматизация вытесняли старый деревенский уклад даже с кухонь.
До середины 1950-х натуральное молоко, которое продавали в розлив, считалось нормой. Этот образ ещё сохранялся в культуре — например, в фильме Льва Кулиджанова «Отчий дом» (1959) молочница с бидоном — символ устаревшего мира. Молодая героиня Таня, представительница нового, городского поколения, воспринимала её как призрак прошлого. Однако парное молоко пока ещё не вызывало отторжения — напротив, сценарист Борис Метальников даже вложил в уста положительного героя фразу: «Парное молоко — оно самое пользительное, потому в ём все минавины еще тепленькие, живые».
Но реальность менялась.
Уже в 1955 году ленинградский завод «Красная вагранка» заявлял о полной переориентации на выпуск пищевых автоматов, включая машины для изготовления бумажной упаковки и розлива молока. На ВДНХ в 1954 году демонстрировали автомат, производящий картонные бутылки. К началу 1960-х на молочном заводе в Красном Селе под Ленинградом начали выпускать молоко в новых упаковках — легких, одноразовых пирамидках, позже получивших в народе название «тетра». Это был первый в СССР опытный завод-автомат, и его сердце — шведская система розлива Tetra Pak, адаптированная под советские нужды.
Сами пирамидки, конечно, вызывали немало нареканий. Склеивались они прямо в процессе розлива, и, как часто бывало, мокли, рвались, текли. По оценкам экономистов, около 1% всего фасуемого молока попросту выливалось — до 20 тысяч тонн ежегодно. Несмотря на то что в мировой практике пирамидки быстро заменили более удобными четырёхгранными пакетами, в СССР эта форма упаковки продержалась вплоть до середины 1980-х.
Фасовка в такие упаковки диктовала свои требования к самому продукту: широко применялось порошковое молоко, которое легче хранить и фасовать, но оно было далеко от вкуса «настоящего». Польза — гигиеническая, вкус — нейтральный.