Города, что держат нас
Города — как старые письма,
Пожелтевшие в сундуке времён.
В них живут мечты, что мы отпустили,
И тоска, что стала для нас домом.
Не один Ростов, не Питер холодный,
Не Москва с её златым огнём —
Каждый город — чья-то память сводная,
Где мы вечно бродим с тобой вдвоём.
Улицы, как вены, текут неспешно,
Переулки шепчут: «Вернись назад».
Город детства — он всегда безгрешен,
Хоть порой и смотрит с тоской в закат.
Трамваи гудят, как забытый мотив,
И фонарь качает свой жёлтый свет.
Город знает: ты в нём давно не жив,
Но в душе хранишь его тёплый след.
Есть у каждого свой город заветный,
Где впервые сердце рвалось в полёт.
Может, Лондон с его мглой безответной,
Или Рим, где вечность в камнях живёт.
Может, Киев с сияньем златых куполов,
Или маленький, где река течёт.
Город твой — он вечно в тебе суров,
Но без него душа твоя не поёт.
Ирония в том, что мы их теряем,
Уезжаем, бросив родной порог.
А они в нас дышат, в нас умирают,
Как в ночи забытый ночной цветок.
Таганрог с фиалкой, Ростов с рекою,
Или Прага с дымкой над черепицей —
Каждый город нас держит своей рукою,
Но мы всё же рвёмся за новой границей.
Философия грусти — в асфальте старом,
В мостовой, что помнит шаги твои.
Город — это память, что с нами рядом,
Хоть и стали мы для него чужими.
Он стоит, меняется, но не тужит,
Отражая в окнах чужие лица.
И смеётся тихо: «Ты мне не нужен,
Но без меня ты — лишь тень, что томится».
Города — как книги, где мы лишь строки,
Написали себя и ушли в закат.
Их огни — как звёзды, далёки, высоки,
Но в груди они всё равно горят.
Так живём, тоскуя о том, что было,
О трамваях, что не вернуть назад.
Город наш — он в сердце навек застыл,
Как любви потерянный, вечный взгляд.