— Когда ты такая, у меня просто кружится голова, Лена.
Засмеявшись, я не замечаю, как мой сильный мужчина затаскивает нас обоих в душ, подставляя под воду. Мы плещемся, обливая друг друга. Целуемся, и мой мужчина аккуратно моет мне голову, массируя.
И, хоть иногда ловлю на себе его настороженный взгляд, я точно знаю, что ему тоже всё это нравится.
Квартира Алекса оказывается типичной берлогой холостяка. Довольно мило, но очень сильно не хватает женских рук. И я потихоньку обживаюсь здесь. Вот так сразу же мы с Глазуновом начинаем жить вместе. Нам удивительным образом нравится это дело. Совместное хозяйство не кажется обузой, когда люди не могут ни секунды продержаться друг без друга. А мы как раз из таких.
Правда, мне немножечко стыдно за то, что к нам регулярно наведываются Аркаша с папой. Несколько раз я уговаривала его, но вот только что Алекс просто не выдержал и спустил моего законного мужа с лестницы. Чувствую себя сволочью.
А Алекс сидит в этот момент в кресле, широко расставив ноги, наблюдает за тем, как я нервничаю, протаптывая в ковре дыру.
— Я так надеялась, что он поймёт меня. Но кажется, нам придётся идти в суд, так как Аркаша вряд ли даст согласие на развод. Думаю, он обиделся и упрётся рогом, придётся ждать три месяца.
— Суд так суд. Рано или поздно вас разведут, и я сам женюсь на тебе. А теперь иди ко мне.
— Алекс! — возмущённо топаю ногой. Не понимаю я его: это такой грустный момент, мне так жаль Аркашу, а у него одно на уме.
Глазунов бросает на меня ещё один голодный взгляд.
— Значит, не хочешь? — изгибает он бровь.
Упрямо качаю головой. Мне сейчас вообще не до этого. Получается, я обманула Аркашу. И как-то это всё некрасиво.
Глазунов медленно встаёт и неторопливо развязывает веревку на своих спортивных штанах, они плавно сползают на пол по натренированным крепким ногам и накачанным икрам.
— Уверена? — демонстрирует он себя во всей красе. — Точно нет?
Продолжая переживать, я вдруг чувствую, как перехватывает дыхание. Как становится жарко и душно. И, глядя в жадные карие глаза, сдаюсь.
— Ну даже не знаю. Всё-таки Аркаша знал о тебе заранее, и я много ему рассказывала о том, что по-прежнему люблю тебя. И он всё равно женился, так что… — мой голос становится глухим.
Я делаю несколько шагов, а он рывком дергает меня на себя, забирается ладонями под подол длинной домашней майки, торопясь добраться до голого тела.
— В общем, нет? Да, Лен? — усмехается он.
А я задумчиво отмечаю, что трусов на мне уже нет. И как он так ловко это сделал? Уму непостижимо!
— Не пропадать же добру, — говорю, имея в виду его мощную эрекцию, чем вызываю у Алекса громкий хриплый смех.
Затем опираюсь на его плечи и медленно опускаюсь на напряжённый член. Запрокинув голову, кайфую, ощущая размеры и мужскую мощь. Не могу сдержать стона. Приподнимаюсь и опускаюсь, наслаждаясь охренительным ощущением полноты внутри. Вверх-вниз, вверх-вниз. Глядя в затянутые дымкой наслаждения глаза. Осязая сплетённые пальцы, соединённые тела. И теперь уже совершенно точно чувствуя море любви. Поцелуи и нежность, толчки и скольжение, ласки и общее на двоих дыхание.
Привычная мужская ладонь на затылке и грубая фиксация с требованием очередного поцелуя…
Алекс
Я бросил курить. Пришлось. Когда Лена объявила, что либо её женский календарь сломался и врёт, либо нам стоило хоть как-то предохраняться, тут же отвернуло от сигарет. Наверное, на нервной почве. Вначале клеил какие-то пластыри, а потом и вовсе стал забывать об этом.
Честно говоря, первое время стреманулся. Как-то всё сразу навалилось. Я ещё толком не привык состоять в отношениях, а тут такое. Но мы как чокнутые с ней оба. Только и делали, что ласкались сутками. Иногда ночами тупо не спали. Поэтому неудивительно, что мы залетели. Уж насколько у меня богатый опыт с бабами, но такого со мной никогда не было. Часами её облизывал, не мог успокоиться. А дети — это конец секса. Да и жизни, чего уж там. Все это знают. Поэтому, когда она объявила, что беременна, вначале опешил и повёл себя как дурак. Даже из дома ушел — «прогуляться». Под дождём весь квартал оббежал, потом вернулся и подумал:
«Вон она у меня какая соблазнительная, её все мужики, хотят: от Аркаши до Попова. А она будет моё продолжение в животе носить, ну разве не радость?»
Хотя Аркашу мне даже чуточку жаль: такая баба была рядом, а он ничего не мог. Всю жизнь будет локти кусать. Но уже поздно, он у меня сразу в глаз получал, как только на расстоянии метра возле неё оказывался.
Однако вопрос состоял не в этом. Вода лилась мне за шиворот, и в ботинках неприятно хлюпало, но беременность женщины, которая неожиданно резко стала смыслом жизни, — это однозначно хорошо. И я, бл*дь, обязан радоваться.
Поэтому я решительно вернулся и открыл дверь… Но только она полностью не открылась, удерживаемая цепочкой.
На пороге стояла Лена. Разъярённая фурия. Моя любимая стервочка. Скрестив руки на груди, она была очень недовольна моим поведением.
— Ну и как прогулка?
— Открой, я всё обдумал.
— Нет.
— Я ведь вернулся.
— Какой же ты молодец. Ты, наверное, плохо учился в школе, Глазунов, и не знал, что если всё время пускать семя в лоно женской особи, то рано или поздно у неё начнёт расти живот.
— Ты должна войти в моё положение. Понять и простить. Сама говорила, что я волк-одиночка. Мне с этим делом надо было свыкнуться.
Но вместо ответа Ленка захлопнула дверь.
Ухмыльнувшись и покачав головой, спустился вниз, снова промок по дороге к цветочному, где выбрал самый шикарный букет.
Первый раз нёс женщине цветы, раньше считал это глупостью.
Ещё раз открыл дверь и опять наткнулся на цепочку. Лена стояла в той же позе, я сунул в щель розы.
— Что это?
— Это цветы, и я хочу помириться.
Ленка, прищурившись, медленно протянула руку и опустила цепочку вниз. В следующую секунду я ворвался в свою квартиру и схватил её на руки. Принялся целовать, она ответила тем же и, обхватив меня, как обезьянка пальму, страстно впилась в губы.
— Ребёнок будет орать, сосать мои сиськи, какаться.
— А я могу сосать твои сиськи? — вырвал я из контекста самое интересное.
— Саша, фу! — Стучала она кулаками по моей спине.
А я опять завёлся. Отнёс её на кровать и бережно уложил на спину, потом сбросил с себя куртку, ботинки, штаны. На меня в тот момент напало такое желание, что в глазах потемнело.
Дома Лена всегда в халате. И в ту секунду её одежда легко распахнулась. Я прижался губами к её слегка располневшей, увеличенной в размерах груди. Начал поглаживать соски, ласкать роскошное тело.
— Вот так надо делать, сцеживая молоко у кормящей женщины? — облизывал, сосал, тянул сосок зубами, легонько прикусывал.
Ленка со стоном выгибалась, широко раскидывая ноги, извиваясь.
— Саша, Саша, Сашенька, как же хорошо. Ты так хорошо научился. У тебя прямо талант.
— То есть ты меня прощаешь? — Покусывал второй сосок, а она в ту секунду аж вертелась подо мной, обалдевшая и горячая.
Лена в те дни была особенно отзывчивой и горячой.
Я опустил руку, пальцами прошёлся по животу, приласкал её влажные распухшие складочки и, едва прикоснувшись, заметил, как её начало колотить.
Охренел. Реально — пара движений.
— Интересно ты на меня злишься, будущая мадам Глазунова, очень интересно. Надо с тобой почаще ругаться.
— Ты давай не разговаривай, господин Глазунов, а снимай штаны.
— Если ты планируешь быть такой горячей всю беременность, то я, пожалуй, буду тебе делать детей каждый год.
Она рассмеялась, а дальше громко выдохнула, когда я наполнил её, растянув. Начав плавно двигаться. Признаваться в любви, шептать нежности. Удивительно, но с Ленкой даже после ссоры мне хотелось говорить все эти бабские глупости.
От ощущений, подаренных моими руками и губами, она тогда закатила глаза и почти сразу кончила снова. И в тот день, наблюдая за её оргазмом, я почуствовал, как всё внутри готовится взорваться. Мне тоже нужно было совсем чуть-чуть.И вот так было каждый день, а то и несколько раз в день. Я мечтал избавиться от Аркаши и вляпать штамп в паспорт, зная, что всё будет хорошо. Хотя и так было хорошо, просто замечательно.
И в тот момент, когда принял мысль о ребёнке окончательно, я задрал её ножки за голову и вбился финальным ударом.
Чтобы дальше обниматься, целоваться, любить друг друга.
В общем, отношения, оказывается, штука приятная. Непривычно, конечно было, особенно первое время. Странно было согласовывать с Еленой все свои передвижения. Это было новой практикой. Например, дико было предупреждать, что мы со Львом летим в командировку на сутки. И если друг без конца созванивался по скайпу со своим любимым «стадом», то я не хотел Лену лишний раз беспокоить. Мне казалось, как-то тупо навязываться.
Но спустя какое-то время стал сам ей названивать, потому что как дебил скучал по её голосу.
Эпилог
В комнате прохладно. Учитывая то, что Новая Зеландия расположена в Южном полушарии, летние и зимние месяцы здесь поменялись местами. Это забавно. Первое время никак не мог привыкнуть праздновать Новый год в разгар новозеландского лета, под палящими лучами жаркого солнца. А вот зима здесь — это бесконечные дожди и шквальные ветра, поэтому вхожу в дом и сразу же закрываю за собой дверь, чтобы её не захлопнуло сквозняком. Поежившись от сырости, поднимаюсь в спальню как можно тише, чтобы не разбудить «своих».
Улыбаюсь. Ленка уснула прямо в одежде, слишком вымоталась за день. Нашему Егору уже один и девять, и он бегает по дому, словно ему в одно маленькое мягкое место вставили пропеллер. Только и успевай отбирать фломастеры, чтобы не раскрасил обои, не облизал электрический провод и не разломал торшер, завалив его набок. Он очень активный и любознательный пацан. Ему интересно, что из чего состоит, и он разбирает предметы на детали. Я им очень горжусь, в меня пошёл парень. Да и похож внешне сильно, характер пробивной и упрямый, с женщинами уже умеет. Няню очаровал, усыпил бдительность и пошёл шкодить — крушить дом.
Вот и сегодня Егор снова сбежал из детской кроватки и устроился рядом со своей мамой, уткнувшись ей в плечо. В такие минуты я всегда вспоминаю сестрёнку, жалею, что она не с нами и не может видеть, как изменился братец. Но я очень благодарен ей за то, что она косвенно причастна к моему счастью с Леной. К появлению Егорки.
Разве нашёл бы я свою стервочку, если бы не взялся за Попова? Кстати, нам пришлось эмигрировать за границу, и теперь наши любимые дни в году — это русские дни в Окленде.
Ленка усиленно занимается английским, совершенствует язык, пытаясь наладить учебу и как-то восстановиться.
Почему именно Новая Зеландия? По сравнению с другими развитыми англоязычными странами стоимость жизни, учебы и иммиграции в целом здесь выгодно отличаются, а также меньше сроки получения резидентства. В общем, это Бельский такой умный: намекнул, куда двигать дальше, — а я сел, всё изучил и придумал вот такой неожиданный финт ушами.
У меня отличное образование, хорошее знание английского, и моя IT-специальность находится в списках самых востребованных. По юности, между гулянками, умудрился получить степень бакалавра, работал после получения диплома больше десяти лет, так что проблем не возникло. Ну а Ленка вместе — с нашим грудным ребёнком — выехала со мной, как моя официальная супруга.
Больше всех расстроился Лев Ильин, он с моим отъездом никак не мог смириться. Злился, рычал, сетуя о том, что терять такого отличного, незаменимого партнера по бизнесу — огромная несправедливость. Я, кстати, расчувствовался — не ожидал от него такой привязанности. Но в итоге именно Лев сумел помочь мне с организацией приглашения на работу из Новой Зеландии.
Ленкиному дядьке идея с переездом за границу тоже не очень-то понравилась, он надеялся забрать племянницу на ферму, да и вся их семья до сих пор меня недолюбливает. Про брата-гиббона и говорить не хочется. Поэтому пришлось прогнуться по полной. И устроить настоящую свадьбу, которую я никогда не хотел. Скучную, пафосную, с соблюдением всех свадебных традиций. Я был в галстуке-бабочке, Лена в пышном белом платье (опять!). Меня до сих пор дико раздражает, что первым в этом плане оказался Аркаша Романов. И я Ленку бесконечно попрекаю тем, что она выскочила замуж за какого-то дятла без пениса. Но ради неё и её родственников, моих друзей и их семей пришлось терпеть позорный выкуп наречённой, обсыпание молодых, то есть нас, мелкими монетами, зерном и цветочными лепестками. Дебильный свадебный кортеж. Первый постановочный танец молодых. Совершенно дурацкий запуск пары голубей. Подарки, поздравления, тосты и нелепый многоярусный свадебный торт с фигурками. Вдобавок ко всему пикник и старомодных, не умеющих играть рок-музыкантов из местного сельсовета.
Денег потратил уйму, но, честно говоря, глядя на счастливую жену, я понял, что весь этот балаган мне нравится. Пришлось, правда, искать для свадьбы глухое место, ещё один маленький незатейливый городок, тащить туда всех родных и друзей, чтобы снова не попасться поповским прихлебателям.
Всё дело в том, что руки этого ублюдка дотянулись до нас даже из-за границы, и однажды нам с Леночкой пришлось среди ночи бежать из моей квартиры. Это чудо, что к тому времени мы через суд таки развелись с Аркашей. Но я с ужасом вспоминаю, как хорошо беременная Ленка переживала, что потеряет нашего ребёнка. Срок был очень непростой и преждевременные роды нам были совсем ни к чему. Она дышала, закрыв глаза и обняв свой круглый живот, всхлипывала и снова тянула носом воздух. Зрелище было не для слабонервных. А я гнал машину и впервые в жизни молился.
Но нам удалось уйти. И, ясное дело, помог нам с этим наш незаменимый Бельский. Не знаю даже, куда молиться, что встретил этого человека на своём пути. Хотя поначалу наши отношения складывались, мягко говоря, не очень. Но теперь-то мы как родные братья.
В его личной жизни сейчас разворачивается настоящая драма. Очень интересная, многоплановая, яркая. Наш бравый и дико правильный опер ввязался в такое… Ох, говорить об этом, наверное, неприлично. Даже для такого мудака, как я. Всё-таки это его тайна, его жизнь и его неповторимая история любви. Но главное, что он забыл свою шлюху-бывшую. Зато вляпался в запретные отношения. Думаю, что назвал бы его ситуацию «Искушением опера Бельского», но это, как говорится, совсем другая история.
Возвращаясь к нашим баранам, хочу отметить, что Ленины «женихи» — это то, из-за чего я мог однажды попасть за решётку, убив одного из них, поэтому предпочел эмигрировать. То Попов, то Аркаша, долгое время звонивший пьяным, умоляя её вернуться. Он успокоился, лишь когда Лена прислала ему фотографию с пузом. Тогда все его влажные хотелки и мечты вернуть себе мужскую силу за счёт моей супруги сдулись, как проколотый воздушный шарик. В общем, он меня порядком достал. Я столько ему синяков наставил за это время, но он просто невменяемый.
Но ладно, чёрт с ним.
Сняв одежду, бесшумно прохожу в ванную. Быстро принимаю душ и, вернувшись в одних спортивных штанах, медленно опускаюсь на кровать.
Притягиваю к себе сразу обоих: и Егора, и Ленку.
Порой я не хочу засыпать. Все эти ночные улепётывания от поповских ушлепков приучили меня к тому, что иногда я тупо опасаюсь проснуться и не найти тех, кто стал смыслом моей жизни.
Конец!
Контент взят из интернета
Автор книги Мельникова Надежда Сергеевна "Хомяк_story"