Взятие Казани стало самым большим успехом Емельяна Пугачева на всем протяжении его восстания. Как же так получилось, что лапотная армия «крестьянского царя» смогла меньше, чем за день овладеть третьим городом Российской империи?
Пугачев перехитрил царски военачальников. Его армия летом 1774 года представляла собой несколько крупных отрядов, действовавших обособленно друг от друга. Соответственно, правительственные силы тоже были разделены, гоняясь по волжским степям за пугачевскими «генералами». В этих условиях возможность взятия Емельяном Казани всерьез не рассматривали, считая, что силами одного из отрядов это сделать будет невозможно. Но Пугачев неожиданно, а главное, быстро собрал свои силы и к концу июля 1774 года, как чертик из табакерки, выскочил у Казанских стен.
А город, между тем, был защищен плохо. Регулярных войск в нем находилось не больше двух тысяч человек, остальные оборонявшиеся силы состояли из народного ополчения. Но что это было за ополчение? Рабочие суконной мануфактуры Дряблова только сделали вид, что собираются защищать город, а сами ночью перешли на сторону Пугачева. Ну а жители Татарской слободы даже не стала делать вид, а сразу переметнулись к «осударю-ампиратору». Они же и подсказали ему как лучше овладеть Казанью — «низом» по реке Казанке, где укреплений практически не было.
Пугачев так и поступил. И несмотря на то, что его 20-тысячное войско было вооружено весьма плохо (мало ружей, в основном дубины, колья, заостренные шесты, луки со стрелами) штурм Казани прошел неожиданно быстро и почти без потерь.
23 июля 1774 года армия Пугачева через четыре часа после начала штурма была уже за крепостными стенами. Возглавлявший оборону князь Павел Потемкин не устоял, и его войско почти не приняв бой укрылось за стенами Кремля.
А вот его-то Пугачеву взять не удалось. Он пообстреливал стены захваченными пушками, но к вечеру прекратил это занятие и отвел войска из Казани. Разведка донесла, что к городу спешно движется хорошо вооруженный корпус подполковника Михельсона, который уже давно преследовал повстанцев. Он находился всего в дюжине верст от Казани, и оказаться между отрядами Михельсона и засевшего в Кремле Потемкина означало для Пугачева верную погибель.
Погибели, впрочем, не случилось, но после боя на Арском поле Пугачев остался фактически без армии и с несколькими сотнями повстанцев бежал на правый берег Волги. Наступал новый, завершающий эпизод его крестьянской войны.