Сегодня работал на первой зоне летней веранды. Или, как иногда выражаются, на секции «один».
Первая гостья оригинальностью не отличилась - заказала наш знаменитый заранее выжатый свежевыжатый апельсиновый сок и чашечку фильтра. Затем к ней присоединился известный казанский застройщик, вообще-то всегда исправно оставлявший чаевые, но сегодня он явился к нам с уже где-то взятым кофейком и уже где-то взятыми сладкими ягодными блинчиками в фольгированной упаковке, какую использовали в кафе Green Dog 6-7 лет назад.
- Может, и посейчас используют.
Он попросил чистую тарелку, чистые приборы и спросил, не вызовем ли мы охрану из-за того, что он со своим.
Я тут же вспомнил притчу на эту тему: одному человеку нужен был сезонный июльский огонь, и он решил спросить, не поделятся ли жители ада.
- Ну, и как, взял огня?
- Нет. Тамошний царь ответил, что у них нет его. Я, конечно, спросил, как же так? На что хозяин ада ответил: «Говорю тебе, мы здесь огня не держим; сюда каждый приходит побатониться со своим».
Как ни поразительно, уважаемый в городе человек, выпив у нас уже где-то взятый кофеёк и съев на нашей тарелке и нашими же приборами уже где-то взятые сладкие ягодные блинчики, оставил 0 руб 0 коп. В следующий раз вызову гастрономическую полицию.
- Не хочу - вынуждают.
Посреди смены в дверях возник незнакомец с несколькими друг на друга сложенными кирпичами в руках, под их тяжестью он слегка гнулся знаком вопроса и спрашивал, дыша ртом, куда это поставить.
Доставку кирпичей никто не заказывал, и все стали смотреть друг на друга и на него, ожидая, что будет дальше.
Слава Богу - Аллага шөкөр, как мы, татары, говорим в гастрономической столице России - что на месте был управляющий, который безотлагательно направился к этому бедолаге. Кирпичи оказались стопкой рекламных журналов, а курьеру, как выяснилось, было поручено отвезти часть тиража в нашу шарагу, «потому что согласовано». Управляющий на это отвечал, что ничего не согласовано, он впервые слышит и впервые же видит такой журнал, но взглянул на обложку, полистал немного и сказал: «Шәп!», разрешил оставить.
Я втайне тоже хочу стать когда-нибудь управляющим, поэтому тоже взглянул на обложку и полистал немного. Каково же было моё удивление, когда на обложке я увидел гостя, которого как раз обслуживал именно сегодня, вот же совпадение. Гость этот принадлежит к той малочисленной когорте постоянных гостей, которых мы в силу разных причин называем не по имени, а по фамилии. У этого гостя не худшая - Остроглазов.
Скажу больше: спустя приблизительно час за большим круглым столом в углу веранды у меня сидели три барышни, которые как раз обсуждали, что помогали кому-то фотографировать этого самого Остроглазова на обложку нового журнала.
Таким образом, гость побывал у нас трижды: визуально, аудиально и физически.
- Чаевые, Аллага шөкөр, были тоже вполне физическими. А не то, что бывает у некоторых: «Было так вкусно, так понравилось».
Также приходила одна гостья, ужасно похожая на мою преподавательницу общей психологии на первом курсе, и я даже уже чуть был не обратился не по имени-отчеству, но всё-таки вовремя пригляделся и понял, что нет-нет, просто очень похожа.
Самое яркое воспоминание от той преподавательнице - что долгое время не могла найти себе мужа (не без «помощи» отца, профессора, в чём он сам признавался на своих лекциях), и дело дошло до такой степени, что она была вынуждена пойти, словно фрекен Бокк, на телевидение - на «Давай поженимся».
Насколько помню, результат был нулевым.
- Я помню только то, что было РАНЬШЕ, - сказала Алиса. - Того, что еще не случилось, помнить невозможно!
- Жалкая память! - пожала плечами Королева. - Помнить то, что уже было, каждый может.
Но вся женская часть психфака гудела.
Таким образом, гудело 99,99% психфака.
Потягаться с психфаком в рассуждении девочек с требующей лечения головой может разве что филфак.
У меня одна из бывших - выпускница филфака, так что могу говорить… эта… компетентно, компетентно.
