Он побледнел. Руки затряслись.
— Лен… это сложно объяснить…
— Объясняй! — кричу я. — Пока наша Настя ходит с кривыми зубами, потому что на брекеты денег нет!
И тогда он сломался. Заплакал. Как ребёнок.
— У меня там… там дочка. Ей восемь лет.
Сижу на кухне. Третий час ночи. Не сплю уже неделю.
В голове — каша. Девять лет брака. Девять лет я думала, что знаю этого человека. Что мы — семья. Что у нас общие планы, мечты, проблемы…
А он… он все это время жил двойной жизнью.
Как я могла быть такой слепой?
Постоянно жаловался на нехватку денег. Говорил — давай отложим брекеты для Насти. Давай не будем ездить в отпуск. Экономим на всем… А сам каждый месяц отправлял 25 тысяч в другую семью.
Другой дочери.
Которую я даже не знала, что она существует. Которая для него, видимо, важнее нашей Насти…
Руки дрожат. Сердце колотится. Хочется кричать. Хочется бить посуду. Хочется исчезнуть.
***
Познакомились мы десять лет назад. Дима работал в IT, зарплата хорошая. Я — бухгалтер, поскромнее. Но вместе мы могли себе позволить многое.
Он был внимательным. Заботливым. Цветы дарил, в кафе водил. Говорил, что я — его единственная. Что до меня у него никого серьёзного не было.
Как же…
Поженились быстро. Через полгода после знакомства. Я была беременна Настей. Дима был счастлив. Говорил — хочу дочку. Будет папина принцесса.
Первые годы жили душа в душу. Дима много работал, я сидела с ребёнком. Денег хватало. Не богато, но достойно.
А потом… потом начались странности.
Командировки в Новосибирск. Раз в два месяца. «Проект важный», — объяснял. Возвращался уставший, нервный. Телефон не выпускал из рук.
— Работа, — отмахивался, когда я спрашивала.
Какая же работа…
***
Три года назад Дима предложил мне не работать.
— Зачем тебе эта бухгалтерия? — говорил. — Лучше дома сиди, с Настей занимайся. Я один справлюсь.
Я поверила. Подумала — муж заботится. Хочет, чтобы я была домохозяйкой. Чтобы дом был уютный, ребёнок — под присмотром.
Но денег стало не хватать. Постоянно.
— Настя, брекеты подождут, — говорил Дима. — Не критично пока.
— Может, в отпуск съездим? — спрашивала я.
— Дорого. Давай дома отдохнём.
А сам постоянно что-то покупал в интернете. «Для работы», — объяснял. Ноутбук новый. Телефон. Планшет…
Для какой работы? Для второй семьи?
Я начала экономить на всём. На продуктах. На одежде. На себе. Думала — временно. Дима много работает, устаёт. Надо поддержать.
Дура…
***
Последний год Дима стал совсем другим. Нервным. Скрытным. Телефон постоянно на беззвучном. Уходил в другую комнату разговаривать.
— С кем говоришь? — спрашиваю.
— С заказчиками. Рабочие моменты.
Но голос у него был… нежный. Тёплый. Таким он раньше со мной разговаривал. А теперь — только с телефоном.
Командировки участились. Каждый месяц. Иногда на неделю.
— Проект расширяется, — объяснял. — Скоро премию дадут. Тогда и брекеты купим, и в отпуск поедем.
Премия… Ага…
А дома мы жили как чужие. Дима приходил поздно. Ужинал молча. В выходные лежал с телефоном. С Настей почти не общался.
— Папа, поиграй со мной! — просила дочка.
— Потом, принцесса. Папа устал.
Зато с другой дочкой, наверное, играл…
Я начала подозревать измену. Но думала — просто любовница. Временное. Переживём.
Если бы знала правду…
Решила проверить финансы. Взяла все выписки. Села разбираться. И тогда увидела эти переводы…
25 тысяч. Каждый месяц. Уже три года подряд. В Новосибирск. На имя Марины Петровой.
Кто такая Марина Петрова?
***
Когда Дима признался, что у него есть дочь, я сначала не поняла.
— Какая дочь? — переспрашиваю.
— Её зовут Полина. Ей восемь лет. Она… она моя.
Мир перевернулся.
— КАК ВОСЕМЬ ЛЕТ?! — кричу. — Нашей Насте девять! Ты мне изменял, когда я была беременна?!
Дима плачет. Кивает.
— Это случилось на том проекте. В Новосибирске. Я не хотел… Просто так получилось…
— СЛУЧИЛОСЬ?! — я не могу остановиться. — Ребёнок — это не «случилось»! Это РЕШЕНИЕ! Ты решил содержать её! Ты решил врать мне девять лет!
— Лена, я не мог бросить её. Она же маленькая…
— А НАШ ребёнок что?! — швыряю в него выписку. — Наша Настя тебе не дочь?! Почему той ты отправляешь деньги, а эта ходит с кривыми зубами?!
Я схожу с ума…
Дима пытается объясниться. Говорит про ответственность. Про то, что не мог бросить Марину одну с ребёнком.
— А меня ты мог! — кричу. — Меня ты обманывал! Заставлял экономить! Говорил, что денег нет!
ЛЖЕЦ. ПРЕДАТЕЛЬ.
***
Дима ушёл к маме. Сказал — подумает, что делать дальше.
Подумает…
Я осталась одна с Настей. Объяснила ей, что папа уехал по работе. Надолго.
Дочка спросила:
— Мама, а когда папа вернётся, мы купим мне брекеты?
Я посмотрела на её кривые зубки. На доверчивые глаза. И поняла — хватит.
Хватит экономить на себе. На дочери. На нашей жизни — ради его второй семьи.
Завтра иду к юристу. Буду подавать на развод. И на алименты.
Пусть содержит всех своих дочерей поровну.
А я найду работу. Заработаю на брекеты сама. Мы с Настей справимся.
Без лжецов и предателей.
***
Девять лет я жила в выдуманном мире. Думала — у нас крепкая семья. Любящий муж. Общие проблемы и радости.
А на самом деле я была просто… удобной. Официальной женой. Которая сидит дома, экономит, не задаёт лишних вопросов.
Пока он строил настоящую семью в другом городе.
Больше никогда.
Теперь я знаю — доверие нельзя восстановить. Любовь нельзя заставить. А ложь… ложь разрушает всё.
Мне больно. Страшно. Но я свободна.
И это — только начало.