Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Войдя в дом, Андрей остановился: на противоположной стене размещён большой портрет генерала. Вдоль стены стоят шкафы со стеклянными дверцами, за которыми виднеются корешки книг.
— Стараюсь собрать все книги, которые написали об Омаре, — вздохнул мужчина. — Мне удалось отыскать около ста сорока…
Войдя в кабинет, Андрей снова остановился. Большой стол, заваленный бумагами, занимает большую часть помещения. Слева стоят два кресла и низенький круглый столик.
— Присаживайтесь, Пол, кофе сейчас подадут… — произнёс Мончи и опустился в кресло.
Андрей поставил кофр на пол и присел напротив. В кабинет вошла женщина, держа поднос, поздоровалась, поставила на столик две маленькие чашки, источающие аромат свежесваренного кофе, и вышла. Мойсес пригубил напиток и посмотрел на Андрея…
— Вы позволите записать наш разговор?
— Скажу больше… Настаиваю, чтобы вы все записали на пленку… — назидательно произнес Мойсес. — Начну издалека, возможно, некоторые факты вам знакомы… — Мужчина задумался на мгновение. — Последние годы отношения между Омаром и Вашингтоном заметно обострились. Если американцы рассчитывали договорами о Панамском канале в какой-то мере «приручить» Омара, то они явно просчитались. Торрихос противостоял Соединенным Штатам, как мы говорим, вертикально, то есть на все сто процентов. Он помогал правительству Бишопа на Гренаде и сальвадорским повстанцам, а его помощь сандинистам стала очевидной особенно после их прихода к власти. С каждым годом Торрихос приобретал все больше веса в так называемом «третьем мире», а это, к слову сказать, не нравилось не только американцам.
Правящие круги США давно ориентировали Белый дом на расправу с Панамой — достаточно обратиться к некоторым документам, в которых прямо ставится вопрос об отстранении генерала Торрихоса от власти. Первая попытка убить Омара была осуществлена еще в семьдесят первом году. А потом в семьдесят третьем… Благодаря полковнику Норьеге эти попытки были сорваны…
С течением времени недовольство Вашингтона тем, что происходило в Панаме, усиливалось. В отличие от других прогрессивных военных режимов в Латинской Америке, многие из которых «сложили оружие», Торрихос шел медленнее в осуществлении демократических реформ внутри страны. Под постоянным нажимом США ему приходилось маневрировать, иногда отступать. Но реформы продолжались и были, на мой взгляд, не только демократичнее, чем в других странах, но и глубже. А главное, они были рассчитаны на длительную перспективу. Когда же по его инициативе началось создание новой политической партии — «партии панамской революции» — я имею в виду правящую ныне революционно-демократическую партию, — которая с первых дней встала на националистические, антиимпериалистические позиции, Вашингтон счел это настоящим смертным грехом.
Помните, как Рейган, еще будучи губернатором Калифорнии, бранил Омара? Свою первую избирательную кампанию Рейган, стремясь попасть в Белый дом, построил на том, чтобы не допустить подписания договоров Торрихоса — Картера. Он не переставая твердил: «Торрихос органически настроен против США», «Торрихос непредсказуем»…
Американцы развили и довели почти до совершенства технологию убийств неугодных им политических лидеров. Достаточно вспомнить недавнюю гибель президента Эквадора Хайме Рольдоса. Они научились, в частности, при помощи особой аппаратуры сводить самолеты с курса — один самолет с такой аппаратурой случайно упал в Панаме. Здесь со своих военных баз они контролируют все, что движется по воздуху и по морю. Поэтому им легко было засечь самолет Омара, когда он полетел в Коклесито.
— Но ведь официально объявлено, что трагедия случилась из-за неожиданно изменившихся погодных условий и ошибки пилота… — тихо произнес Андрей.
— Пол, никаких ошибок, никаких случайностей… Омар погиб в результате диверсии. Это было убийство — заранее спланированное, рассчитанное, хладнокровное убийство. Самолет Омара «ВВС Панамы-205, Твин Оттер» — лучший самолет для такого рода полетов, а его пилот капитан Адамес был самым опытным по части «опасных полетов» — он прошел специальные курсы в США. В зоне, где проходил короткий и потому неопасный полет, не бывает ураганов. За те одиннадцать минут, что длится перелет из Пенономе в Коклесито, пилот вполне мог определить, есть погодная угроза или ее нет. Ссылка на плохую погоду исключается еще и потому, что Адамес уже шел на посадку. «Вижу полосу», — были его последние слова, после чего он прекратил связь. В этот момент самолет шел между двумя горами…
«Человеческий фактор» исключается и косвенными доказательствами. Представьте себе: самолет врезается в гору, но его не разносит на части! Нос и хвост целы, уцелела и часть крыла. А вот от фюзеляжа не осталось ровным счетом ничего. Мало сказать, что никого из пассажиров не осталось в живых — их тела были буквально разорваны на части. Не нашли ни головы, ни ног Омара. Это говорит о том, что в центральной части самолета, в пассажирском салоне, произошел мощный взрыв.
Андрей, опустив голову, рассматривал ровные полы. Мончи поднялся, вышел из кабинета, вернулся с бутылкой рома и двумя стаканами, плеснув, протянул Андрею. Выпив одним глотком, выдохнул.
— Мне необходимо перекурить… — тихо произнес Андрей.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.