Он редко говорит о личном. Но в этот раз — решился.
Когда Виктор Раков появился в студии Андрея Малахова, я честно не ждала, что это интервью оставит такой след, и вызовет такие эмоции. Ни премьера, ни проект, не очередной сериал, а взрослый разговор. Про любовь, про одиночество. Про ошибки, за которые до сих пор щемит где-то внутри.
Это было не просто интервью. Это была исповедь.
Он всегда был чуть в стороне от шума. Без скандалов, без светской суеты, без борьбы за главные роли. Просто выходил на сцену и проживал жизнь своего героя так, что зрители замирали. Виктор Раков — актёр, чьё имя не звучит в заголовках каждый день, но чья работа оставляет след навсегда.
Раков был графом Резановым в «Юноне и Авось» — не хуже Караченцова, хотя казалось эмоциональности первого достичь нереально. Помню, в юбилейной постановке Виктор исполнил за вечер сразу пять ролей.
Он снимался в «Жажде страсти» с Вертинской и Костолевским, играл в «Петербургских тайнах» и «Мастере и Маргарите». И вдруг, исчез с экранов.
Теперь он почти не снимается. Как выяснилось, все чаще — не в кадре, а за гончарным кругом. «Когда руки в глине, мысли становятся чище», — признается он. Несколько раз в год Раков приезжает на кладбище к могиле Олега Янковского. Просто постоять рядом и помолчать. Он не скрывает, что именно Янковский был тем, кто поддержал его в театре, когда молодой артист только начинал свой путь.
Он пришёл на интервью к Андрею Малахову — и впервые вслух рассказал то, что копилось десятилетиями. Рассказал не о ролях. О жизни.
«Женился назло. И понял это слишком поздно»
В юности у него была любовь, о которой не хотелось говорить даже спустя десятилетия. Он был студентом, влюблённым в актрису Елену Яковлеву. Привлекательную, талантливую, яркую. Они были разными — и, как это часто бывает, не совпали. Актёр тактично не стал подробно рассказывать об этих отношениях
А потом он сделал то, что делают мужчины с ранеными сердцами: женился на другой. На Ольге, красавице сокурснице, которая была рядом. «Слишком быстро», — как признаётся он теперь. Она оказалась увлекающейся натурой. Казалось, всё образуется: родился сын Борис, проблемный, слабенький.
Но счастья не случилось. Жена ушла к их однокурснику, забрав с собой ребёнка. В какой-то момент Раков остался совершенно один, поселился в театральном общежитии, стал выпивать. Но вовремя остановился.
«Я думал, что я сильный. А потом понял, что не могу без любви», — сказал он в студии. И в этот момент в голосе зазвенела не роль, а человек.
И хотя с Ольгой они разошлись, Виктор остался рядом с сыном, платил алименты, покупал одежду вместе с мальчиком. Поддерживал его, лечил, вытаскивал. А когда Борис повзрослел — продолжал помогать материально. Не потому, что так надо. Потому что он отец.
«Он увлекается музыкой, любит рок, постоянно что-то мастерит на компьютере… Я ворчу, конечно, — признавался Раков. — Но он добрый, очень хороший человек. Просто не нашёл себя пока».
Сцена, признание и одиночество
В то время он уже играл в «Юноне и Авось», выходил на одну сцену с Караченцовым, Абдуловым, Янковским. Казалось бы, ближе к звёздам некуда. Но друзей среди них так и не появилось. Лишь Янковский относился к нему с теплом. Раков не скрывает: был слишком замкнут, слишком осторожен. Кто-то считал его гордым, кто-то — холодным. А на самом деле, он просто не умел по‑другому.
«Я всегда был чужим среди своих. Даже в театре», — признался он, и стало ясно, что не все маски снимаются за кулисами.
Потом закрутился роман с женщиной, далёкой от сцены. Людмила оказалась за кулисами театра с подругой, у Виктора ёкнуло сердечко при взгляде на нее. Они сошлись, поженились, обвенчались. Родилась дочь Анастасия, казалось бы, история нашла своё счастье.
Но всё только начиналось.
«Я понял, что мы можем подарить ещё одному ребёнку дом»
Когда матери Виктора Ракова не стало, он почувствовал что-то необъяснимое: будто внутри появилось место. Пространство для ещё одной любви.
«Мама всегда говорила — помогай тем, кто одинок. И я вдруг понял: я готов», — вспоминает он. Вместе с женой они отправились в детский дом. Хотели взять девочку, или двойняшек, но им показали мальчика. Даню.
«Он был наш. Я это понял сразу. Даже внешне — словно родной», — делится актёр. И добавляет с улыбкой: «У меня не дрогнула рука. Дрогнуло сердце».
Процесс оформления тянулся долго, но это уже были формальности. Главное, они стали семьёй.
«Я не идеальный отец. Но я — рядом»
В разговоре с Малаховым Виктор Раков не старался казаться лучше, чем он есть. Он честно говорил, что пережил депрессию. Что пил. Что с сыном Борисом не всегда был рядом, как хотелось бы, но всегда помогал.
Про Даню говорит особенно тепло, как про родного сына. «Он знает, что он приёмный. Мы не скрывали. Но мы любим его, и он это знает. И этого достаточно».
«Мы с Люсей сразу поняли: другого уже не будет. Это он», — рассказывает актёр.
Теперь Дане почти 18. Он занимается музыкой, пробовал плавание, упражняется на брусьях, учится в техникуме связи, об актёрской профессии не думает. Он выберет свой путь — с любовью и поддержкой, которые ему подарили те, кто стали настоящими родителями.
На интервью пришла супруга актёра, очаровательная и живая, они вместе уже 35 лет. Дочь Настя тоже появилась в студии, сегодня она живёт своей жизнью, но семья — это по-прежнему центр для всех. Себя Анастасия называет «папиной дочкой».
Все дети актёра общаются между собой.
Когда я смотрела это интервью, подумала: как же важно — не бояться делать добро. Даже если ты ошибался, даже если когда-то всё потерял. Мне захотелось просто обнять этого человека. Ни актёра, ни звезду, а мужчину. Настоящего. С ошибками, но с настоящими чувствами и с добрым сердцем.
Он мог бы остаться легендой сцены. А стал кем-то большим — Человеком с большой буквы.
А вы как считаете, способен ли каждый мужчина на такое? Усыновить ребёнка, открыть снова сердце и просто быть рядом с тем, кому нужен. Поделитесь мнением в комментариях.
Малахов, конечно, как бы к нему не относились, способен зрителя вывести на эмоции.
P.S. Ваши лайки помогают развитию канала. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые публикации.