— Да ты понимаешь, что я могу остаться на улице?! Ты просто бросишь свою тётю умирать под забором?! Вот что значит родная кровь для нынешней молодёжи!
Визгливый голос из телефона заставил Марину поморщиться. Она отодвинула трубку подальше от уха и бросила взгляд на экран ноутбука с недописанным отчётом. Отчёт сдавать через три часа, а тут... это.
— Люся, я перезвоню позже, — попыталась она вклиниться в поток слов, но в ответ последовал новый вопль:
— Какое "позже"?! Меня выселяют через неделю! А ты даже поговорить со мной не хочешь! Передай трубку своему мужу!
Марина медленно выдохнула и нажала "отбой". Телефон немедленно зазвонил снова. Она перевела его в беззвучный режим и уткнулась лбом в ладони. Это продолжалось уже третий день.
Всё началось с безобидной, казалось бы, встречи с мамой в кафе. Они виделись редко — Марина была загружена работой в маркетинговом агентстве, а её муж Андрей, успешный инвестор в недвижимость, часто брал её с собой в деловые поездки. Мама же... мама жила своей жизнью, периодически напоминая о себе звонками и редкими приглашениями на чай.
В тот день что-то было не так. Марина заметила это, как только мама появилась в дверях кафе — слишком оживлённая, с румянцем на щеках и каким-то странным блеском в глазах.
— Как ты, доченька? Как Андрюша? Всё хорошо у вас? — Елена Петровна заговорила быстро, едва опустившись на стул.
— Всё нормально, мам. Ты какая-то... взволнованная сегодня.
— Да что ты! Просто рада тебя видеть, — она нервно рассмеялась и начала перебирать салфетки на столе. — А как у Андрея дела? Бизнес процветает?
Марина нахмурилась. За десять лет брака мама ни разу не проявляла такого интереса к делам её мужа.
— Нормально всё. А что?
— Ничего-ничего, просто интересуюсь, — Елена Петровна сделала глоток кофе и вдруг выпалила: — Твой муж богатый, помоги троюродной тёте! — в голосе мамы звучало что-то... слишком радостное.
Марина медленно опустила чашку.
— Какая ещё тётя?
— Ну, Люся! Помнишь, она тебе в детстве конфетку дала?
Конфетку. Однажды. 20 лет назад.
Марина с трудом вспомнила женщину с крашеными рыжими волосами, которая приезжала к ним на день рождения мамы и вручила ей, десятилетней девочке, карамельку "Взлётная".
— И что ей нужно?
— Квартира! — мама аж подпрыгнула. — Её выселяют, а у вас же пустует та трёшка в центре!
Марина засмеялась. Не от веселья — от абсурдности ситуации.
— Во-первых, это инвестиционная недвижимость мужа. Во-вторых, если уж помогать, то не "троюродной тёте", а, например, приюту для бездомных.
Мама нахмурилась:
— Ты что, родную кровь с бомжами сравниваешь?!
— Нет, — улыбнулась Марина. — Просто бомжи хотя бы не притворяются, что любят меня из-за денег.
Елена Петровна резко побледнела.
— Как ты можешь! Люся тебя всегда любила! Она про тебя всегда спрашивала!
— Правда? — Марина подняла бровь. — И когда же она в последний раз про меня спрашивала до того, как узнала, что мой муж владеет недвижимостью?
Мама открыла рот, потом закрыла. И вдруг зачастила:
— Ей совсем немного нужно. Пожить годик-другой, пока она на ноги встанет. Она же одинокая женщина, ей тяжело...
— Мам, — Марина перебила её твёрдо, — нет. Я даже не стану говорить об этом с Андреем. Эта квартира — его бизнес-актив, а не благотворительность для дальних родственников, которые вспомнили о нас только сейчас.
— Значит, ты выбираешь деньги вместо семьи? — в голосе матери прозвучала неприкрытая обида.
— Я выбираю не быть использованной, — ответила Марина, доставая кошелёк, чтобы расплатиться за кофе.
На следующий день телефон Марины разрывался от звонков. Сначала звонила мама, потом — сама тётя Люся, номер которой непонятно откуда взялся в её контактах. Наконец, пришло голосовое сообщение:
— Люда в истерике! Она уже мебель присмотрела!
Марина ощутила, как внутри поднимается волна гнева. Мебель присмотрела? Для квартиры, о которой она узнала три дня назад и на которую у неё нет никаких прав?
Она ответила коротко:
— Пусть присматривает в другом месте.
Вечером, когда Андрей вернулся с работы, Марина рассказала ему об этой ситуации. Он сначала нахмурился, а потом расхохотался:
— Знаешь, это даже забавно. Я сегодня получил странное сообщение в Фейсбуке от какой-то Людмилы, которая представилась твоей "любимой тётушкой". Спрашивала, когда можно забрать ключи от "нашей квартирки на Ленинском".
— Что?! — Марина едва не подавилась чаем. — Она напрямую к тебе обратилась?
— Не только она, — Андрей, смеясь, показал ей переписку в семейном чате, о существовании которого Марина даже не подозревала. Там были и двоюродные сёстры матери, и какие-то дальние родственники, которых она едва помнила.
"Ваша дочь — жадина! Мы же семья!" — писала какая-то Света, которую Марина видела один раз на похоронах бабушки.
Марина почувствовала, как внутри всё закипает. Она взяла телефон мужа и написала короткое сообщение:
— Семья? Отлично. Тогда давайте обсудим, кто из вас готов подписать договор о беспроцентном займе.
Чат онемел.
Андрей обнял её за плечи:
— Ты в порядке?
— Нет, — честно ответила она. — Мне обидно. И противно. Как будто я для них — только кошелёк на ножках.
— Знаешь, — задумчиво произнёс Андрей, — когда я только начинал бизнес, у меня была похожая ситуация. Стоило мне купить первую квартиру для перепродажи, как вдруг обнаружилось, что у меня полно "близких друзей", и "дальних родственников", которым негде жить.
— И что ты сделал?
— То же, что сделала ты. Сказал "нет". Это было сложно. Но те, кто действительно ценил меня, а не мой кошелёк, остались в моей жизни.
Марина кивнула, чувствуя, как горечь постепенно отступает. В конце концов, она не обязана жертвовать своим благополучием ради людей, которые вспомнили о её существовании, только когда им что-то понадобилось.
Через неделю Марина получила странное сообщение от матери: "У Люси всё хорошо, можешь не беспокоиться. Твой двоюродный дядя Витя помог ей с квартирой".
Дядя Витя? Марина смутно припомнила невысокого лысеющего мужчину, который когда-то работал в автосервисе. Последний раз она слышала о нём лет пять назад — кажется, он удачно женился на какой-то бизнес-леди.
— Вот и прекрасно, — сказала она вслух, откладывая телефон.
Андрей, просматривавший документы за столом, поднял голову:
— Что прекрасно?
— Нашей "троюродной тёте" нашли другого спонсора, — Марина невесело усмехнулась. — Видимо, я оказалась недостаточно щедрой дойной коровой.
Андрей отложил бумаги и внимательно посмотрел на жену:
— Знаешь, я думаю, нам стоит отпраздновать.
— Что именно?
— То, что ты смогла постоять за себя. За нас. Это важно.
Марина улыбнулась, чувствуя, как с души падает тяжёлый груз. Возможно, она потеряла несколько "родственников", но сохранила нечто более важное —
самоуважение и понимание того, что настоящая семья — это люди, которые любят тебя не за то, что могут от тебя получить.
А тётя Люся... что ж, пусть присматривает мебель для квартиры дяди Вити.
Читайте также: