Я искал зарядку для телефона в сумке Веры — она разрешила. Сестра была в душе, а я опаздывал на работу.
Рылся между косметичками и блокнотами... И вдруг пальцы наткнулись на что-то плотное. Конверт. Белый, с печатью медицинского центра.
— Что это? — пробормотал я, доставая его.
На конверте — моё имя. Алексей Морозов. И адрес нашей квартиры.
Внутри лежал листок с результатами ДНК-теста.
Я читал... и мир вокруг замер.
«Генетическое родство между предполагаемым отцом Морозовым А.С. и ребёнком — исключено. Вероятность отцовства — 0%.»
— Не может быть... — прошептал я.
Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле.
Мой Димка... мой двухлетний сынишка... не мой?
Я перечитал ещё раз. Потом ещё. Может, ошибся? Может, это чей-то чужой анализ?
Нет. Моя фамилия. Мой адрес. Дата — неделю назад.
— Лёха, ты чего там копаешься? — донёсся голос Веры из ванной. — Нашёл зарядку?
Я не ответил. Стоял как вкопанный, глядя на эти проклятые цифры.
Ира... моя Иришка... изменила? С кем? Когда? Как я мог не заметить?
Вспомнил, как она говорила, что Димка на меня не похож. Я тогда смеялся: «Ну и что? На тебя зато вылитый». А она молчала... Странно молчала.
И вот почему.
— Лёх, ты где? — Вера вышла из ванной в халате, волосы мокрые. Увидела меня с конвертом — и лицо у неё изменилось.
— Это что такое, Вер? — голос мой был чужим, хриплым.
Она подошла, посмотрела на листок.
— Ой... — тихо сказала. — Ты нашёл.
— Как это — нашёл?! — взорвался я. — Что это вообще значит? Откуда у тебя анализы моего сына?!
Вера села на диван, провела рукой по лицу.
— Лёш, я... я не знала, как тебе сказать.
— Что сказать?! Говори же!
— Я давно подозревала, что с Иркой что-то не так. Она... она странно себя ведёт. То куда-то уезжает, то с телефоном шифруется...
— При чём тут анализы?!
— Я переживала за тебя, — Вера встала, взяла мои руки в свои. — Ты же не видишь очевидного. Слепой от любви. А я... я тебя с пелёнок знаю. Как могу спокойно смотреть, как тебя дурят?
В голове гудело. Я не мог связать два слова.
— Откуда... откуда ты взяла материал для теста?
— У Димки волосок взяла, когда стригла его. И у тебя — с расчёски. Отнесла в лабораторию.
Я сел на диван, уткнулся лицом в ладони.
Димка. Мой мальчишка, который бегает ко мне с криками «папа-папа», который засыпает у меня на руках...
Не мой.
— Лёша, — Вера села рядом, обняла за плечи. — Я понимаю, как тебе больно. Но лучше знать правду, чем жить в обмане.
— Два года... — прошептал я. — Два года я думал, что он мой сын...
— И ты для него останешься папой, — быстро сказала сестра. — Ты же его любишь. Но Ирке нужно сказать, что ты знаешь. Нельзя так... нельзя обманывать мужа.
В эту секунду в прихожей загремели ключи. Ирина вернулась с прогулки с Димкой.
— Алёша, мы дома! — её голос был такой радостный, беззаботный.
Я встал. Сжал в кулаке результаты анализа.
— Что будешь делать? — шепнула Вера.
Не знаю. Не знаю, чёрт возьми.
Ира вошла в комнату, держа Димку за руку. Мальчишка сразу бросился ко мне:
— Папа! Мы видели собачку! Большую-большую!
Я автоматически поднял его на руки. Он обнял меня за шею своими маленькими ручками. Пах детским шампунем и свежим воздухом.
Не мой. Эта кровиночка... не моя.
— Алёш, ты какой-то бледный, — насторожилась Ира. — Что случилось?
Я посмотрел на неё. На её большие серые глаза, на знакомое лицо, на губы, которые я целовал тысячи раз.
Она лгала мне. Два года лгала.
— Димка, иди к тёте Вере, — сказал я, передавая сына сестре.
— Лёш, что происходит? — голос Иры стал тревожным.
Я молча протянул ей листок с результатами.
Она взяла, прочитала... И лицо её стало белым как мел.
— Это... это что?
— А ты как думаешь? — голос мой был ледяным.
— Откуда... откуда это у тебя?
— Не важно откуда. Важно, что здесь написано. Димка не мой сын. Не мой, Ира. Понимаешь?
Она трясущимися руками перечитала анализ.
— Это... это ошибка. Это не может быть правдой...
— Ошибка? — я сделал шаг к ней. — Медицинский центр ошибся? ДНК-тест — это не анализ крови, который может быть неточным! Это точная наука!
— Алёша, я... я не понимаю...
— Не понимаешь?! А кто понимает? Кто отец моего... твоего сына?
Ира заплакала. Тихо, беззвучно.
— Я... я не изменяла тебе... никогда...
— Не изменяла? — я показал на листок. — А это что? Непорочное зачатие?
— Мама! — Димка потянулся к Ире, но Вера удержала его.
— Димочка, пойдём мультики смотреть, — мягко сказала сестра и увела ребёнка в другую комнату.
Мы остались одни.
Ира рыдала, закрыв лицо руками.
— Алёш... родной... я не знаю, что это... не знаю...
— Как ты могла? — голос у меня сорвался. — Как ты могла молчать два года? Смотреть, как я радуюсь первым словам, первым шагам... Как я планирую его будущее... Как горжусь... сыном...
— Он твой сын! — вскинулась Ира. — В документах ты записан отцом! Ты его растишь! Любишь! Как это может не значить ничего?
— Потому что это ложь! — рявкнул я. — Потому что ты лгала мне каждый день! Каждый раз, когда я говорил «наш сын», ты знала, что это неправда!
Она встала с дивана, шатаясь.
— Алёш... давай разберёмся... давай сделаем ещё один анализ... может быть, действительно ошибка...
— Зачем? Чтобы ты придумала новую ложь?
Ира подошла ко мне, попыталась взять за руки.
— Я тебя люблю... люблю больше жизни... я бы никогда...
Я отстранился.
— Не трогай меня.
Мы молчали. Слышно было только её всхлипы и тихий голос Димки из другой комнаты:
— Тётя Вера, а где мама?
— Мама скоро придёт, малыш.
Я посмотрел на Иру. На её заплаканное лицо, растрёпанные волосы, дрожащие губы.
Два года назад я думал, что знаю её как себя. А оказалось — не знаю совсем.
— Собирай вещи, — сказал я тихо.
— Что?
— Собирай вещи. И забирай... забирай Димку. Уходите.
— Лёш... ты же не можешь... это наш дом...
— Наш? — я горько рассмеялся. — У нас, оказывается, вообще ничего общего нет.
Ира упала на колени.
— Алёша, умоляю... дай мне объяснить... дай разобраться...
— Объяснять нечего. Всё ясно.
Из кухни вышла Вера. Осторожно, тихо.
— Лёш, может, правда не стоит так сразу... горячиться...
— Стоит, — отрезал я. — Хватит. Надоело жить в обмане.
Ира поднялась, вытерла слёзы.
— Хорошо, — сказала она дрожащим голосом. — Если ты так решил... Но Димка... он ни в чём не виноват...
— Знаю, — пробормотал я и отвернулся к окну.
Не хотел видеть, как она собирает детские вещи. Не хотел слышать, как Димка спрашивает: «Мама, мы куда едем?»
Через час их не стало.
Дом опустел.
Я сидел на диване, в той же позе, и смотрел на результаты анализа.
«Вероятность отцовства — 0%.»
— Лёша, — Вера села рядом. — Ты правильно сделал.
Я не ответил.
— Знаю, тебе больно. Но лучше сейчас, чем через десять лет. Лучше узнать правду...
— Заткнись, Вер, — устало сказал я. — Просто... заткнись.
Сестра замолчала.
А я всё смотрел в окно и думал: неужели всё кончено? Неужели моя семья — просто мираж?
И где теперь мой Димка будет спать? Кто будет читать ему сказки?
Хотя... какой он мне Димка.
Совсем не мой.
***
Прошла неделя.
Вера переехала ко мне "временно" — поддержать в трудную минуту. Принесла две сумки и сразу занялась хозяйством.
— Лёш, ты же совсем запустился, — говорила она, развешивая свои вещи в шкафу. — Рубашки мятые, в холодильнике пусто. Мужчинам без женщины никак.
Я кивал и молчал. Не было сил спорить.
Ира звонила каждый день. Я не брал трубку. Она писала сообщения — длинные, отчаянные. Я их не читал.
Вера забирала телефон:
— Зачем ты себя мучаешь? Дай зажить ранам.
Димка... про Димку я старался не думать. Но по ночам мне снилось, как он плачет: "Папа, где ты? Почему не приходишь?"
Просыпался весь в поту.
В пятницу зазвонил домофон. Вера подошла к трубке:
— Алло? Кто? Нет, Алексея нет. И не будет. Не звоните больше.
— Кто это был? — спросил я.
— Ирка. Говорит, хочет с тобой увидеться. Объяснить что-то.
— Объяснить...
— Лёш, не надо. Что она может объяснить? Что измены не было? Что анализы врут?
Вера села рядом, взяла мою руку:
— Я понимаю, тебе тяжело. Но она делает ещё хуже. Не даёт тебе успокоиться, забыть. Опять лезет со своими оправданиями.
— Может, стоит выслушать?
— Зачем? — Вера покачала головой. — Лёшенька, ты всегда был слишком добрым. Всех жалеешь, всем веришь. А люди этим пользуются.
Она встала, пошла на кухню варить ужин.
— Я тебя от всех защищала с детства, — крикнула оттуда. — И сейчас буду защищать. От неё — в том числе.
В субботу утром позвонил телефон на работе. Номер незнакомый.
— Алёша? — голос Иры, взволнованный. — Слава богу, дозвонилась...
— Откуда у тебя рабочий номер?
— Неважно. Алёш, мне нужно с тобой поговорить. Это важно. Очень важно.
— О чём говорить? Всё ясно.
— Ничего не ясно! — она почти кричала. — Я сделала ещё один анализ! В другой лаборатории!
У меня ёкнуло сердце:
— И что?
— Димка твой! Твой, понимаешь? Анализ показывает, что ты его отец!
В голове зашумело.
— Не может быть...
— Может! У меня есть результаты! Лёш, нас обманули! Тот первый анализ — подделка!
— Ира, хватит. Не надо...
— Встретимся. Я покажу документы. Алёша, я не лгу!
Я повесил трубку.
Руки дрожали. В висках стучало.
Другая лаборатория... другой результат...
А что если?..
Вечером рассказал Вере. Она слушала, нахмурившись:
— Лёш, ну подумай головой. Она же отчаянная. Готова на всё, лишь бы вернуться. Даже анализы подделать.
— Но что если...
— Что если что? — Вера встала, заходила по кухне. — Думаешь, я враг тебе? Думаешь, мне нравится видеть, как ты страдаешь?
— Нет, конечно...
— Тогда зачем я стала бы врать? Зачем мне было делать тот анализ, если не подозревала измену?
Логично. Но что-то внутри грызло, не давало покоя.
— Может, всё-таки встретиться с ней? Посмотреть документы?
Лицо Веры стало жёстким:
— Алексей. Я тебе сестра или нет?
— Сестра...
— Тогда поверь мне. Эта женщина разрушила твою жизнь. А теперь хочет добить окончательно. Не дай ей.
Я кивнул. Но ночью не спал.
В воскресенье утром снова звонок. Домофон.
Я выглянул в окно — во дворе стояла Ира с Димкой.
Сердце сжалось.
— Не смотри, — Вера задёрнула занавески. — Она специально пришла. Провоцирует. Знает, что ты увидишь ребёнка и растаешь.
— Вер, может...
— Может что? — сестра повернулась ко мне. — Лёша, если ты сейчас выйдешь к ней, если поверишь её враньё — я уйду. Навсегда. Не буду смотреть, как тебя унижают.
В её глазах были слёзы.
— Я всю жизнь о тебе заботилась. Жертвовала своим счастьем ради твоего. А ты готов предать меня ради той, что тебе изменила?
Я отошёл от окна.
Через полчаса Ира с Димкой ушли.
А я сидел на диване и думал: правильно ли я поступаю? Или делаю самую большую ошибку в жизни?
Но Вера была рядом. Гладила по голове, как в детстве:
— Всё пройдёт, Лёшенька. Всё будет хорошо. Я позабочусь о тебе.
И почему-то от этих слов становилось ещё тоскливее.
***
В понедельник Ира заявилась на мою работу. Прошла мимо охраны, поднялась в офис. Секретарша растерялась:
— Алексей Сергеевич, к вам... жена...
— Бывшая, — поправила Ира и вошла в кабинет.
Я поднял глаза от компьютера. Она выглядела плохо — похудела, под глазами тени, волосы небрежно собраны. Но взгляд решительный.
— Что тебе нужно?
— Поговорить. Пять минут.
— Нам не о чем...
— О чём! — она достала из сумки папку, швырнула на стол. — Вот результаты анализа из "Медлайф". Димка твой сын. Твой, Алёша!
Я взял бумаги. Читал, не веря глазам.
«Генетическое родство между предполагаемым отцом Морозовым А.С. и ребёнком — подтверждено. Вероятность отцовства — 99,97%.»
— Не может быть...
— Может! — Ира села напротив, наклонилась через стол. — А теперь скажи мне: откуда у твоей сестры был тот первый анализ?
У меня пересохло во рту.
— Вера сказала... она подозревала... взяла материал...
— Взяла материал, — Ира кивнула. — А в какую лабораторию отнесла? Как называется? Где печать? Где подпись врача?
Я попытался вспомнить. Тот листок... он был без фирменного бланка. Просто белая бумага с результатами.
— Алёш, твоя сестра тебя обманула. Специально. Зачем — не знаю. Но она сфальсифицировала анализ.
— Зачем ей это?
— А ты подумай. Кто теперь живёт в нашей квартире? Кто готовит тебе ужин? Кто контролирует твою жизнь?
В голове что-то щёлкнуло.
Все эти годы Вера лезла в наши отношения. Говорила, что Ира мне не пара. Что рано женился. Что она, Вера, лучше меня понимает.
А когда мы поженились, сестра стала холоднее. Реже навещала. А когда приходила — обязательно находила повод поругать Иру.
"Суп пересолила. Рубашки плохо выгладила. С ребёнком неправильно обращается."
— Но зачем? — пробормотал я. — Зачем ей разрушать мою семью?
Ира тяжело вздохнула:
— Она тебя не хочет ни с кем делить. Хочет, чтобы ты был только её. Как в детстве.
Я встал, прошёлся по кабинету.
Вспомнил, как Вера отговаривала меня жениться: "Рано тебе ещё. Нагуляешься — тогда и думай о семье."
Как морщилась, когда я говорил про ребёнка: "Дети — это такая ответственность. Ты готов?"
Как после рождения Димки стала приходить реже. Говорила: "У вас теперь своя жизнь. Я лишняя."
А я думал — она деликатная. Не хочет мешать.
Оказывается, просто ждала момента.
— Покажи мне тот анализ, — сказала Ира. — Который был у Веры.
— Его нет. Она... убрала куда-то.
— Конечно убрала. Потому что это липа. Алёш, неужели ты не понимаешь? Она два года планировала, как нас разлучить!
В этот момент в кабинет ворвалась Вера. Лицо красное, глаза бешеные:
— Что она здесь делает?!
— Правду рассказывает, — ответил я тихо.
— Какую правду? Ложь это всё! — Вера выхватила у меня анализ из рук, порвала пополам. — Подделка!
— Вер... — я смотрел на неё как на чужую. — Это ты подделала тот первый анализ?
— Что?! Как ты можешь... я же тебе сестра!
— Отвечай. Подделала?
Вера метнулась взглядом между мной и Ирой. Поняла — попалась.
— Я... я хотела тебя защитить...
— От чего защитить? От собственной семьи?
— От неё! — Вера ткнула пальцем в Иру. — Она не достойна тебя! Видишь, как выглядит? Как одевается? У неё нет образования, амбиций, ничего!
— А это тебе решать?
— Да! — взвизгнула сестра. — Кто ещё будет о тебе заботиться? Я тебя с пелёнок поднимала! Я тебе всю жизнь посвятила! А ты... ты променял меня на эту...
— На жену. На мать моего ребёнка.
— Твоего ребёнка? — Вера злобно рассмеялась. — Два года назад ты в нём сомневался! Говорил, что не похож на тебя!
— Я пошутил тогда!
— Шутил... А я решила проверить. И если бы он оказался не твой — я бы молчала. Но он твой был! А она всё равно недостойная!
В кабинете повисла тишина.
Ира закрыла лицо руками. Плечи дрожали.
А я смотрел на сестру и не узнавал. Эта женщина разрушила мою жизнь. Специально. Хладнокровно.
— Убирайся, — сказал я тихо.
— Что?
— Убирайся из квартиры. Сегодня же. И больше не появляйся.
Лицо Веры исказилось:
— Лёша, ты же не можешь... я же одна... мне некуда...
— Должна была об этом думать раньше.
— Но я же для тебя старалась!
— Для себя старалась. Чтобы я остался твоим маленьким братиком, которого можно контролировать.
Вера бросилась ко мне:
— Лёшенька, родной... я исправлюсь... больше не буду вмешиваться...
— Не будешь, — я отстранил её руки. — Потому что тебя рядом не будет.
Сестра ещё постояла, потом развернулась и выбежала из кабинета. Хлопнула дверь.
Мы остались с Ирой одни.
— Прости, — выдавил я. — Господи, как же я мог...
Ира встала, подошла ко мне. Обняла. Я уткнулся лицом в её плечо.
— Где Димка? — спросил я.
— Дома. Ждёт папу.
— Поехали к нему.
— Поехали.
И только тогда я заплакал. От стыда. От облегчения. От того, что чуть не потерял самое дорогое из-за чужой зависти.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.
Так же вам может понравится: