***
Варя выключила ноутбук и потянулась, чувствуя, как ноют плечи. День выдался адский — три созвона, дедлайн по проекту, да ещё начальник подкинул срочную правку. Часы показывали половину девятого вечера. Она мечтала только об одном — принять душ и завалиться спать.
Такси уже было вызвано, через пять минут приедет — Варя собиралась ехать домой, вымотанная до предела.
— Варюш, ты скоро? — крикнул из кухни Дима, гремя тарелками. — Я картошку пожарил, садись есть!
— Сейчас, — отозвалась она. — Хотела ещё почту проверить, хотя уже знала, что ничего проверять не будет — сил не осталось.
Дима вошёл в комнату, вытирая руки полотенцем. Высокий, с добродушной улыбкой, он выглядел слегка виноватым, как будто собирался сказать что-то неприятное.
— Слушай, Варь... Завтра же мама приезжает. Надо бы что-то приготовить, а то неудобно.
Варя замерла. Свекровь. Людмила Петровна. Женщина, которая с первой встречи смотрела на неё так, будто Варя украла у неё что-то ценное. А именно — её Димочку.
— Дим, ты серьёзно? — она отложила телефон и посмотрела на мужа. — Я с утра до ночи на работе, а ты хочешь, чтобы я полночи у плиты стояла?
— Ну, Варь, это же мама. Она неделю у нас погостит, надо встретить по-человечески.
— По-человечески — это не значит, что я должна борщи варить после десятичасового рабочего дня! — Варя почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Если так хочешь её впечатлить, сам готовь. Твоя мама — твоя забота.
Дима вздохнул. Он знал, что спорить с Варей бесполезно, когда она в таком настроении. Но и маму обидеть не хотелось.
— Варь, ну она же не чужая… Моя мама всё-таки. Просто элементарное уважение.
— Уважение? — Варя прищурилась. — Твоя мама считает, что я никудышная хозяйка. Что бы я ни сделала, она найдёт, к чему придраться. "Ой, а почему борщ без сметаны?" или "А это что за пятнышко на скатерти?" Мне это надо?
Дима молчал. Он знал, что мама действительно придирается к Варе. Но как объяснить жене, что для него важно хотя бы сохранить видимость семейного мира?
— Ладно, — наконец сказал он. — Я сам что-нибудь придумаю. Спи, ты устала.
Варя кивнула, но внутри чувствовала укол совести. Она не хотела ссориться с Димой. Но мысль о том, что придётся неделю терпеть Людмилу Петровну, сводила с ума.
На следующий день Варя проснулась от звука будильника в шесть утра. Дима уже уехал встречать маму на вокзал. Она потянулась, посмотрела на пустую половину кровати и подумала: "Сбежал. Ну и ладно."
Из кухни доносился запах кофе. Варя умылась, надела джинсы и футболку и вышла из спальни. На столе лежала записка: "Варь, я на вокзале. Вернусь с мамой к восьми. Постарайся не убивать друг друга. Люблю, Д."
— Ха, постарайся, — пробормотала Варя, сминая записку. Она включила кофемашину и начала собираться на работу. Сегодня был важный день — презентация проекта, и она не собиралась опаздывать из-за свекрови.
Дверь хлопнула, и в квартиру влетел Дима с двумя огромными сумками. За ним вошла Людмила Петровна — невысокая, крепко сбитая женщина с аккуратной причёской и взглядом, которым можно было сверлить дырки в стенах.
— О, Варя, ты уже встала? — свекровь окинула её взглядом с ног до головы. — А я думала, ты до обеда спать будешь. Молодёжь нынче такая...
— Доброе утро, Людмила Петровна, — Варя выдавила улыбку. — Как доехали?
— Да нормально, — она поставила сумку на пол и начала разуваться. — Только в поезде духота, и соседка по купе храпела, как трактор. А у вас тут что, пылесос неделю не включали? Пыль на подоконнике в палец толщиной!
Варя сжала зубы. "Спокойно, — подумала она. — Это только начало."
— Мам, пойдём на кухню, я чай поставлю, — вмешался Дима, явно чувствуя, что пахнет жареным.
— Чай? — фыркнула Людмила Петровна. — А что, жена твоя не может свекрови чашку чая подать? Или это ниже её достоинства?
Варя глубоко вдохнула. Она не собиралась начинать утро с войны. Но внутри уже тлел огонёк, который грозил разгореться в пожар.
***
Варя сидела за столом, потягивая кофе, и старалась не замечать, как Людмила Петровна осматривает кухню, как инспектор. Она открывала шкафы, цокала языком и что-то бормотала себе под нос.
— Варя, а где у вас соль? — вдруг спросила она, держа в руках банку с сахаром.
— В шкафу над плитой, — ответила Варя, не отрываясь от телефона. Она пыталась дочитать письмо от коллеги перед выходом.
— Над плитой? — Людмила Петровна всплеснула руками. — Кто же соль над плитой хранит? Она же влагу тянет! В моё время...
— Людмила Петровна, — Варя подняла глаза, — у нас всё нормально хранится. Не переживайте.
— Нормально! — свекровь фыркнула. — А это что за бардак в холодильнике? Полки грязные, продукты вперемешку. Как ты вообще готовишь?
— Я редко готовлю, — честно призналась Варя. — Мы с Димой оба работаем, часто заказываем еду или едим в кафе.
— В кафе! — Людмила Петровна посмотрела на неё так, будто Варя призналась в преступлении. — А мужу кто суп варить будет? Димочка, ты что, голодаешь?
— Мам, я не голодаю, — Дима выглянул из гостиной, где разбирал мамины сумки. — Мы нормально питаемся, не переживай.
— Нормально! — тёща покачала головой. — В моё время женщина, которая не готовит, считалась лентяйкой. А ты, Варя, вроде не глупая. Неужели суп сварить не можешь?
Варя почувствовала, как щёки горят. Она медленно поставила чашку на стол.
— Людмила Петровна, — сказала она, стараясь говорить спокойно, — я работаю по десять часов в день. Если Диме нужен суп, он знает, где кастрюля. Мы с ним взрослые люди, сами разберёмся.
— Разберётесь! — свекровь всплеснула руками. — Дима, ты слышишь, как она со мной разговаривает? Я, между прочим, твоя мать!
— Мам, давай без этого, — Дима выглядел усталым. — Варя, ты на работу опаздываешь.
Варя посмотрела на часы. Чёрт, и правда. Она схватила сумку и направилась к двери.
— До вечера, — бросила она. — Дима, разберись с ужином. И с мамой.
Дверь хлопнула, и Варя выбежала на улицу. Такси уже ждало. Сев в машину, она закрыла глаза и попыталась выдохнуть. "Неделя, — подумала она. — Всего неделя. Я выдержу."
Тем временем в квартире Людмила Петровна начала переставлять банки на кухне. Дима смотрел на это с лёгким ужасом.
— Мам, зачем ты всё перекладываешь? Варя потом не найдёт ничего.
— Не найдёт? — Людмила Петровна фыркнула. — Это она так хозяйство ведёт, что ничего не найти! Я порядок наведу, не переживай.
Дима вздохнул. Он знал, что мама не остановится, пока не сделает всё по-своему. И он знал, что Варя будет в ярости, когда вернётся.
***
Варя вернулась домой около восьми вечера. Голова гудела от презентации, которая прошла не так гладко, как хотелось. Она мечтала только о том, чтобы принять душ и лечь спать. Но, открыв дверь, она сразу поняла, что покоя не будет.
На кухне гремела посуда. Людмила Петровна стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Запах томатного соуса заполнял квартиру.
— О, Варя, ты вернулась! — свекровь обернулась с улыбкой, в которой не было ни капли тепла. — Я тут ужин приготовила. А то вы, молодёжь, всё по кафе да пиццам.
— Спасибо, Людмила Петровна, — Варя постаралась говорить вежливо. — Но мы бы и сами справились.
— Сами? — фыркнула она. — Да у вас в холодильнике мышь повесилась! Я весь день порядок наводила. Посмотри, как теперь всё удобно!
Варя открыла шкаф, чтобы взять чашку, и замерла. Всё было переставлено. Соль, которую она привыкла держать над плитой, теперь стояла на верхней полке. Чашки переехали в другой шкаф, а специи вообще исчезли.
— Вы... переставили всё? — Варя повернулась к свекрови, чувствуя, как кровь приливает к вискам.
— Конечно! — гордо заявила Людмила Петровна. — У вас тут был такой бардак, что я глазам не поверила. Настоящая хозяйка так не делает.
— Настоящая хозяйка? — Варя сжала кулаки. — Это мой дом, Людмила Петровна. МОЙ. И я сама решаю, где что хранить.
— Твой? — свекровь прищурилась. — А Дима что, не считается? Это его дом тоже! И я, как его мать, имею право...
— Имеете право? — Варя шагнула вперёд, не замечая, что стоит слишком близко к столу. — Вы тут гостья. Гостья! И не вам указывать, как мне вести хозяйство!
— Да как ты смеешь?! — Людмила Петровна повысила голос. — Я Диме всю жизнь посвятила, а ты тут...
Варя не выдержала. Она резко махнула рукой, пытаясь отодвинуть миску с соусом, чтобы не пролить, но задела свекровь. Людмила Петровна пошатнулась и плюхнулась на стул, а миска опрокинулась, залив её томатным соусом.
— Ой! — свекровь взвизгнула, глядя на испачканную блузку. — Ты что творишь, девчонка?!
— Я... — Варя замерла, осознавая, что натворила. — Это случайно...
— Случайно?! — Людмила Петровна вскочила, её лицо покраснело от злости. — Дима! Дима, иди сюда! Посмотри, что твоя жена сделала!
Дима вбежал на кухню, ошарашенно глядя на мать, покрытую соусом, и на Варю, которая стояла с виноватым видом.
— Что тут произошло? — спросил он, переводя взгляд с одной на другую.
— Твоя жена меня толкнула! — воскликнула свекровь. — Я вся в соусе! Это как вообще понимать? Так теперь с матерью мужа разговаривают?!
— Варя, это правда? — Дима посмотрел на жену.
— Это был несчастный случай, — тихо сказала Варя. — Я не хотела.
— Несчастный случай! — Людмила Петровна схватила полотенце и начала вытирать блузку. — Я такого унижения не потерплю!
— Мам, успокойся, — Дима пытался разрядить обстановку. — Давай я помогу. Варя, иди в комнату, я разберусь.
Варя молча вышла. Она чувствовала себя ужасно, но в то же время внутри кипела злость. "Она сама напросилась, — думала она. — Но теперь я точно для неё враг номер один."
***
Утром следующего дня Варя проснулась с тяжёлой головой. Вчерашний инцидент с соусом не выходил из головы. Она знала, что перегнула палку, но и свекровь вела себя так, будто специально выводила её из себя.
Дима уже ушёл на работу, оставив записку: "Варь, поговори с мамой. Она расстроена. Давай без войн, ладно? Люблю."
— Без войн, — пробормотала Варя, сминая бумажку. — Легко сказать.
Сегодня она взяла отгул — не было ни сил, ни желания на работе делать вид, что всё в порядке.
Варя вышла на кухню. Людмила Петровна сидела за столом, листая журнал. Блузка, испачканная вчера, висела на сушилке — видимо, она полночи её отстирывала.
— Доброе утро, — осторожно сказала Варя.
— Утро, — буркнула Людмила Петровна, не поднимая глаз.
Варя вздохнула. Она не хотела новой ссоры, но и молчать всю неделю не собиралась.
— Людмила Петровна, — начала она, — я вчера не хотела вас обидеть. Это правда был несчастный случай. Давайте попробуем нормально общаться?
Свекровь медленно подняла голову. Её взгляд был холодным, но она кивнула.
— Ладно. Но ты должна понимать, Варя, что я для Димы всё делала. А ты... Ты даже ужин ему не готовишь.
Варя сжала зубы, но решила не спорить.
— Давайте я сегодня приготовлю ужин? — предложила она. — Вместе. Вы же любите готовить, научите меня чему-нибудь.
Людмила Петровна посмотрела на неё с недоверием, но потом смягчилась.
— Хорошо. Давай голубцы сделаем. Дима их обожает.
Варя кивнула. Она терпеть не могла возиться с капустными листьями, но ради мира была готова на жертвы.
Весь день они провели на кухне. Людмила Петровна командовала, как генерал: "Капусту вари так, рис не перевари, фарш мешай тщательнее!" Варя старалась не огрызаться, хотя свекровь то и дело вставляла шпильки: "В моё время женщины умели голубцы с закрытыми глазами крутить."
К вечеру голубцы были готовы. Дима, вернувшись с работы, был в восторге.
— Вы что, вместе готовили? — он переводил взгляд с матери на жену. — Это же мои любимые голубцы!
— Да, Варя помогала, — натянуто улыбнулась Людмила Петровна. — Для первого раза неплохо.
Варя закатила глаза, но промолчала. Она видела, что свекровь старается быть вежливой, но её слова всё равно звучали как подколы.
За ужином Дима пытался разрядить обстановку, рассказывая смешные истории с работы. Варя смеялась, Людмила Петровна изредка улыбалась. Казалось, что перемирие возможно. Но Варя чувствовала, что это лишь затишье перед бурей.
***
Утро началось спокойно. Варя ушла на работу, оставив Диму и свекровь дома. Она надеялась, что вчерашние голубцы хоть немного смягчили Людмилу Петровну. Но, вернувшись вечером, поняла, что ошибалась.
На кухне свекровь мыла посуду, громко звеня тарелками. Дима сидел в гостиной, уткнувшись в телефон.
— Варя, ты вернулась, — Людмила Петровна обернулась. — А я тут прибираюсь. У вас тут опять бардак, я уж не знаю, как вы живёте.
— Спасибо, Людмила Петровна, — Варя постаралась улыбнуться. — Но мы сами.
— Сами? — свекровь фыркнула. — Дима вон вчера весь день на диване провалялся. Это ты его так распустила? Мужчина должен делом заниматься, а не в телефон пялиться!
Варя замерла. Она почувствовала, как внутри снова закипает злость.
— Людмила Петровна, — сказала она, стараясь говорить спокойно, — Дима взрослый человек. Если он хочет отдохнуть, это его право. И я тут ни при чём.
— Ни при чём? — она поставила тарелку с такой силой, что та чуть не треснула. — Ты его жена! Ты должна его направлять! А ты что? Только о своей работе и думаешь!
— А что мне, бросить всё и борщи варить? — Варя повысила голос. — У меня карьера, проекты, ответственность! А Дима, между прочим, тоже работает!
— Работает! — Людмила Петровна всплеснула руками. — Да ты из него тряпку сделала! Мой Дима раньше был другим, а теперь...
— Хватит! — Варя шагнула вперёд. — Вы не смеете так говорить! Это наш дом, наша жизнь, и я не позволю вам тут всё перекраивать под себя!
— Варя, мама, успокойтесь! — Дима вбежал на кухню, услышав крики. — Что опять случилось?
— Твоя мама считает, что я испортила тебе жизнь! — выпалила Варя.
— А она мне хамит! — добавила Людмила Петровна. — Я, между прочим, гостья!
Дима выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю.
— Давайте все успокоимся, — сказал он. — Мам, Варь, вы же вчера нормально общались. Что опять не так?
— Всё не так! — свекровь скрестила руки на груди. — Я не останусь там, где меня не уважают!
Варя открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Она развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. "Ещё пять дней, — подумала она. — Пять чёртовых дней."
***
Дима решил, что так дальше продолжаться не может. Он позвонил Варе на работу и попросил вернуться пораньше, чтобы устроить семейный ужин. Варя нехотя согласилась — она не хотела новых ссор, но и терпеть свекровь было всё сложнее.
Вечером стол был накрыт. Дима заказал пиццу и салаты, чтобы никто не тратил время на готовку. Людмила Петровна сидела с недовольным видом, но молчала.
— Ну что, давайте за семейный мир? — Дима поднял бокал с вином.
Варя и Людмила Петровна переглянулись. Варя нехотя подняла бокал.
— За мир, — буркнула она.
— За мир, — эхом отозвалась Людмила Петровна.
Ужин начался натянуто. Дима пытался говорить о работе, о погоде, о чём угодно, лишь бы избежать молчания. Но потом Людмила Петровна вдруг заговорила.
— Знаете, Варя, — сказала она, глядя в тарелку, — я ведь тоже когда-то была молодой женой. И у меня была свекровь. Ох, как мы с ней ругались...
Варя удивилась. Она не ожидала, что Людмила Петровна начнёт делиться личным.
— И что? — осторожно спросила она.
— А то, что она меня тоже за хозяйку не считала, — она усмехнулась. — Говорила, что я готовлю не так, убираю не так. Я тогда молодая была, горячая. Один раз то же было — кастрюлю с борщом на неё вылила. Случайно, конечно.
Варя не сдержала улыбки. Она представила молодую Людмилу Петровну, выливающую борщ на свекровь, и вдруг почувствовала к ней что-то вроде симпатии.
— И как вы потом помирились? — спросила она.
— Да помирились, — она пожала плечами. — Жизнь заставила. Дима родился, заботы начались. Поняли, что ругаться глупо.
Варя кивнула. Впервые за неделю она посмотрела на свекровь не как на врага, а как на женщину, которая тоже когда-то боролась за своё место в семье.
Остаток ужина прошёл спокойно. Варя даже предложила показать фото с их с Димой поездки на море. Людмила Петровна оживилась, начала расспрашивать о поездке, и к концу вечера атмосфера стала почти тёплой.
***
Настал день отъезда. Варя помогала Диме собирать сумки, стараясь не думать о том, что неделя наконец-то закончилась. Людмила Петровна была непривычно молчалива, но её взгляд то и дело цеплял Варю.
— Варя, — вдруг сказала свекровь, когда они остались вдвоём на кухне. — Ты извини, если я что не так сказала. Просто я за Диму переживаю. Он мой единственный сын.
Варя кивнула. Она понимала, что Людмила Петровна старается загладить вину, но чувствовала, что это не конец.
— Я тоже за него переживаю, — ответила она. — И за нас.
На вокзале Людмила Петровна обняла Диму и повернулась к Варе.
— Приезжайте к нам с отцом, — сказала она. — У нас в деревне хорошо, воздух свежий. Научитесь, может, пироги печь.
Варя улыбнулась, но заметила искру в глазах свекрови. Это был не просто приглашение. Это был вызов.
— Обязательно приедем, — ответила она, глядя ей прямо в глаза. — Но не скоро.
Поезд уехал, унося Людмилу Петровну. Дима обнял Варю.
— Спасибо, что выдержала, — сказал он. — Я знаю, мама не сахар.
— Это точно, — Варя усмехнулась. — Но я справлюсь. И в следующий раз буду готова.
Они пошли домой, держась за руки. Варя знала, что битва с Людмилой Петровной не окончена. Но теперь она была уверена: свой дом она отстоит. А если придётся ехать в гости — что ж, она тоже умеет играть на чужом поле.