Утро начиналось как обычно. Алиса стояла у плиты, помешивая овсянку, лениво поглядывая на чайник, который вот-вот должен был закипеть. За окном моросил дождь, и капли стучали по подоконнику, словно торопя время. Она вздохнула, потянулась к шкафу за чашками — и в этот момент услышала щелчок ключа в замке.
Сердце ёкнуло. Опять.
Дверь распахнулась, и в прихожей раздался звонкий голос:
— Ну и холодина на улице! Максим, ты где?
Алиса стиснула зубы. Людмила Петровна. Без звонка, без предупреждения, как будто так и надо.
Свекровь вошла на кухню, сбрасывая мокрое пальто на стул.
— Ой, а у вас опять бардак, — она бросила оценивающий взгляд на раковину, где лежала пара немытых тарелок с вечера. — У Максима в детстве я никогда не позволяла…
— Доброе утро, Людмила Петровна, — прервала её Алиса, нарочито вежливо. — Кофе будете?
— Не отвлекай меня, — свекровь махнула рукой и направилась к плите. — Овсянку переварила, комом встанет. Да и зачем ты соль кладёшь? Максим не любит солёное по утрам.
Алиса глубоко вдохнула.
— Он ест так уже три года. И ему нравится.
— Ещё чего! — Людмила Петровна фыркнула и взяла со стола ложку, чтобы попробовать кашу. — Фу, даже нормально не помешала.
Из спальни вышел Максим, потягиваясь. Увидев мать, на лице его мелькнуло что-то между радостью и напряжением.
— Мам, ты что так рано?
— А что, мне теперь надо отчёты подавать, когда к сыну приходить? — Людмила Петровна тут же переключилась на него. — Ты опять в этой потрёпанной футболке спишь? Я тебе новые купила!
Максим покорно улыбнулся:
— Да ладно, мам, она удобная.
Алиса наблюдала за этим, медленно закипая. Каждый раз одно и то же. Каждый раз — будто она здесь не хозяйка, а гостья, которая всё делает не так.
— Людмила Петровна, — начала она, стараясь сохранять спокойствие, — давайте договоримся: если хотите прийти, предупредите. Хотя бы за час.
Свекровь округлила глаза.
— Ой, извините, ваше величество! Может, мне ещё у входа поклониться? Это же квартира моего сына!
— Нет, — тихо, но чётко сказала Алиса. — Это наша с ним квартира.
Тишина повисла на секунду. Людмила Петровна медленно выпрямилась, её глаза сверкнули.
— Ах так? — её голос стал ледяным. — Ну тогда, дорогая, если тебе тут так плохо — собирай свои сумки и вон из моей квартиры!
Максим резко поднял голову.
— Мама!
Но было поздно.
Алиса почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Последняя капля.
Она медленно сняла фартук.
— Хорошо, — сказала она. — Сейчас соберусь.
И повернулась, чтобы выйти из кухни.
Алиса шагнула в спальню и резко захлопнула за собой дверь. Руки дрожали, в ушах стучало. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях.
— Всё, хватит, — прошептала она себе. — Хватит это терпеть.
Из-за двери доносились приглушённые голоса. Людмила Петровна что-то горячо говорила, а Максим отвечал сдавленно, будто извиняясь.
Алиса резко дернула шкаф и достала дорожную сумку. Начала механически складывать вещи: джинсы, футболки, нижнее бельё. Руки двигались сами, будто тело уже давно приняло решение, а сознание только сейчас догоняло.
Дверь спальни скрипнула. На пороге стоял Максим, бледный, с растерянным взглядом.
— Лиска, ты чего? Мама не всерьёз…
— Всерьёз, — коротко бросила Алиса, не глядя на него. — И ты знаешь, что всерьёз.
Он неуверенно шагнул вперёд.
— Ну давай поговорим…
— О чём?! — она резко обернулась, и в её глазах стояли слёзы. — О том, что твоя мама уже третий год решает, как нам жить? О том, что я в своём доме не могу даже тарелку оставить в раковине без её комментариев? Или о том, что ты каждый раз делаешь вид, будто ничего страшного не происходит?!
Максим растерянно провёл рукой по волосам.
— Она просто привыкла заботиться…
— Это не забота! — Алиса с силой швырнула в сумку свитер. — Это контроль! И ты позволяешь ей это!
Из гостиной донёсся голос Людмилы Петровны:
— Максим, иди сюда!
Он метнул взгляд на дверь, потом обратно на жену.
— Подожди, я сейчас…
— Иди, — Алиса холодно отвернулась. — Как всегда.
Максим замер на секунду, потом, сжав зубы, вышел.
Алиса закрыла глаза. Всё внутри ныло от обиды. Она достала из тумбочки документы, телефон, кошелёк. Остановилась на секунду, глядя на их общее с Максимом фото на тумбочке.
— Дура, — прошептала она себе. — Сколько ещё можно?
Из гостиной снова донёсся голос свекрови, теперь громче:
— Пусть уходит, если не ценит! Найдёшь другую, нормальную!
Алиса резко схватила сумку и вышла в коридор. Максим стоял посередине комнаты, будто разрываясь между ней и матерью. Людмила Петровна сидела на диване, с торжествующим видом.
— Всё, — тихо сказала Алиса. — Я ухожу.
— Лиска… — Максим сделал шаг к ней.
— Нет, — она отстранилась. — Решай. Или она, или я.
Людмила Петровна фыркнула:
— Да брось, Максим, она же блефует!
Алиса уже надела куртку и взялась за ручку двери.
— Я не блефую.
И вышла, хлопнув дверью.
Лифт ехал мучительно медленно. Алиса прижала сумку к груди, словно боялась, что сердце выпрыгнет наружу. Дождь хлестал по окнам, превращая двор в размытое пятно. Она выбежала на улицу, и холодные капли моментально промочили волосы, стекая за воротник.
— Такси! — её голос прозвучал хрипло.
Машина остановилась через минуту. Алиса плюхнулась на сиденье, дрожащими пальцами набирая номер подруги.
— Кать, я... я ушла от него.
— Что?! — на другом конце провода голос мгновенно перешёл на шёпот. — Где ты?
— Еду... не знаю куда. К тебе можно?
— Конечно!
Алиса закрыла глаза, пытаясь заглушить нарастающую дрожь. В голове пульсировало: "Как дошло до этого? Когда всё пошло не так?"
Вспомнился их первый скандал из-за свекрови. Тогда, два года назад, Людмила Петровна просто "заглянула на чай" и осталась на неделю. Алиса тогда промолчала. Потом были её "советы" по поводу интерьера, кухни, даже их интимной жизни. А Максим... Максим каждый раз отмалчивался.
— Приехали, — голос водителя вырвал её из воспоминаний.
Катя ждала у подъезда с зонтом. Увидев Алису, сразу обняла её.
— Всё расскажешь. Идём греться.
Тёплая кухня, чашка обжигающего чая. Алиса сжала кружку, пытаясь согреть ледяные пальцы.
— Она сказала "собирай вещи и вон", — голос сорвался на полуслове. — А он... он даже не остановил меня.
Катя хлопнула ладонью по столу.
— Ну всё, я лично приду и вмажу этой мегере!
Алиса горько усмехнулась.
— Бесполезно. Пока Максим не...
Телефон завибрировал. Максим. Десятый пропущенный звонок. Алиса выключила звук и перевернула экраном вниз.
— Лиска, а если... — Катя осторожно прикусила губу. — А если он сейчас примчится с цветами и извинениями?
Алиса посмотрела в окно, где дождь рисовал на стёклах причудливые узоры.
— Тогда ему придётся выбирать. Раз и навсегда.
В этот момент телефон снова загорелся. Но теперь это было сообщение:
"Я у мамы. Поговорим завтра?"
Алиса задохнулась от новой волны боли. Даже сейчас он там. С ней.
— Всё ясно, — она поставила чашку с таким звоном, что Катя вздрогнула. — Завтра я подаю на развод.
Утро встретило Алису тяжёлой головной болью. Она провела бессонную ночь на Катином диване, перебирая в голове все обиды и ошибки. Телефон молчал - Максим больше не звонил.
— Чёрт, — прошептала она, вставая. В зеркале отразилась незнакомая женщина с опухшими от слёз глазами.
Катя, уже одетая для работы, поставила перед ней кружку кофе.
— Ты точно решила?
— Да, — Алиса твёрдо кивнула. — Сегодня же пойду к юристу.
Дверной звонок заставил их обеих вздрогнуть. Катя пошла открывать, а Алиса замерла, прислушиваясь.
— Ты?! — раздался возмущённый голос подруги.
— Можно я... можно я поговорю с ней? — это был Максим. Его голос звучал хрипло, будто он не спал всю ночь.
Алиса встала, не зная, что чувствовать. Гнев? Надежду? Боль?
Когда она вышла в коридор, перед ней стоял совершенно другой человек. Бледный, с тёмными кругами под глазами, в мятой одежде. В руках он сжимал какие-то бумаги.
— Лиска, — он сделал шаг вперёд. — Я... я съехал от мамы.
Алиса скрестила руки на груди.
— Поздно, Максим.
— Нет! — он резко протянул ей бумаги. — Это договор купли-првашей доли в квартире. Я продаю её и покупаем новую. Только на тебя. Чтобы мама даже не знала адрес.
Алиса машинально взяла документы. Всё было оформлено правильно.
— Почему сейчас? Почему не вчера? — её голос дрогнул.
Максим опустил голову.
— Потому что я идиот. Потому что мне потребовалось потерять тебя, чтобы понять. Мама... — он сглотнул, — мама всю жизнь решала за меня. Но я не хочу так больше.
В коридоре повисла тишина. Катя незаметно скрылась в кухне.
— Ты серьёзно? — Алиса смотрела ему прямо в глаза. — Это не просто слова?
В ответ Максим достал телефон и набрал номер.
— Мама, — сказал он твёрдо, — я люблю тебя. Но моя жена — это мой выбор. Если ты не приметешь это, мы не будем общаться.
Алиса увидела, как дрожит его рука. Но голос был спокоен.
Он положил трубку и посмотрел на неё.
— Выбор сделан. Навсегда.
Алиса вдруг почувствовала, как что-то сдавливает горло. Все обиды, вся боль — они никуда не делись. Но впервые за долгое время она увидела в его глазах того Максима, за которого вышла замуж.
— Это только начало, — тихо сказала она. — Нам предстоит долгий путь.
— Я знаю, — он осторожно взял её руку. — Пройдём его вместе?
Алиса не ответила. Но и не отняла руку. Впервые за долгие месяцы между ними возникло нечто большее, чем ссоры и обиды — надежда.