Фрейлина, философ, подруга Екатерины Великой и Бенджамина Франклина. Она успела всё — кроме того, чтобы стать «великой
Если бы не она, в учебниках было бы скучнее
Про Екатерину Романовну Дашкову в школе обычно вспоминают мельком. Мол, была такая умная дама, что-то там редактировала, с кем-то дружила. На деле — это одна из самых невероятных женщин XVIII века, которая могла бы смело спорить с самой Екатериной Великой. Да, той самой.
Дашкова возглавляла Академию наук, писала пьесы и музыку, путешествовала по Европе, спорила с Вольтером, получила членство в Американском философском обществе от самого Бенджамина Франклина и участвовала в перевороте, свергнувшем Петра III.
Из фрейлины — в революционерки
Родилась она в знатной семье, где девочек не только учили вышивать, но и давали в руки книги по математике и французской философии. Уже в 15 лет она оказалась при дворе и быстро подружилась с Екатериной. Их объединяла любовь к чтению и… искренняя неприязнь к Петру.
Позже, когда дело дошло до дворцового переворота, Дашкова оказалась среди тех, кто организовывал поддержку Екатерины. Причём делала это в военной форме, со шпорами на каблуках. Как она сама вспоминала: «Выглядела как пятнадцатилетний мальчишка».
Екатерина на троне, Дашкова — в опале
Увы, как это бывает с сильными женщинами — две амбициозные подруги при дворе быстро превратились в соперниц. Екатерина ревновала к уму Дашковой, та — осуждала Екатерину за слишком пылкие романы.
В итоге Дашкова сначала уехала в Москву, а потом отправилась в длительное европейское путешествие. Почти десять лет она жила между Францией, Англией и Швейцарией, встречаясь с Вольтером, историками, художниками и, наконец, — с Бенджамином Франклином. Они провели вместе всего один вечер, но после — много лет переписывались. Франклин так впечатлился, что предложил ей членство в Американском философском обществе — она стала первой женщиной в его истории.
Когда вернулась — снова изменила всё
Вернувшись в Россию, Дашкова помирилась с Екатериной, и та поручила ей руководство Императорской академией наук. Под её началом начался настоящий научный бум. А потом — ещё и создание Российской академии, которая занялась языком, литературой и тем, что позже стало частью культурного кода страны.
Дашкова не просто руководила — она редактировала, писала, сочиняла, собирала словарь, курировала издания и разрабатывала реформы. И всё это — с тем же упрямым лицом, с которым в юности она спорила с дядей про Вольтера.
А потом пришёл Павел…
После смерти Екатерины на престол взошёл её сын Павел. Человек сложной судьбы и сложных обид. Дашкову он выслал из Петербурга — слишком уж она напоминала ему, что его мать была умнее и успешнее всех, кого он знал.
Она уехала в своё имение, где написала мемуары, которые читаются как хорошая историческая проза: остроумно, честно, без попыток приукрасить.
Почему о ней стоит помнить?
Потому что она была первой во всём, к чему прикасалась. Первая женщина-глава Академии. Первая женщина в философском обществе США. Первая русская аристократка, которая превратила интеллектуальную жажду в политическую силу. И да, при этом она ещё сочиняла музыку.
В 1789 году княгиня Дашкова стала первой женщиной-членом Американского философского общества — по личной рекомендации Бенджамина Франклина.
Итого?
Она не была «великой» по титулу. Но если бы кто-то в XVIII веке изобрёл термин «женщина-двигатель эпохи», он бы шёл ей идеально. Век Просвещения в России — это не только Екатерина. Это ещё и Дашкова.