К нам обратилась странная пара: очень пожилая женщина, бедно одетая, и молодая, совсем не бедно одетая женщина.
Мы решили, что это мать и дочь, но оказалось, что это доктор и ее пациентка.
Доктор возмущенно заговорила о том, что вот эту старушку гнусно обманули, заключив с ней договор ренты.
И надо бы договор расторгнуть, а то плательщик ведет себя непорядочно, ничего не выполняет, да еще и деньги украла.
Бабушка, непрерывно кивая в подтверждение слов врача, вытащила потрепанную тетрадку.
Тетрадь оказалась чем-то вроде дневника, мелким почерком были сделаны записи типа:
— сегодня она купила мне красную рыбу, но дала мне кости от рыбы, а рыбу выбросила.
— сегодня она сварила суп, но невкусный.
— купила мне кофту белую, вот дура, я не ношу белого цвета…
— два раза в неделю приходит мыть полы, это мало.
Как оказалось, у бабушки заключен договор пожизненного содержания с иждивением, а тетрадь содержит записи о том, как рентоплательщик выполняет свои обязательства.
Доктор, узнав об этом, предложила бабушке расторгнуть договор с «нехорошей» женщиной и заключить с ней, с доктором, т. к. она сможет лучше «ухаживать за бабушкой».
Прочитав странные записи, мы поинтересовались, чем бабушка больна и не состоит ли она на учете в психоневрологическом диспансере.
Как в воду глядели- бабушка вытаскивает справку- она стоит на учете!
Узнав об этом, доктор изменилась в лице и поспешно удалилась вместе с пациенткой.
Однако через некоторое время бабушка пришла уже одна и сказала, что все-таки желает расторгнуть договор ренты (пожизненного содержания с иждивением).
Мы обратились в суд.
На первое заседание пришла ответчица- рентоплательщик.
Очень удивилась желанию рентополучателя, поскольку, по ее словам, отношения были прекрасные и она все выполняла.
Поговорив с ней и со свидетелями, приглашенными бабушкой, мы поняли, что договор расторгнуть будет сложно, т. к. рентоплательщик не нарушает своих обязательств.
А между тем вокруг бабушки начали появляться все новые и новые лица.
То представители некой церкви, то какие-то «друзья по клубу ветеранов».
И все настойчиво интересовались ходом дела.
Рентоплательщица же сказала, что она в общем-то не против расторгнуть догвоор, т. к. уже поняла, что истица не совсем отдает себе отчет.
В итоге иск был призан ответчицей, квартира возвращена бабушке.
Мы посчитали необходимым обратиться в прокуратуру с заявлением о том, что данная квартира и ее хозяйка — в группе риска.
Из прокуратуры ответили, что берут ее под контроль и дали соответствующие указания в Росреестр.
Бабушка, хоть квартиру ей и вернули, на нас почему-то обиделась, заявив, что мы в сговоре с рентоплательщицей (ну конечно, раз уговорили ее признать иск и вернуть квартиру, значит в сговоре!)
Дальнейшая судьба ее нам неизвестна, но пока квартира находится в ее собственности.