Редкий случай, когда лучше начать рассказ о человеке с правописания имени собственного – иначе путаницы,споров не избежать. Воспользуемся открытыми цитируемыми источниками. «Микалоюс Константинас Чюрлёнис (до 1955 г. использовалась русская форма имени Николай Константинович Чурлянис); лит. Mikalojus Konstantinas Čiurlionis; пол. Mikołaj Konstanty Czurlanis; (1875 - 1911) - литовский композитор и художник, раздвинувший своим творчеством границы национальной и мировой культуры» (из Википедии, Большого Энциклопедического словаря).
То есть все-таки Микалоюс Чюрлёнис – современное написание имени композитора и художника.
Истоки
Чюрлёнис - это Литва, ее национальный миф. Хотя всю жизнь он говорил по-польски. Это он-то - коренной литовец по отцу, дитя Виленского края. Такие были времена: и белорусы и литовцы на западе Российской империи стремились говорить на «культурных» польском или русском, это было ключом к социальному лифту. Кем был известный теперь всему миру этот литовец? Не художник. Не композитор. Не поэт. Не писатель. Так кто? Он был и есть больше перечисленных ипостасей. Был выше своего времени. Гений. Самородок. Тихий, сомневающийся в себе, человек.
И вот вопрос: делают ли нас наши природные и, если угодно, божественные дары, счастливыми и полными внутри? Судьба Чюрлёниса - ответ тому.
Он любил женщин. Женщины любили и даже опекали его. У него был довольно длительный роман с замужней дамой, которая ценила его многочисленные таланты, помогала материально, путешествовала с ним, вдохновляла. Женат же он был однажды. Это его Софья (или на польский манер - Зося). Софья была образована, по взглядам принадлежала к крайним литовским национал-патриотам. Это она подвигла Чюрлёниса к запоздалому изучению родного языка, и это во многом её усилиями (и стараниями её друзей) он стал национальной легендой Литвы.
Говорят, он обладал редким во все времена даром гипноза, при этом чрезвычайно редко пользовался этим даром. Гипноз и застенчивость - две вещи несовместные? Совместные, оказывается. Его многогранное творчество пронизано мистицизмом, символизмом. Это свойство ищущей личности. Или влияние времени - грани веков, века Серебряного?Современники вспоминали Чюрлёниса задумчивого, всегда что-то разглядывающего: альбомы, ноты или книгу. Человек, обращённый внутрь. Человек увлечённый, с горящими тревожными глазами. И так зависимый от мнения окружающих… Неустойчивый, сказали бы сегодня.
Микалоюс Константинас Чюрлёнис родился в 1875 году в Виленской губернии (Ораны, 80 км от Вильни) в семье гувернантки (дев. Адель Радманн, немецкого происхождения, из евангелистов, эмигрировавших из Баварии в связи с гонениями на протестантов), знавшей несколько европейских языков и любящей порассуждать на досуге на разные отвлеченные от быта темы, и Константина Чурляниса, органиста католического храма. Отец с детства учил детей музыкальной грамоте и игре на пианино.
Кастукас (так называли близкие Микалоюса) был старшим из детей, ему внимания и заботы родителей хватило с лихвой. Интерес к музыке у него был глубокий, обескураживающий взрослых. Мальчишкой он легко играл польки прямо с нотного листа. А ещё больше, чем играть чужую музыку, он любил сочинять свою, ту, что по ночам будила его душу.
Он обожал свою мать. Повзрослев, привозил в подарок из поездок любимый ею кофе. И они на пару тянули этот горький напиток из красивых чашечек за быстрыми беседами «обо всем на свете и ни о чем». Мать и сын любили кофе и беседы на отвлеченные темы. Близкие недоумевали: что они находят в этой чашке дёгтя и «пустых» разговорах? А им было просто хорошо вместе. Биографы утверждают, мать Микалоюса (в силу профессии гувернантки?) хорошо знала литовский эпос, на её сказах и песнях рос впечатлительный мальчик, что потом нашло отражение в его необычной живописи и музыке. Похоже, родители Чюрлёниса были людьми добрыми, умели дружить. Их семейное гнездо, их «усадьба» из двух рядом стоящих домиков в Друскининкае была куплена на 1000 заёмных царских рублей.
Друзья дали паре деньги в долг на льготных условиях: выплачивать по 100 рублей в год в течение 10 лет (ипотека такая беспроцентная). Правда, земля под домами была арендована у других владельцев и оплачивалась отдельно.
Друскининкай, куда переехала семья Чюрлёнисов после рождения сына, - межевой город сегодня, а тогда он был у границ сразу трёх губерний Российской империи. Здесь говорили на разных языках, здесь жили католики, православные и язычники (Литва приняла крещение едва ли не последней из европейских стран – в XIV веке). Люди здесь испокон века жили терпимые к разным культурам и наречиям. Жили дружно, праздники не делили. Курортный город «на водах». Здесь дважды в день в летний сезон играл по расписанию оркестр из Вильни, все отдыхающие могли наслаждаться музыкой на открытом воздухе: репертуар нескучный, на все вкусы. Публика была в основном заезжая, образованная и не бедная. И сейчас Друскининкай какой-то особенный: густой сосновый воздух, неспешные обстоятельные литовцы, сытные цеппелины, чёрный кофе и сводящие с ума маковые рулеты, щедро пропитанные густым ароматным сладко-масляным сиропом… Здесь минеральные воды, парк, лебединое озеро, речушка, дубы и чистенькие дома, утопающие в яблоневых садах. Всё лечит тебя, твою измотанную бытом и заботами душу. Так было и сто лет назад, когда здесь жил в родительском доме Чюрлёнис. Эта культура курортного мечтательного Друскининкая взрастила юношу.
В 1889 году, хлопотами опять же друга семьи, местного врача Юзефа Маркевича, подросший Кастукас был зачислен в оркестровую школу князя Огинского, внука самого Михаила Клеофаса Огинского, сочинившего знаменитый полонез «Прощание с родиной». Щемящий душу гимн Западного края с извечной мечтой о национальной «незалежности».
Школа Огинского находилась в Плунге (300 км от Друскининкая). Не рано ли паренёк оторвался от отчего дома?.. Не это ли стало причиной его пресловутой «психологической неустойчивости»?
После школы Огинского Кастукас получил грант от князя-покровителя на обучение музыке дальше. Закончил в 1899 г. (весьма успешно!) Варшавский Музыкальный институт (позднее консерватория) и еще два года потом обучался в Лейпцигской консерватории (1901-1902). От многих заманчивых предложений в музыкальной карьере отказался. Почему-то отказался. Сам этого объяснить не мог. Хотелось чего-то ещё? Что-то невысказанное ещё жило в нём.
Он вдруг занялся живописью, продолжил обучение в Варшаве в рисовальной школе Яна Кузика (1902-1905). Читал-изучал Рабиндраната Тагора, Достоевского, Шопенгауэра и Ницше. Жадно впитывал в себя всё это: новое, неведомое, разное, зовущее «в высоко».
Кисти и краски
Получается, живописью Чюрлёнис увлекся довольно поздно (ок. 1906 г.), и его «карьера живописца» была короткой – всего лет шесть. Он выставляет свои работы в Варшаве, потом в Вильне. Стиль его живописи вызывает интерес. Мистический символизм?.. Отзывы разные, но настороженные. Новое пугает. Он пытается объяснить свое творчество: «Это создание Мира, не Мира по Библии, а другого,фантастического мира».
В 1908 г. Чюрлёнис едет в столицу империи, в Петербург, с рекомендательным письмом к известному земляку Мстиславу Добужинскому.
Тот вводит его в круг «мирискуссников». Его приняли тепло. Но не более. Надо было что-то предпринимать ещё самому. Умел ли он это делать? Помните, ему с детства чудесным образом помогали другие люди? Это не всегда идёт во благо принимающему помощь, увы.
В Петербурге он захандрил. Болезнь манифестировала в 1909 г. (редкий случай, когда психиатрический диагноз был поставлен в те времена еще при жизни). Болезнь Чюрлёниса проявлялась в том, что он периодически впадал в некое психотическое состояние, во время которого пребывал в состоянии экстаза. У него были галлюцинации - слуховые и визуальные. А сам он утверждал, что в такие моменты испытывал состояние «высшей гармонии», заключавшееся в слиянии основных семи тонов музыки и семи цветов спектра. Он так искал гармонию всю свою короткую жизнь… Оторванный от корней и близких, он прожил в Петербурге около двух лет (с перерывами на поездки на родину). Беременная супруга осталась в Варшаве.
Он был в столице империи по сути один, хотя Мстислав Добужинский оказывал ему всемерную поддержку. Поиски «места под солнцем» казались Чюрлёнису унизительны. Он не умел подстраиваться, заискивать, так и не смог приспособиться к столичной жизни: картины его не покупали, работу композитора или дирижёра не предлагали. Зрители, в лучшем случае, просто восхищались новизной и смелостью, удивлялись, пожимали плечами, хлопали по плечу и расходились. К нему относились как к очень странному, но талантливому молодому человеку. В итоге что-то надломилось в нем. Иллюзии разбились о реальность? Так бывает. Только выходят люди из такого кризиса по-разному. Или не выходят?.. Чюрлёнис вот не вышел. Он был пациентом самого Владимира Бехтерева, основоположника отечественной психиатрии и неврологии. Бехтерев пытался помочь. Он видел тонкую организацию многогранного человека, посоветовал пожить некоторое время на родине, дома, в уютном Друскининкае.
…Уже из Друскининкая Чюрлёниса отправят в больницу для душевнобольных под Варшавой. Не помогли рекомендации медицинского светилы? Психиатрия и сегодня terra incognita.
Когда приходит последняя нота
Долгое время было принято считать, что он умер в результате болезни лёгких. Это так: умер от последствий воспаления. Только вот заболел он «лёгочной болезнью» в результате серьёзного душевного кризиса: вышел из психиатрической лечебницы под Варшавой в зимний лес в одной рубашке… Как тут не заболеть?
В ночь на 8 апреля 1911 г. у него поднялась температура, больной очень ослабел. Решено было послать телеграмму родным. Была суббота, до Пасхи оставалась неделя.
Вспоминает брат М.К. Чюрлёниса – Стасис, в то время учившийся в Политехническом институте. От Варшавы до клиники в Пустельниках, где находился больной, было 30 километров – полчаса езды. И Стасис старался навещать брата по воскресеньям.
«Воскресенье. 9 апреля 1911 г. Приехав рано утром, я нашел брата очень слабым, хотя он ещё разговаривал. Для того, чтобы понять его речь, нужно было близко-близко наклониться к нему. Сестричка спросила Костаса, не послать ли за ксёндзом. В знак согласия брат кивнул головой. Прибывший священник расспрашивал меня о его жизни. Ксёндз наклонился к лежащему Костасу. Две крупных слезы выкатились из глаз и остались на щеке брата. Вот совершено и последнее помазание, солнечный луч озаряет усталое лицо брата и высушивает его слёзы.После обеда брат заснул. Поддавшись на уговоры доктора, я вернулся в Варшаву, чтобы рано утром снова вернуться в больницу. Но в 11 часов вечера получил телеграмму, что Микалоюс Константинас Чюрлёнис умер…»
Из воспоминаний Софии Кимантайте-Чюрлёнене, вдовы:
«Это было в Каунасе, на улице Didžioji Sodų д. 40 кв.8, где я жила в то время вместе со своей дочерью Данутой. В конце марта по старому стилю (в начале апреля по новому) я получила телеграмму о том, что состояние мужа резко ухудшилось. 9 апреля я срочно выехала из Каунаса, и в Пустельниках ещё нашла мужа в горячке. Это была тяжёлая пневмония».
София привезла Микалоюса в лечебницу в Пустельниках 14 месяцев назад, познакомилась с лечащим врачом и больше мужа не навещала... Были мотивы? Что происходит в семьях, когда кто-то один реально сходит с ума?.. На руках у Софии оставалась крохотная дочь. Оправдание? Или причина?..
Елизавета Глинка, больше известная как Доктор Лиза, в своих дневниках «Я всегда на стороне слабого» пишет: «Человека, погружённого в душевную боль, надо крепко обнимать. И так сидеть, молча, тесно прижавшись, напрямую отдавая тепло, столько, сколько понадобится и насколько у вас хватит терпения и сил…»
Так. А был ли рядом с Микалоюсом такой человек?.. Или у него (у них) тоже просто не хватило сил?..
Похоронили его на кладбище Расу в Вильне.
У могилы со словами прощания выступил Фердинанд Рущиц (1870-1936), белорусский и польский живописец, ученик Ивана Шишкина и Архипа Куинджи, позднее профессор Академии изящных искусств в Кракове:
«Есть одна картина Чюрлёниса, которая нам хорошо известна. Из пробуждающегося солнечного света поднимается птица, широко взмахнув крыльями, облетает вершины. Это «Весть». С такой вестью пришел М.К. Чюрлёнис. Он был пророком нового молодого искусства, о чём и заявил. А своей земле и своим соотечественникам пророчил пробуждение в них весны. Весной и ушёл. Прощаясь с ним, будем помнить, что был он из тех, которые верили в возрождение весны».
Признание. Сонаты
Слава пришла к нему спустя много лет после смерти: Литва обрела национальную государственность и искала свои национальные символы. Одним из них стал Чюрлёнис. Его творческое наследие огромно: он оставил несколько сотен музыкальных сочинений: самые известные - симфонические поэмы «Море», «В лесу», фортепианные прелюдии. Его музыка лирична, драматична, рождена литовскими напевами, неброской природой тихого ухоженного зелёного края.
Его изобразительное наследие тоже внушительно: около 300 произведений, сочетающих элементы символизма, мистики и народного прикладного искусства – какая-то фантастическая страна. Неужели Литва?.. Короткая жизнь его была до краёв заполнена творчеством. Он работал, по собственному признанию, по двадцать пять часов в сутки. Времени, отмеренного природой, не хватало. И средств к жизни тоже. Приходилось бегать по урокам, играть на органе в католических соборах (в Петербурге он тоже играл на органе, зарабатывая на жизнь). Его сочинения исполнялись редко, почти не издавались. А картины вызывали даже насмешки…
Остались его дневники, переписка с близкими: больше всего записей о музыке. Музыка звучала в нём, музыка звучала с его картин. В общении с людьми он тоже слышал музыку: «Люди - как ноты»!
Интересно, что свои картины он называл на музыкальный лад - Сонаты (и далее шли порядковые номера его Сонат). Это позднее картины будут атрибутированы по-другому. Он, профессиональный композитор, очень хорошо знал, что такое «соната». Не в этом ли ключ к пониманию его картин?
Соната - небольшое произведение, обычно трехчастное, обязательно с драматическим конфликтом (обязательно две музыкальные темы) и будто сменяющими друг друга эмоциональными слоями...
Не потому ли зрители подолгу «зависают» у картин Чюрлёниса? Они слушают эхо сонат Чюрлениса. Созвучие своим тайным мирам. Вглядываясь в его живописные работы, вы непременно увидите многослойность замысла, потом доминанту – главную тему с неким высоким мистическим смыслом или идеализированным пейзажем… И тихие неяркие краски его родного края.
Художественное наследие гения литовской земли после его смерти сохранили друзья семьи. Те самые национал-патриоты. Они собирали деньги и выкупали картины из частных собраний и галерей. Чюрлёнис стал знаменем возрождающейся литовской национальной культуры. Ему в некотором смысле повезло стать символом литовский идентичности – такое было время.
В 1922 г. его картины были выкуплены у Софии Чюрлёнене и стали основой музея Чюрлёниса. То есть София (его любимая Зося) картины не подарила Литве, она их продала (?).
В 1925 г. в Каунасе открыта временная галерея М.К. Чюрлёниса, а в 1936 г. появился музей в Вильнюсе.
Парадокс: в Советском Союзе, где эталоном было реалистическое искусство, философская, «нежизненная» мечтательная живопись стала популярной и любимой. Чюрлёнис был моден, хотя и непонятен.
Был ли он застрельщиком нового течения в живописи? Думаю, нет – это взгляд уже из нашего «насмотренного» ХХI века. Но Чюрлёнис был определенно «новым» живописцем.
Интересно, и в веке ХХ-м были похожие сомнения-размышления о «новаторстве» Чюрлёниса.
Из воспоминаний Мстислава Добужинского: «В голову приходили сравнения (и то весьма приблизительные) с Уильямом Блейком и Одилоном Редоном — художниками, которых Чюрлёнис мог знать. Но знал ли он их и их ли влияние ощущается в его картинах — это вопрос, который ещё следует выяснить».
Что ж. Аналогии с творчеством Одилона Редона напрашивается, на мой взгляд тоже. Но определенности так и нет: последователь ли Чюрлёнис стиля Редона, или они оба шли своим путём независимо?
Действительно, Чюрлёнис довольно часто бывал в Европе, посещал художественные выставки, следил за публикациями в художественных журналах. Поэтому он, скорее всего, так или иначе был знаком с творчеством модного и скандального тогда Одилона Редона (фр. Odilon Redon, 1840 – 1916), французского художника, родоначальника символизма, в чьем творчестве была впервые отмечена критиками некая «отрешённая мистическая созерцательность», особенно в сюжетах на религиозную тему: «Я приоткрыл дверь, ведущую к тайне. Я создал вымысел. Для меня бессознательное – это, быть может, единственная реальность».
Это сегодня творчество Одилона Редона изучено и разобрано на цитаты. Это сегодня он признанный классик символизма. А в начале ХХ века картины Редона вызывали интерес, вопросы и скандалыв прессе. Его живопись никак не могли отнести к какому-либо определенному течению. Редон был старше Чюрлёниса на 35 лет, но не драматически старше: когда Чюрлёнис начинал, Одилон уже был на пике своей популярности. Они определенно творили в одну историческую эпоху.
Любопытно, что и у Одилона, по свидетельству его друзей, «никогда не было вкуса к действительности», его называли визионером и даже спиритом. Одилон закончил жизнь в психиатрической лечебнице...
Вам ничего это не напоминает?..
Вот повод познакомиться с творчеством и этого художника, составить своё мнение о возможных «параллелях» в их судьбах, в живописи этих мастеров и о «первенстве» исповедуемого ими живописного жанра.
Бесспорным остается факт: искусство (живопись и музыка) Чюрлёниса наполнено литовскими мотивами, проникнуто желанием заглянуть в бесконечность, в глубь веков, найти там Весну человечества. Это художник широкий, шагнувший за круг только национального искусства. Тяга к миру горнему – отличительная черта его творчества. И тяга к иллюзиям тоже.
Ещё один современник художника - Николай Константинович Рерих (1874 – 1947), русский художник, писатель, мыслитель, с 1910 года возглавлявший художественное объединение «Мир искусства», которое выставляло картины Чюрлёниса в Петербурге:
«Слышу, что имя Чюрлёниса стало национальным именем в Литве, сделалось гордостью народа литовского. От души радуюсь этому. Каждое признание истинной ценности всех веков и народов должно быть приветствовано. Там, где ценят своих героев, творцов и тружеников, там возможно и светлое будущее. Довольно бывшего невежества, когда на разных путях истории мы видели, как попирались и оскорблялись лучшие человеческие достижения. Довольно невежественных отрицаний. Народ может жить лишь светлым допущением и утверждением. Когда постройка идёт – всё идёт. <…> Трудна была земная стезя и Чюрлёниса. Он принес новое, одухотворенное, истинное творчество. Разве этого недостаточно, чтобы дикари, поносители и умалители не возмутились? В их запыленный обиход пытается войти нечто новое – разве не нужно принять самые зверские меры к ограждению их условного благополучия? Помню, с каким окаменелым скептицизмом четверть века назад во многих кругах были встречены произведения Чюрлёниса. Окаменелые сердца не могли быть тронуты ни торжественностью формы, ни гармонией возвышенно обдуманных тонов, ни прекрасною мыслью, которая напитывала каждое произведение этого истинного художника. Было в нём нечто поистине природно вдохновенное. Сразу Чюрлёнис дал свой стиль, свою концепцию токов и гармоническое соответствие построения. Это было его искусство. Была его сфера. Иначе он не мог и мыслить и творить. Он был не новатор, но новый. Такого самородка следовало бы поддержать всеми силами. А между тем происходило как раз обратное. Его прекраснейшие композиции оставлялись под сомнением. Во время моего председательствования в «Мире Искусства» много копий пришлось преломить за искусство Чюрлёниса. Очень отзывчиво отнёсся Добужинский. Тонкий художник и знаток Александр Бенуа, конечно, глубоко почувствовал очарование Чюрлёниса. Но даже и в лучших кругах, увы, очень многие не понимали и отрицали»
(из письма Н.К. Рериха от 3 Сентября 1936, г. Урусвати, Гималаи).
…Так значит, время приходит ко всем по своим часам. И с временем приходит признание (иногда). Чюрлёнису повезло: его время не заставило себя слишком долго ждать. Чюрлёнис жив!
Фантосмагоричный Чюрлёнис жив. Сегодня он не только литовское знамя. Вестник Весны. Не хлебом единым люди живы.
©️ Мила Тонбо 2021-2025
💌
Материалы на тему современного искусства в авторской подборке «Жемчуг современного искусства».
💌💌
Рассказы о жизни неординарных людей (и общественных парадоксах) в авторской подборке «Времена не выбирают. Судьбы людские»
💌💌💌
Насельники Серебряного века в авторской подборке «Серебряный век. Отражения»