Андрей притормозил у цветочника на Садовой. Завтра маме шестьдесят восемь, месяц не звонил - совесть грызла.
Набрал номер, уточнить адрес для курьера.
— Сынок, ты как?
— Нормально, мам. Цветы хочу отправить завтра.
— А сам когда приедешь? Отец всё спрашивает.
— Не знаю пока. Работы много.
В голосе матери - знакомая обида.
Завибрировал телефон. Входящий от Оли.
— Где ты? Дети ждут.
— Еду. Цветы покупаю.
— Кому?
Он мог соврать. Устал врать.
— Маме. День рождения завтра.
Короткие гудки.
Дома пахло жареной картошкой и тишиной. Дети выглянули из комнаты и снова скрылись - чувствовали напряжение.
Оля стояла у плиты спиной.
— Ужинать садитесь.
За столом дети ели молча. Максим несколько раз посмотрел на родителей.
— А бабушка Лена к нам когда-нибудь приедет?
Андрей почувствовал, как жена замерла.
— Не знаю, сынок.
— А почему она нам не звонит?
— Максим, доедай, — резко встала Оля.
Дети послушно ушли. Оля собирала крошки, не глядя на мужа.
— Значит, всё-таки купил.
— Это моя мать.
— Твоя мать - женщина, которая тринадцать лет меня унижает.
Оля отложила тряпку, повернулась к мужу.
— «Олечка такая худенькая, детей плохо кормит». «Дети на нашу семью не похожи». «Андрюша домашней еды теперь не видит».
Каждую фразу Андрей помнил.
— У неё характер прямой...
— А у меня другой. Завтра ты при детях скажешь, что больше с ней не общаешься. Или завтра вечером нас здесь не будет.
Три ночи. Андрей на кухне с телефоном. Завтра мать будет ждать звонка. Отец спросит:
«Сын поздравил?»
Представил утро. Оля складывает детские вещи. Максим спросит:
«Мы к бабушке Тане едем?»
Даша заплачет.
В половине пятого решение созрело.
Утром за завтраком Андрей откашлялся:
— Ребята, папа больше не будет звонить бабушке Лене.
— Почему? — Даша отложила ложку.
— Потому что мама расстраивается.
— А почему мама расстраивается? — спросил Максим.
Оля ждала привычного «папа был неправ».
— Не знаю, сынок. Спроси у мамы.
Оля побледнела.
— Потому что... потому что бабушка говорит про маму плохие слова.
— Какие? — не отставал Максим.
— Что мама некрасивая и плохо готовит.
— Но ты красивая, — искренне сказала Даша.
— А почему папа не скажет бабушке, чтобы она так не говорила?
Детский вопрос вывернул ситуацию наизнанку. Андрей действительно никогда серьёзно не разговаривал с матерью.
— Может и скажет. Просто не пробовал.
Вечером Андрей набрал номер матери.
— Сынок! Цветы получила, красивые...
— С днём рождения, мам. Слушай, про Олю поговорить нужно.
— О чём?— Больше никаких замечаний про мою жену. Она хорошая мать. И если не можешь этого признать - общение прекращаем.
— Сынок, я же из лучших побуждений...
— Из каких побуждений ты сказала, что дети на нашу семью не похожи?
Пауза.
— Хорошо, Андрей. Подумаю над твоими словами.
Две недели мать не звонила. Потом перезвонила - говорила натянуто, но вежливо.
— Передай Оле, что скучаю по внукам.
Летом поехали в Воронеж на три дня. Мать держалась без прежних колкостей. Оля напряжённо, но старалась.
На обратном пути Максим спросил:
— Пап, бабушка изменилась?
— Пытается, сын.
Андрей посмотрел на жену. В её глазах впервые за годы была благодарность - она почувствовала, что муж на её стороне.
Правда, теперь каждый разговор с матерью давался с трудом. Приходилось контролировать каждое её слово. Но это была его цена за семейный мир.