Вот мы сейчас и узнаем, чем всё закончилось.
Начало этой истории:
Предыдущая часть рассказа:
Ошибка молодости. Исповедь старика (финал)
Комната встретила меня запахом лекарств и пыли. На кровати у окна, под грубым домотканым одеялом, лежал скелет с бледной кожей – лишь тень того могучего мужчины, которого я помнила.
— Садись, дочка, — хрипло произнёс Александр Ильич. Его пальцы, похожие на скрюченные корни, сжали мою ладонь. — Ты ведь не просто так пришла?
Я не знала, что ответить. Как сказать, что его сын – мой бывший палач?
Признания в сумерках
За супом, который я сварила из купленных впопыхах продуктов, он начал говорить. Слова лились, как кровь из старой раны:
— Я не уверен, что Андрей мой сын. Александра... моя первая жена... — он закашлялся. — Она умела путать следы.
Ложка дрожала в его руке. Я заметила, как он украдкой вытирает слёзы краем салфетки.
— А Анечка? — спросила я про его дочь, которую он когда-то обожал.
— Умерли. Обе. — Его голос стал резким. — Вирус. Я остался. Наказание, наверное.
Дом, который стал ловушкой
— Продают. Вместе со мной, — внезапно рассмеялся он, и этот смех превратился в хрип. — Андрей обещал не трогать Варвару... Ха! Теперь он хочет выкинуть даже свою дочь. Леночку...
Я вспомнила ту самую "сестрицу" Таню – ту, что смотрела на Андрея слишком влюблённо. Оказалось, она была дочерью его любовницы Лилии.
— Они спали, — прошептал старик. — Лилия кричала мне это в лицо. А я... я верил, что это бред.
Меня затрясло. Вот почему Андрей ненавидел женщин. Он любил только одну – ту, что была ему "сестрой".
Последняя просьба
Когда я собралась уходить, он вдруг схватил меня за руку с силой, которой не ожидала от дряхлого тела:
— Останься. Платить буду. Деньги есть... — Его глаза, мутные от катаракты, вдруг стали жутко молодыми. — Они придут за мной. Когда умру... даже гроб украдут, если позолотить.
Я вырвалась. Его смех преследовал меня по коридору:
— Летом навестишь? Летом я ещё буду жить!
На улице я вдруг поняла: он не боялся смерти. Он боялся, что никто не придёт на его похороны
