Дик и угрюм Кугитанг-Тау, словно погружённый в дремоту старик, устремил он взгляд вдаль — на бескрайние песчаные просторы Каракумов, на светлую полноводную озорную красавицу Амударью, протекающую по равнине. В его искажённом маревом взгляде мелькают караваны, которые идут из Афганистана в Керки и дальше — до самой далёкой Хивы.
«Тысячелетия назад у подножия Кугитанга шумело огромное море, омывая берега зелёно-серыми волнами. Со временем оно отступило к северу, оставив за собой бескрайнюю песчаную пустыню, похожую на золотое море», — так описывал это место русский путешественник Д.Н. Логофет, куда отправились Надежда и Олег со своей группой.
Многие археологи находили на территории Туркмении следы обитания древнейших людей. По мнению ряда учёных, расселение первобытных людей с Иранского нагорья проходило горными тропами Копетдага и Западного Памиро-Алая, в том числе и через Кугитанг. Средняя Азия в прошлом была охвачена жестокими событиями. Большие и малые войны эхом отзывались в кугитанских горах. Историки сообщают, что здесь проходили на север фаланги Александра Македонского; а античный писатель Арриан писал об отчаянном сопротивлении горцев-завоевателей, о массовых расправах македонян над непокорными жителями древней Бактрии и Согда. В XII веке мервский султан Санджак пытался покорить жившее здесь тюркское племя карлуков. Через горные хребты проходили орды Чингисхана и отряды «железного хромца» Тимура.
Сказки среднеазиатских народов изобилуют сюжетами о страшных дивах, стерегущих зарытые среди песков клады, о жестоких баях, посылающих на верную смерть молодых и сильных джигитов.
Молодые джигиты до сих пор приходят к мудрым старцам за советом, а те рассказывают им истории об отважных юношах, которых погубила жадность баев. Многие из этих рассказов повествуют о прекрасных девушках, вынужденных жить в одиночестве среди безжизненных скал, или же они отдают себя Кугитангу, когда их надежда на лучшее угасла навсегда. Каждая легенда, рассказанная в горном ауле, несёт в себе оттенок былой жизни и перекликается с историей древнего народа.
Келифское бекство, включавшее Кугитанское амлякиство, было отдаленной провинцией Бухарского ханства. До прихода русских в Бухару местные законы не жалели разбойников и вероотступников: непокорных сбрасывали с минаретов, перерезали горло, сажали в ямы. Баями и беками простые люди приравнивались к песчинкам в Каракумах. Тот же Логофет приводил показательный случай. Начальник русского гарнизона попросил келифского бека рассказать о трагедии на Амударье. Бек ответил: «Это случилось по воле Аллаха. Спаслось столько людей, сколько пожелал Аллах, да и погибло много, по воле всевышнего. Но пусть генерала это не беспокоит, ведь у эмира много подданных, и несколько человек больше или меньше в ханстве — не имеет значения».
Жизнь простого человека порой не стоила и хорезмской таньге. Власть имущие пользовались неограниченными правами. Сильные, лишь своим богатством, беки и баи волновались, за себя, но все то, что находилось, вне их взора, было им безразлично. Впрочем, находились смельчаки, которые восставали против алчных и жестоких правителей. Тогда их участь была незавидной: они умирали безвестно, страшной мученической смертью. Тысячи таких смертей остались незамеченными властями.
Минули годы, столетия, но страх перед начальством у простого дайханина остался. Баи, хитрые и богатые, сменили имена, но их власть осталась прежней. В наши дни, как и в былые времена, женщины выходят замуж не по любви, а за выкуп — калым. Юноши женятся по воле отцов, а бедные крестьяне беззащитны перед властью. Высокопоставленные чиновники требуют лишь одного — денег. Внешнее благополучие современных городов, роскошные дворцы, дорогие машины — это результат труда и страданий простых людей, но и ныне в селениях да горных аулах дайхане не потеряли чувства гостеприимства восточного дома. Гостя встречают с радостью, кормят и поят, режут лучшего барана, предлагают попробовать разнообразные блюда. Многие продолжают любить русского человека, помня лишь хорошее, несмотря на негативную политику официальных властей к великому соседу — России. После распада СССР большинство русских покинули Туркменистан, но местные жители продолжают говорить по-русски, хотя в школах язык и русскую литературу почти не изучают.
Учёные из России по-прежнему приезжают в эти глухие места, ведь отроги хребта Кугитанг-Тау остаются «белым пятном» для историков. Местные археологи не исследуют горные районы, хотя здесь происходили важные события от первых веков тысячелетия и до начала двадцатого столетия, а любая находка может стать сенсацией мирового масштаба. Такова предыстория уникального, но малоизведанного уголка Средней Азии.
Надежда и Олег с друзьями прибыли в Туркменистан на исходе лета. Ашхабадский аэропорт, сверкающий стеклом и мрамором, выглядел величественно на фоне жаркого солнца и пыльной дороги, но через несколько часов они уже сидели в комфортабельном вагоне поезда и отправились к станции Чаршанга, расположенной неподалеку от Чарджоу. Жара стояла невыносимая. С платформы станции открывался величественный вид на Кугитанг, но их путь лежал дальше - к высокогорному кишлаку Кара-Булак.
Надежда, выйдя на перрон, обратилась к Олегу:
— Нам нужно найти Мурата Тулигенова. Он живет недалеко от станции.
Руслан Атакулиев, стоявший за спиной Надежды, сказал:
— Сейчас займусь этим. Я вырос в здешнем кишлаке, помню не только родной язык, но и хорошо знаю местных.
Договориться о поездке удалось быстро. Ночь они провели у гостеприимного Мурат-ака, который не забыл, по его словам обаятельную Надежду. Он также пообещал договориться с друзьями в кишлаке «Кара-Булак» о транспортировке груза к месту будущего базового лагеря. Утром у дома Мурат-ака раздался автомобильный сигнал. Все члены экспедиции оперативно собрались, подкрепились, взяли с собой несколько сочных дынь и отправились в дальнюю дорогу.
Водителя представили как Рахмета Батырова, он был директором лесомелиоративной станции. Говорил седовласый мужчина с мягким акцентом, словно тщательно подбирая русские слова. Рахмет вежливо предупредил всех:
— Дорога будет непростой. Нужно торопиться, чтобы добраться до кишлака засветло.
Спустя два часа пути машина остановилась у первой волнистой гряды. Вдали сверкнуло голубое озеро.
— Кайнар-баба, — пояснил Рахмет, — что означает «священный кипящий источник».
Путешественники решили подойти ближе. Тяжелый серный запах окутывал окрестности. На дне озерца, казалось, били несколько ключей, придающих воде вид кипящей. По словам водителя, каждый путник старается задержаться у этого целебного сероводородного источника, отдохнуть после долгого перехода по пустыне.
Машина свернула с асфальта и направилась вглубь отрогов. Впереди запрыгала серая земля, изрытая норами тушканчиков, с редкими светло-зелеными кустами верблюжьей колючки. Мимо тянулись узкие полоски хлопчатника, затем машина резко свернула и выехала на пустынную равнину. Автомобиль, преодолевая километры солончаковой дороги, которая вилась вдоль горного хребта, оставлял за собой шлейф густой сизой пыли. Проезжая по старым следам автомобильных шин, машина мчалась вперёд.
В кузове машине воцарилась тишина. Пассажиры заворожено смотрели на гряду отрогов, которые поднимались из пустыни, словно великаны. Рахмет выбрал видимую только ему автомобильную калию и направлял машину в горы. Пассажиров бросало из стороны в сторону. Виталий Зотов поднёс к глазам бинокль, чтобы рассмотреть что-то в тёмно-голубом небе. Над песчаным холмом парила птица.
— Канюк-курганник, — заявил Виталий Зотов, — боже, как прекрасен и грациозен.
— Не переживай, Виталий, — произнёс археолог Зладин, похлопав друга по плечу, когда тот выразил свой восторг. — В недрах земли таится гораздо больше удивительных открытий, чем на поверхности. Подожди немного, и, возможно, мы обнаружим кости мамонта в «чёрной дыре».
— В Средней Азии костей мамонтов не находили, а вот костей динозавров предостаточно.
— Вот, и найдёшь несколько костей да яиц, и наконец-то закончишь свою диссертацию, — громко рассмеялся Зладин.
В кабине грузовика вновь повисла тишина. Юля, нарушив затянувшуюся паузу, с лёгким упрёком сказала:
— Полно вам спорить. На всех хватит сенсаций. А вот мне должно быть обидно, что вы заняты сбором своих материалов для диссертаций, я же должна лишь заботиться о вашем здоровье.
Зотов, улыбнувшись, игриво откликнулся:
— Бог ты мой, Юленька! Мы и тебе найдем работу — скажем, изучение неизвестной заразы тысячелетней давности.
— Типун тебе на язык, Виталик! — возмутилась Юля. — Что я буду делать с неизвестной заразой?
— Искать лекарство! — весело парировал Зладин.
— Ага, после твоей и моей смерти, — съязвила Юля.
— Нет, вы не умрете! Мы всех зеленкой намажем, как в армии, и мигом поправятся все, — поддержал шутку кто-то из компании.
— Что за шум на корабле? — спросила Надежда, выглянув из кабины.
— Надежда Ивановна, это просто неудачная попытка пошутить со стороны Зладина, — сказала Юля, словно обращаясь к учителю. — Виталик, если у тебя не получается шутить, лучше не берись.
Зладин, продолжая развлекать компанию, промурлыкал:
— Все едут как на казнь, вот я и решил добавить немного веселья в это унылое молчание.
Атакулиев поддержал общий тон:
— Хватит препираться. Работы хватит всем, а пока, и посмеяться можно — дорога длинная.
Надежда назидательно заметила:
— Шуточки у вас еще те! Надо думать о хорошем, а не о болезнях и смертях. Лучше спойте веселую песню или анекдот расскажите.
Юля, недолго думая, затянула звонким голосом русскую народную песню. Ее мелодия эхом разнеслась над величественным горным плато.
С трудом преодолевая каменные завалы, одинокий грузовик взобрался на перевал, за которым располагался кишлак «Кара-Булак». Резкая тряска сменилась плавным покачиванием, и машина выехала на пыльную дорогу, ведущую в селение.
— Прибыли, — сказал Рахмет, выходя из кабины водителя.
Их прибытие встречала стайка любопытных деревенских ребятишек, с интересом разглядывающих незнакомых путешественников.
Водитель привел гостей в небольшой глинобитный дом. Там он представил их хозяину — Ахмеду-ага, главе большого семейства. Мужчина с серыми, слезящимися от старости глазами и седой бородой пообещал, что его сыновья помогут перенести оборудование спелеологов к пещере.
— Мурад и Насыр уже пять лет пасут овец с тех пор, как вернулись из Ашхабада, шайтан город! — сказал хозяин с заметным акцентом. — Они знают каждое ущелье Кугитана. Правда, эту пещеру обходят стороной — по легенде там живет див. Плохое место. Вы оставайтесь на ночь, я расскажу вам эту легенду. Сейчас мы зарежем барашка, пожарим, поедим, а завтра уже в путь.
Спорить было бессмысленно. В горных аулах Туркменистана жители гостеприимны и религиозны, они не отпустят путника в дорогу на ночь. Отряд согласился остаться на ночлег. Вечером, после вкусного плова, все расселись на открытой веранде. Ахмед-ака начал рассказывать легенду о «Кара-дешик», которую обещал поведать гостям. Пытаясь подобрать нужные слова, старик тихо начал:
— В горах древней Туркмении, среди величественных скал, хранящих тайны прошлого, живёт легенда о пещере «Кара-дешик» и её загадочном хранителе. Эта история передаётся из поколения в поколение, рассказывая о жадности, коварстве и неизбежном возмездии.
В одном из горных аулов жил богатый, но жестокий бай. Его сокровища были несметными и могли сравниться с легендарным богатством Креза. Но бай не знал меры в своей жадности. Он заключил сделку с коварным дивом запертым в самой темной пещере. Условия сделки были странными: див обещая принять облик гигантской змеи и хранить богатства бая, взамен потребовал, чтобы хозяин сокровищ пришел в пещеру в конце жизни и принял там свою судьбу. Алчный бай, считавший себя умнее всех, согласился.
У старого хитреца была дочь — необыкновенной красоты и прелести по имени Гюзель. Когда очередной юноша приходил к ней с намерением свататься, отец сперва требовал богатые дары, а затем, чтобы проверить его смелость, отправлял за мечом силы, который хранился на дне озера в темной пещере. Но, даже те, кто осмеливался добраться до подземного озера, при виде зловещей змеи падали бездыханными. Много отважных смельчаков навсегда осталось в той пещере, увеличивая богатство жадного бая.
Время шло. Красавица, дочь бая, превратилась в старую и одинокую женщину. Когда же пришло время расплаты, старый бай, дрожащий и немощный, отправился в пещеру исполнить уговор. Что произошло меж ним и дивом — известно лишь камням да ветрам горным. Утром следующего дня и его жена ушла в горы, через день — любимая дочь, овцы и кони словно растворились в каменных недрах. Со временем пещеру забыли, но див в облике змеи, как сказывают яшули, продолжает там жить, охраняя богатства.
Когда в тех местах пропадает человек или животное, местные жители шепчут: «Это дело рук гигантского пещерного змея!» О его размерах ходят легенды: старцы сказывают, что одним своим появлением он заставляет светиться само небо.
Рассказ произвел на всех тягостное впечатление. Гости допили зеленый чай и решили лечь спать пораньше, поскольку следующий день обещал быть трудным.