Дождь хлестал по асфальту, превращая тротуар перед отелем "Последний шанс" в мокрое зеркало, отражающее мигающую неоновую вывеску. Сергей стоял под протекающим козырьком, чувствуя, как холодные капли пробираются за воротник его поношенного пальто. В правой руке он сжимал единственный чемодан — коричневый кожаный, с потертыми уголками, который отец подарил ему на тридцатилетие со словами: "Пусть сопровождает тебя в важных поездках". Ирония судьбы — теперь это была его единственная собственность после сокращения в архитектурном бюро.
— Вам номер тридцать два, — пробурчала администраторша, не отрываясь от телефона. Её длинные ногти с облупившимся красным лаком стучали по клавиатуре. — Лифт сломан, пешком на третий этаж. Номер на сутки?
— А на сколько дней можно...
— Оплата ежедневно, — перебила женщина, наконец подняв на него глаза. — Вы не из коллекторов?
— Что? Нет, я просто...
— Ладно. Завтрак с восьми до десяти, но кофе обычно заканчивается к девяти.
Узкий коридор третьего этажа пах плесенью, дешёвым отбеливателем и чем-то кислым — возможно, годами накапливавшимся разочарованием постояльцев. Сергей медленно шёл, читая номера: 28... 30... Его номер должен быть...
Из-за двери 31 раздался женский голос:
— Я сказала — переведу через неделю! Максимум десять дней... Нет, документы я не отдам! Это моё единственное...
Сергей замер, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Этот голос — хрипловатый от волнения, с едва уловимым южным акцентом, который проявлялся только в стрессовых ситуациях — он узнал бы его из тысячи.
— Лена? — прошептал он, непроизвольно прижав ладонь к двери.
Голос оборвался. Раздались шаги. Сергей отпрянул, будто его могли увидеть сквозь дерево.
Номер 32 встретил его желтеющими обоями с цветочным узором, который, кажется, вышел из моды ещё до его рождения. Кровать с продавленным матрасом, тумбочка с выщербленным углом, телевизор с выпуклым экраном — типичная дешёвая гостиничная клетка. Сергей бросил чемодан на покрывало с подозрительными пятнами и присел на край кровати, прислушиваясь.
Из соседнего номера донёсся звук включённого душа. Сергей закрыл глаза, вспоминая, как Лена всегда пела в душе — невпопад, слишком громко, смешно искажая слова популярных песен. Как он подпевал ей, стоя за дверью, и как она смеялась, когда он поправлял её.
Телефон в кармане пищал — сообщение от HR-менеджера: "Подтверждаем собеседование на четверг, 14:00. Будьте готовы предоставить портфолио". Сергей вздохнул и потянулся за бутылкой воды, купленной на вокзале.
В этот момент в холле отеля раздались тяжёлые шаги и мужские голоса, слышимость была отменная:
— Тридцать один, говорите? - спросила администраторша.
— Да, она здесь точно! Мы отследили карту.
— Ладно, — сдалась администраторша. — Тридцать один номер, третий этаж. Но если что — я вас не пускала.
Сергей подскочил к двери, выглянул в коридор. По звукам два человека поднимались по лестнице.
Не думая, он выскочил в коридор.
Дверь номера 31 распахнулась прежде, чем он успел постучать.
— Боже... Только не это, — прошептала Лена, увидев его.
Она изменилась за три года — исчез дорогой маникюр, волосы стали короче и темнее, на висках появились первые седые нити. Но губы всё так же подрагивали, когда она нервничала.
— Коллекторы, — коротко сказал Сергей. — Двое. Поднимаются.
Лена побледнела. Её пальцы вцепились в дверной косяк так, что побелели суставы.
— Чёрный ход? — спросил Сергей.
— Там охрана... — она бросила взгляд на свою сумку, валявшуюся на кровати.
Шаги на лестнице становились громче. Сергей заметил приоткрытую дверь с табличкой "Техническое помещение".
— Сюда!
Они втиснулись в крошечную прачечную — два огромных стиральных агрегата, стеллажи с бельём, запах порошка и сырости. Сергей прикрыл дверь, оставив щель для наблюдения.
Гулкие шаги в коридоре становились всё ближе.
— Ты уверена, что они ищут именно тебя? — прошептал он, чувствуя, как Лена дрожит рядом.
— Они следят за мной уже две недели, — её голос звучал хрипло от напряжения. — Вчера видели, как я заходила в отель.
Шаги остановились прямо перед дверью их бывшего номера. Раздался резкий стук:
— Открывай, Лена! Мы знаем, что ты там!
Лена вцепилась в рукав Сергея. Её пальцы леденели даже сквозь ткань.
— Документы... — прошептала она. — Они хотят документы на квартиру.
— Какие ещё документы?
— Договор залога. Без него они не могут...
Грохот выбиваемой двери прервал её. Сергей резко дёрнул её за руку:
— Окно! Быстро!
Пожарная лестница была скользкой от дождя. Лена поскользнулась на третьей ступеньке, но Сергей успел подхватить её за талию.
— Спасибо, — она едва слышно прошептала, и в её глазах мелькнуло что-то знакомое — то самое выражение, которое бывало у неё после их особенно жарких ссор.
Сверху раздался крик:
— Эй! Они там!
Кинотеатр "Родина" был расположен вплотную к отелю и давно не работал. Сергей знал о боковом входе — здесь они с коллегами курили, когда он ещё работал в соседнем архитектурном бюро.
— Здесь, — он отодвинул фанеру, прикрывавшую разбитое окно.
Внутри пахло пылью, старым деревом и призраками былых кинопремьер. Лена чихнула, пробираясь между рядами кресел с поднятыми сиденьями.
— У тебя есть план? — спросила она, сбрасывая мокрый свитер.
Сергей достал из кармана фляжку с виски — свою "аварийную" запаску.
— Выпьешь?
Лена улыбнулась — впервые за этот вечер.
— Ты всё ещё носишь это с собой?
— Привычка, — он открутил крышку и сделал глоток, затем передал ей.
Они устроились прямо на сцене, где когда-то показывали фильмы. Лена рассказывала обрывками — как её бизнес по организации свадеб прогорел после пандемии, как она брала кредиты, пытаясь спасти дело...
— Почему не позвонила сестре? — спросил Сергей, когда она замолчала.
Лена замерла. В темноте полуразрушенного кинотеатра он видел, как её пальцы сжали бутылку.
— Аня умерла в апреле. Рак.
Сергей закрыл глаза. Он помнил Аню — весёлую, громкую, всегда защищавшую младшую сестру.
— Прости, я не знал...
— Мы не общались, — резко сказала Лена. Потом вздохнула: — Я пыталась продать квартиру, чтобы оплатить её лечение в Германии. Но...
Её рука непроизвольно потянулась к карману джинсов, где виднелся уголок какого-то конверта.
— Давай сначала найдем, где переночевать, а потом ты все расскажешь.
Утро застало их на задних сиденьях старого "Москвича" на автомобильной разборке. Сергей договорился с охранником — сто рублей за ночь.
Лена спала, свернувшись калачиком. Сергей осторожно достал и развернул конверт, который она хотела показать прошлым вечером.
Результаты анализов. Гистология. Диагноз — тот же, что убил её сестру.
Он закрыл глаза. Всё встало на свои места — кредиты, отчаянное поведение, этот отель...
— Ты что делаешь?
Лена стояла перед ним, бледная, с трясущимися руками.
— Почему ты не сказала?
Она выхватила у него бумаги:
— Чтобы получить вот это? Жалость? — её голос дрожал. — Ты всегда считал меня слабой.
— Это не жалость! — Сергей встал, ударившись головой о потолок машины. — Ты могла умереть там, одна, в этом чёртовом отеле!
Они смотрели друг на друга, оба дрожа от холода и эмоций.
— Что ты собираешься делать? — наконец спросил Сергей.
Лена опустила глаза:
— Есть клиника в Швейцарии. Экспериментальное лечение.
— Сколько?
— Сто двадцать тысяч. Евро.
Сергей засмеялся — горько, безрадостно.
— И как ты собиралась...
— Документы на квартиру, — прошептала Лена. — Они дают семьдесят. Остальное... я не знала.
Сергей потёр лицо ладонями. Потом достал телефон:
— У меня есть друг в онкоцентре. Хороший врач.
— Сергей, нет...
— Это не помощь, — резко сказал он. — Это... я не могу ещё раз потерять тебя.
Кабинет доктора Ковалёва пахло антисептиком и кофе.
— Шансы есть, — сказал врач, когда Лена вышла на минутку. — Но нужно начинать сейчас.
— Какие варианты?
— Стандартный протокол плюс экспериментальная терапия. Часть препаратов можно получить здесь, часть — только за границей.
— Сколько?
— С нашими скидками... около трёх миллионов рублей.
Сергей кивнул. Он уже знал, что сделает.
На следующий день он принёс Лене конверт с деньгами.
— Ты не должен... — начала она.
— Замолчи, — сказал Сергей, и вдруг улыбнулся. — Ты всегда выбирала неправильное время для разговоров.
Она рассмеялась сквозь слёзы.
Она уехала на лечение в другой город. Он получил работу — не ту, о которой мечтал, но стабильную.
Письма приходили редко:
"Анализы лучше..."
"Врачи надеются..."
"Кажется, мне сегодня стало легче..."
А потом — пустой конверт. В нём лишь ключ от их первой квартиры.
Сергей долго держал его в руке, вспоминая, как они выбирали эту дверь вместе, как спорили о цвете обоев, как Лена кричала на него, когда он пытался повесить полку...
Отель "Последний шанс" снесли через год. Как и всё, что между ними было.
Но ключ он оставил. На всякий случай.