После того как погибла моя жена, я заметил, что соседи стали уважать меня как-то меньше прежнего. Вернее, не уважать, а просто меньше замечать. «Ничего удивительного, — решил я, — ведь обычно все отношения с ними были сферой Тамары». Я человек замкнутый, необщительный, кроме «привет» да «пока», сроду с соседями двух слов не сказал. Другое дело — жена. Она знала все их личные обстоятельства: у кого ребенок болеет, кому муж изменяет, кто запил и жену отлупил... Такая уж она была.
Ну и к тому же она выросла в этом поселке. Все ее знали с детства, она была своей, а я так и остался чужаком для всех, хоть и прожил здесь лет 10, с самой свадьбы с Тамарой. Нет, я не жалуюсь, не могу сказать, что отношение соседей как-то меня задевало. Напротив, оно меня устраивало. Я приехал сюда 30-летним парнем, на которого стали сразу поглядывать все девушки. Ну а как же — городской, неженатый! Я сначала не собирался оставаться. Думал, что отработаю по контракту и обратно. Но потом закрутился роман с Тамарой, затем свадьба... Ну и как-то осел.
Я был парень крепкий, работы не боялся, меня ценил начальник производства быстро повысил до старшего смены. «Ну и чего дергаться?» — думал я. Кстати, семья Томкина была против наших отношений, родственники отговаривали ее замуж выходить... Чем-то я им не нравился. Может, как раз тем, что чужак. Но жена моя была женщиной упрямой и непременно добивалась своего. И против родственников могла пойти, если считала себя правой. Впрочем, они после свадьбы как-то быстро смирились. Тем более что жили мы неплохо, в достатке, уважительно относились друг к другу, детей только не было...
Ну уж тут не моя вина. Тамара признала, что у нее там что-то было не в порядке. Сначала я сильно горевал. Но потом смирился. Ну нет так нет. Томка пару раз заговаривала про усыновление, но я был против.
Когда Тома погибла в аварии, я был опустошен. Прямо жить не хотелось. Оказалось, что любил я ее крепче, чем думал. Да, через год боль притупилась, но все же тосковал по ней, по ее плавной походке, по ее взгляду, ласковому и всегда какому-то вопросительному. Она словно все время спрашивала: «У тебя все в порядке?»
Вдовцом я остался в 40 лет, так что был еще здоров, плечист, непьющий
к тому же. И женщины обращали на меня внимание. Однако я ни с кем не встречался. Возможно, из-за чувства неловкости перед покойной, от которого не мог избавиться. «Что бы сказала Тома?» — думал я, когда задерживал взгляд на красивой бабенке. Был у меня приятель, с которым мы вместе работали, а теперь вечерами посиживали то у него, то у меня. Он развелся недавно и тоже не знал, как скоротать свободное время... Вот он постоянно был в поиске и мне намекал, что пора бы подумать о себе. Нельзя, мол, хоронить себя раньше времени. Пора бы задуматься о женитьбе... Хватит траур носить. И вот однажды сидим мы в моей квартире. Пивка взяли, футбол смотрим при тусклом свете ночника. Поздно уже. Наверное, к полуночи время уже шло, я даже задремывать стал. Если честно, я не большой фанат футбола. И вдруг блеснуло оконное стекло. Что-то светлое вплыло в комнату через балконную дверь и замерло в трех шагах от меня. И хотя Толя рядом сидел, очевидно, что он ничего не заметил. Во всяком случае, головы не повернул. Я так был поражен что не мог шевельмуться. А дымок этот в форме какой-то фигуры просто растаял через несколько секунд. Я даже не успел разглядеть, не помял, кто это. И пока я протирал глаза, с улицы проник мощный луч света. Я испуганно вскрикнул. Ткнул в бок Толяна, но он крепко спал. Странно! Только что внимательно следил за игрой, а тут вдруг, голову опустил и даже похрапывает.
Луч света стал таким нестерпимо ярким, что я прикрыл ладонью глаза. И снова появилась фигура, теперь я разглядел ее — это была она. Тамара. В том же самом желтом платье, в котором разбилась насмерть в машине случайного попутчика... А ведь похоронили-то ее в белом. Но я где-то читал, что привидения приходят в таком виде, в каком встретили смерть.
Странно, что я вспомнил в ту минуту именно эту статью, когда-то осмеянную мной, потому что я не верил ни в каких призраков. И всегда презирал тех, кто в них верил. И вот Тамара подошла ко мне, присела рядом и тихо сказала: «Ну? Чего ты испугался? Это ж я, твоя жена!» Я виновато пожал плечами, и тут свет с улицы, резавший мне глаза, потух, телевизор отключился, даже ночник с шипением вырубился, и мы остались в полной темноте.
— Значит, дорогой мой, ты никак не решишься жениться? — спросила ласково Тома.
— Нет, — я, сжавшись от страха, еле ворочал языком. — Это как измена тебе...
— Да ну... ерунда. Поживи, порадуйся... Ты молодой совсем. Может, еще сына родишь...
— Ты не против? — искоса пытался я взглянуть на нее.
— Совсем нет, — она провела рукой по моему лицу, и ощутил смертельный холод.
— Два года — срок немаленький, пора тебе устраивать свою жизнь, а то состаришься, — она придвинулась
ко мне, и я почти потерял сознание от ужаса.
— Ладно, — только и мог я выговорить и сглотнул комок в горле.
— Вот та женщина с рыбной фабрики, мне кажется, очень тебе подойдет. Меня даже покоробило, как она спокойно говорила о моем будущем.
В общем-то, я бы и сам разобрался, с
кем мне дело иметь... Ишь, советчица
с того света! И еще меня поразило:
она прежде не говорила таким тоном.
Командным.
— Ладно, ладно, — засмеялась она, точно мысли мои прочла. — Сам, конечно, найдешь себе достойную женщину. Не стану вмешиваться.
— Нет, я ничего... Ты можешь советовать, но... Я еще что-то лепетал, а она поднялась и медленно пошла прочь. Собственно, пошла она к балконной двери, а там растворилась в воздухе. В ту же минуту Толян дернулся, кашлянул
и проснулся.
— Чего это? — изумился он. — Ты чего выключил-то телик?
— Ну ты ж уснул, — ответил я.
— Давай-ка разбредаться. Поздно. На работу завтра...
Я проводил его и, конечно, не рассказал ему о визите жены. А вот матери ее на следующий день кое-как признался. Мне просто необходимо было с кем-то поделиться. Теща выслушала молча, потом поглядела на меня с испугом, так что я раздраженно произнес: «С моей головой все в порядке, вы не думайте...Я хотел узнать, что мне делать. Может, это... в церковь... Говорят, надо свечку поставить, когда они являются...»
Но пользы от моего разговора с тещей. было немного. Она обещала зайти в храм, заказать заупокойную. Меня же, провожая, напутствовала словами: «Раз уж привидение велело тебе жениться — так женись» И я с того дня стал присматриваться к той самой женщине, про которую Тома сказала, — с рыбной фабрики. Ее зовут Наталья. Хорошая женщина. Добрая. Видная. Ухаживал я за ней. Мы даже вроде подходили друг другу. Но тут появилась в поле моего зрения Она. Ну знаете, как это бывает... Увидел и остолбенел!
Звали ее Полина. Я влюбился как пацан. Кажется, никогда такого не было со мной. Она учительницей начальных классов у нас работала. Приезжая тоже. И вроде как ответила мне взаимностью. Мы поженились. И в первую же ночь после свадьбы снова пришла Тома. Укоризненно так посмотрела на меня и сказала: «Не послушал меня! А зря. С этой ты долго не проживешь. Уедет она, — Тома вздохнула. — Встретит начальничка в городе, и только ты ее и видел. Молода она для тебя».
А Полина и правда была на 10 лет меня моложе. И надо признать, что Тамара не ошиблась — развелись мы через пару лет. Изменила мне Полина. А потом уехала. Сказала: «В этой дыре не хочу себя закопать!»
К слову, когда я увидел Тому второй раз, я уже не так боялся ее. Даже диалог какой-то с ней был. И она снова мне про Наталью напомнила: мол, с ней будешь счастлив. Только с ней! Когда Полина уехала, я это вспомнил. И подумал: «А что я теряю? Попробую...» Снова стал ухаживать за Наташей. Ну и кончилось все тем, что мы с ней поженились. Вот с третьей женой все и сложилось наконец. Мы уже 15 лет живем душа в душу, сыну 12. Васька — мой наследник! Обожаю его, он как две капли воды на меня похож. Призрак Томин больше меня не беспокоил. Видимо, она убедилась, что все со мной хорошо. И оставила меня в покое.