Из всех позднеримских изобретений самым трагикомичным был, пожалуй, псевдокомитат. Название — как будто кто-то прикидывается комитатом. Что-то вроде лейтенанта-двойника или сержанта-подменыша. Латинское pseudocomitatensis звучит почти как диагноз.
После того самого неприятного случая под Адрианополем в 378 году — когда восточный император Валент решил, что «и так сойдёт», и ломанулся на готов без подкрепления — выяснилось неожиданное: настоящих, тяжёлых, обученных и дисциплинированных пехотинцев в армии Рима как-то не хватало. Они либо лежали лицом в пыль фракийской равнины, либо лежали лицом в пыль где-нибудь ещё. А войны — они ведь не спрашивают, есть ли у тебя комитаты. Им подавай сразу.
И тут чиновники, прославленные своей изобретательностью в ситуации безысходности, вспомнили старую добрую схему: берём лимитанов — пограничников, малобюджетных солдат, местечковых героев, одетых, как получится, вооружённых — тоже как получится, и с торжественным видом называем их почти комитатами. То есть, псевдокомитатами. Подновили снаряжение, выдали щиты побольше, копья потяжелее, поставили в строй — и вот уже будто бы настоящая армия.
Фокус в том, что под блестящими латами всё равно прятался тот же самый лимитан. Усталый, с тремя зубами и подозрительным взглядом. В бою псевдокомитаты, как правило, вели себя как обычные пограничники: стояли, пока не стало слишком жарко, а потом — вежливо переходили на сторону более успешного варвара. Скажем, к вестготам. Или к вандалам. У кого там обеды лучше.
Императоры — те самые, позднеримские, что плодились быстрее, чем умирали — начали использовать псевдокомитаты как разменную монету. Ты мне поддержку в Сенате, я тебе легион псевдокомитатов. Как будто речь идёт о ящиках вина или кованых сандалиях.
Известен, например, Первый Армянский легион — тот самый, что тоже оказался псевдо. Всего таких было штук сорок шесть, по обе стороны империи. В каждом — от восьмисот до тысячи двести человек, в зависимости от аппетита местного логиста. Но сути это не меняло: псевдокомитат — он и в Африке псевдо.
Это были странные времена. Империя трещала по швам, границы текли, как дырявый кувшин, а вместо армии — игра в солдатиков. Впрочем, по-своему — трогательно. Почти как школьный спектакль: все притворяются, что всё по-настоящему. Только никто уже не верит.
Послесловие
История псевдокомитатов — это, в сущности, история позднего Рима в миниатюре. Всё вроде бы ещё стоит, марширует, подчиняется приказам, носит форму и говорит на латыни. Но если приглядеться — фасад давно отвалился, а за ним — деревянные подпорки, глиняные щиты и уставшие глаза людей, которым давно всё понятно.
Империя не рушится в один день. Она просто начинает делать вид, что всё ещё империя. Вместо легионов — псевдолегионы, вместо политики — интриги, вместо побед — переговоры с варварами. Все делают вид, что игра продолжается, хотя оркестр уже ушёл, а занавес давно спущен.
Псевдокомитаты — не про армию. Они про людей, которым сказали: "Ты теперь — гвардия", и они честно надели шлем и пошли в бой. Потому что кто-то должен. Даже если это не совсем по-настоящему.
А может, как раз наоборот — по-настоящему именно это.