— Ты что, совсем крышей поехал? Какую еще сестру? Эта квартира моя, я ее от бабушки получила!
— Была твоя. А теперь Светкина. Документы уже в Росреестре.
— Валера, если это твоя идея шутки, то она глупая. Очень глупая.
Лена медленно опустила сумку с продуктами на пол. Пакет с молоком лопнул, белая лужа растеклась по линолеуму. Она не обратила внимания. Смотрела на мужа, который стоял у окна, отвернувшись, и нервно курил. Плечи его дрожали.
Двадцать два года назад они познакомились на заводе. Она — молодой инженер-технолог, он — слесарь-ремонтник. Валера тогда был красивым, с крепкими руками и дерзкой улыбкой. Ухаживал настойчиво, дарил цветы, которые покупал на последние деньги. Лена поддалась его напору, хотя мать предупреждала: «Не твоего поля ягода. Образование у тебя есть, а у него что? Руки золотые, не спорю, но голова-то пустая».
Мать оказалась права, но не во всем. Голова у Валеры была не пустая, а хитрая. Он умел приспосабливаться, находить выгоду там, где другие видели только проблемы. Когда завод закрылся, Лена долго искала работу по специальности, а Валера быстро устроился в частную фирму, занимающуюся ремонтом квартир. Зарабатывал неплохо, но деньги утекали сквозь пальцы — то на выпивку с бригадой, то на какие-то сомнительные «инвестиции».
— Валер, ну скажи, что это розыгрыш, — тихо произнесла Лена. — Скажи, и я забуду эти слова.
Он повернулся. Лицо было серым, глаза бегали.
— Никакой не розыгрыш. Светка права была — ты меня не ценишь. Вечно недовольная ходишь, пилишь за каждую копейку. А она понимает, что мужику нужно.
— Твоя сестра понимает? — Лена почувствовала, как внутри все холодеет. — Та самая Светка, которая три года назад у нас денег заняла на «лечение» и до сих пор не вернула? Которая каждый раз, когда приходит, жр.ет наши продукты и жалуется, что жизнь несправедливая?
— Не смей так о ней говорить! — взорвался Валера. — Она одна меня понимает в этом доме!
Лена вспомнила, как полгода назад заметила странности в поведении мужа. Он стал часто задерживаться, ссылаясь на срочные заказы. Приходил домой довольный, даже веселый, что было для него нехарактерно. Когда она спрашивала о работе, отвечал уклончиво. А потом начались разговоры о том, что Светке нужна помощь, что она «в трудной ситуации», что «семья должна поддерживать семью».
— Ты спишь с ней, — сказала Лена. Не спросила — констатировала факт.
Валера дернулся, как от удара.
— С ума сошла! Она же мне сестра!
— Двоюродная. И ты с ней спишь. Поэтому и квартиру ей переписал. Думаешь, я слепая? Думаешь, не вижу, как ты на нее смотришь, когда она сюда приходит в своих обтягивающих платьях?
— Заткнись! — рявкнул он. — Ты вообще ничего не понимаешь! Светка — это единственный человек, который меня не осуждает!
— За что тебя осуждать-то? За то, что работаешь? За то, что дом есть, еда, чистая одежда? Или за то, что я не даю тебе спускать зарплату в казино?
Лена подошла к столу, где лежали документы. Быстро пролистала. Договор дарения. Ее подпись. Очень похожая на настоящую.
— Подделал подпись, — сказала она спокойно. — Ловко. Наверное, Светка научила? У нее же опыт есть — помню, как она документы на машину покойного мужа переоформляла.
— Ничего я не подделывал! Ты сама подписала!
— Когда?
— Когда... когда спала. Я твою руку взял и...
Он замолчал, поняв, что сказал лишнее.
Лена медленно села на диван. Тот самый диван, который они покупали в первый год совместной жизни. Тогда денег было мало, выбирали самый дешевый. Обивка давно протерлась, но выбросить было жалко — столько воспоминаний.
— Значит, так, — сказала она тихо, но четко. — Завтра же идешь и отменяешь эту сделку. Объясняешь, что документы поддельные.
— Не пойду.
— Пойдешь.
— Не пойду! — Валера швырнул окурок в пепельницу. — Надоело мне с тобой жить! Надоело твое вечное недовольство! Светка меня ценит, понимаешь? Она говорит, что я настоящий мужчина!
— Настоящий мужчина не крадет у жены квартиру.
— Не краду, а забираю то, что мне положено! Двадцать два года я в этой квартире живу, двадцать два года ремонт делаю, деньги вкладываю!
— Какие деньги? — Лена встала. — Какой ремонт? Ты за все эти годы только кран на кухне поменял, и то после того, как я месяц тебя просила!
— Вот видишь! Опять пилишь! Опять недовольна!
Лена подошла к шкафу, достала чемодан.
— Что делаешь?
— Собираю твои вещи. Если квартира теперь Светкина, то и жить тебе с ней. Вали к своей «сестричке».
— Это моя квартира! Я никуда не пойду!
— Нет, Валер. Это была моя квартира. А теперь, по твоим словам, Светкина. Значит, ни мне, ни тебе здесь делать нечего.
Она методично складывала его рубашки, носки, джинсы. Валера смотрел, не веря происходящему.
— Лен, ну что ты делаешь? Давай поговорим нормально...
— О чем говорить? Ты все решил. Квартира Светкина, ты с ней счастлив. Живите и радуйтесь.
— Но я же не хотел... То есть, я думал, мы как-то договоримся...
— Договоримся? — Лена остановилась, держа в руках его любимую футболку. — О чем договоримся? О том, как ты будешь жить здесь с любовницей, а я буду где-то снимать углы?
— Светка не любовница! Она... она просто понимает меня.
— Понимает. Настолько, что ты готов отдать ей чужую квартиру.
Лена закрыла чемодан, поставила его у двери.
— Все. Забирай свои вещи и уходи. Сегодня же.
— А ты что, здесь останешься? В Светкиной квартире?
— Я подам в суд. Докажу, что подпись поддельная. Отменю сделку.
— Не докажешь, — усмехнулся Валера. — У Светки связи есть. Она сказала, что все схвачено.
— Посмотрим.
Валера взял чемодан, постоял у двери.
— Лен, а может, не надо так? Может, попробуем еще раз?
— Нет, Валер. Не надо. Иди к своей Светке. Она тебя ждет.
Дверь закрылась. Лена осталась одна в квартире, которая больше не была ее квартирой. Села на диван, посмотрела на лужу молока на полу. Надо бы вытереть.
Через час раздался звонок в дверь. Лена открыла — на пороге стояла Светлана. Накрашенная, в новом пальто, с ключами в руке.
— Привет, Ленка. Освобождай квартиру. Завтра приедут мои вещи.
— Еще не вечер, Света.
— Да ладно тебе. Валерка все рассказал. Ты же умная, поймешь — бороться бесполезно. Документы в порядке, все законно.
Лена посмотрела на нее внимательно. Светлана была на пять лет младше, но выглядела старше. Жизнь потрепала ее — два развода, постоянные проблемы с деньгами, работа в сомнительных фирмах.
— Скажи честно, Света. Давно ты с ним спишь?
— А какая разница? Главное, что он со мной счастлив. Не то что с тобой — вечно недовольной.
— Счастлив... — Лена усмехнулась. — А ты знаешь, что у него диабет? Что ему нужна диета, лекарства? Что он без работы через месяц спиться?
— Ерунда. Валерка крепкий мужик.
— Был крепкий. А теперь больной и слабый. Но это ты узнаешь сама.
Светлана прошла в комнату, оглядела обстановку.
— Мебель можешь забрать. Мне она не нужна. Я свою привезу.
— Спасибо за щедрость.
— Не за что. Я не жадная, в отличие от некоторых.
Лена собрала свои вещи в две сумки. Документы, фотографии, книги. Больше ничего не взяла.
— И куда пойдешь? — спросила Светлана с любопытством.
— Не твое дело.
— Ну, как знаешь. Только учти — назад дороги нет. Валерка мне все рассказал про вашу совместную жизнь. Как ты его пилила, унижала. Теперь он свободен.
Лена остановилась у двери.
— Света, а ты знаешь, почему Валера на самом деле квартиру тебе переписал?
— Потому что любит.
— Нет. Потому что у него долги. Большие долги. И квартиру хотят забрать судебные приставы. А на тебя ничего не оформлено, вот и решил схитрить.
Светлана побледнела.
— Врешь.
— Не вру. Справки из банка лежат в его тумбочке. Можешь проверить.
Лена вышла из квартиры и больше не оглядывалась. На улице был холодный октябрьский вечер. Она достала телефон, набрала номер подруги.
— Таня? Это Лена. Можно к тебе на пару дней? Расскажу потом...
Через неделю Валера звонил ей каждый день. Просил вернуться, говорил, что все понял, что был дураком. Светлана выгнала его через три дня, когда узнала про долги. Квартиру арестовали еще через неделю.
Лена не ответила ни на один звонок.