Есть такие слова, которые сразу вызывают подозрение. «Фиск» — одно из них. Фиск — это не человек. Это казна. То есть — деньги. Но не ваши. Государственные. А если по-научному: «fiscus» по-латыни означает «корзина». То ли для фруктов, то ли для чужих налогов. Скорее второе.
Когда-то, в древнеримские времена, фиск был что-то вроде сейфа императора. Только без кода и с доступом для особо приближённых. Если быть точным, «корзиной» называли личную кассу Цезаря. В отличие от эра́рия — такой себе сенатской кубышки, где, наверное, лежали обрезки бюджета и мечты о республике.
Система была простая. Деньги — в корзину. Корзина — императору. Император — чиновникам. Чиновники — обратно в корзину, но уже с комиссией. Что-то перепадало и солдатам. За выслугу лет, за раны, за участие в гражданских войнах. Правда, не всегда. Иногда «неперепадание» тоже было политикой.
Для сбора в фиск направлялись специальные люди — прокураторы. Впоследствии — ратионалы. Всё из всадников. Судя по названию, должны были быть рациональными, но, подозреваю, просто были хороши в скачках за налогоплательщиком.
Со временем фиск разросся. Уже не просто личная копилка — целая имперская бухгалтерия. Со своими статьями, графами и затёртыми приписками. В IV веке всё объединилось: налоги, пошлины, штрафы, пени, выплаты и прочие фискальные радости — всё стекалось в один большой римский ФИСК. И оттуда же — чеканка монет, зарплаты воинам, пенсии чиновникам и премии доносчикам. Всё, как у нас. Только в тогах.
В наше время слово «фиск» почти вышло из оборота. Остался только «фискальный регистратор».
Так и живём. С фиском в голове, с корзиной в бюджете и прокуратором на горизонте.
Послесловие
Что мы, в сущности, узнали о фиске? Что корзина — это не всегда про пикник. Что деньги, однажды оказавшись в руках государства, ведут себя странно: исчезают, делятся, распределяются, но почему-то никогда не возвращаются. Что прокураторы были, есть и будут. Просто теперь у них другие названия и кабинеты с кондиционерами.
Фиск — он как погода. Всегда где-то рядом, всегда влияет, но никто его толком не видел. Он может быть суров, может быть равнодушен, может неожиданно проявить интерес к вашей персоне. Особенно в налоговый сезон.
А мы с вами — как были, так и остались простыми людьми. Любим тёплый хлеб, поздние разговоры и когда «всё честно».