— Какие еще твои деньги, Галина Петровна? — Марина не отрывалась от мытья посуды.
— Квартира была папиной, теперь моя. Я единственная наследница.
— Не прикидывайся дурочкой! Я вложила в ремонт этой квартиры двести тысяч собственных денег!
— Докажи. Документы есть? Расписки? Или опять твои сказки про то, как ты всех облагодетельствовала?
Галина Петровна Воронцова всю жизнь работала главным бухгалтером на мебельной фабрике. Привыкла считать чужие деньги до копейки, а свои — до рубля. После смерти мужа десять лет назад жила одна в двухкомнатной квартире, копила каждую пенсию. Когда сын Сергей женился на Марине, сразу невзлюбила невестку — слишком независимая, не просит совета, живет своим умом.
Марина Кузнецова унаследовала от отца-военного не только квартиру, но и железный характер. Работала старшей медсестрой в кардиологии, привыкла принимать быстрые решения и не отступать. Когда три года назад отец умер от инфаркта, оставив ей однокомнатную хрущевку в центре, Марина решила сделать там ремонт и переехать с мужем от свекрови.
— Я помню каждый рубль! — Галина Петровна размахивала потрепанной тетрадью.
— Ламинат за двадцать две тысячи, кухонный гарнитур за сорок пять, сантехника за восемнадцать!
— Тебя никто не просил тратиться, — Марина вытерла руки полотенцем и повернулась к свекрови.
— Ты сама решила "помочь", когда узнала, что мы съезжаем от тебя.
— Помочь! Я думала, делаю доброе дело для семьи!
— Ты думала привязать нас к себе. Сделать так, чтобы мы чувствовали себя должными.
Тогда, два года назад, Галина Петровна действительно настояла на том, чтобы профинансировать ремонт в Марининой квартире. Говорила: "Молодым тяжело, я помогу". Марина отказывалась, но свекровь была настойчива. Сергей, как всегда, занял нейтральную позицию: "Мама хочет помочь, почему бы не принять?"
— Мы предупреждали, что через пару лет планируем продать и купить что-то побольше, — напомнила Марина. — Ты сама сказала: "Не думайте о деньгах, думайте о семье".
— Я не думала, что вы так быстро продадите! Прошло всего полтора года!
— А мы не думали, что ты будешь требовать деньги за подарок.
Галина Петровна металась по маленькой кухне. Продажа квартиры стала для нее ударом — она рассчитывала, что молодые останутся жить в центре, рядом с ее работой, что она сможет заходить к ним каждый день "по пути". А они взяли и продали жилье за полтора миллиона, добавили собственных накоплений и купили трехкомнатную квартиру в новостройке на окраине.
— Где Сергей? Пусть сын мне объяснит, как это понимать!
— На работе. И объяснять нечего. Деньги от продажи пошли на новую квартиру.
— Значит, деньги есть! Верните мою долю!
— Какую долю? — Марина начинала закипать. — Ты не собственник, не наследник, ничего официально не оформляла!
Галина Петровна достала из сумки папку с чеками и выписками.
— Вот! Все документы! Каждая покупка, каждый перевод!
Марина пролистала бумаги. Действительно, аккуратно подшитые чеки из строительных магазинов, распечатки банковских переводов на общую сумму в сто восемьдесят семь тысяч рублей.
— Это не делает тебя совладельцем, — сказала Марина, возвращая папку. — Это твои добровольные траты.
— Добровольные?! Я же для семьи старалась!
— Для семьи или для себя? Чтобы контролировать нас?
— Как ты смеешь!
— А как ты смеешь требовать деньги за то, что сама навязала?
В прихожей послышались шаги. Вернулся Сергей — невысокий крепкий мужчина, мастер по ремонту холодильного оборудования.
— Мама? — он удивленно посмотрел на свекровь. — Что случилось?
— Сынок, объясни жене, что деньги, вложенные в ремонт, нужно вернуть.
Сергей тяжело вздохнул, сел за стол.
— Мам, ты же сама настояла на ремонте. Мы не просили.
— Но я для вас старалась!
— Для нас? — Сергей внимательно посмотрел на мать. — Или чтобы мы остались под твоим крылом?
— Неужели помочь детям — это плохо?
— Помочь — хорошо. А потом требовать за помощь — плохо, — встряла Марина.
Галина Петровна встала, взяла сумку.
— Хорошо. Раз вы так решили, то и я решу по-своему.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Сергей.
— Завтра подаю в суд. Требую признать мои траты неосновательным обогащением. Верните деньги через суд.
— Мама, не делай глупостей...
— Никаких глупостей! — Галина Петровна направилась к двери. — Я всю жизнь по закону жила, по закону и буду действовать. А вы думали, старуху обманете?
Дверь хлопнула. Сергей и Марина сидели в тишине.
— Она серьезно? — спросила Марина.
— Очень, — кивнул Сергей. — Мама никогда не блефует.
Через неделю им пришла повестка в суд. Галина Петровна действительно подала иск о взыскании неосновательного обогащения. Суд длился три месяца. Свекровь наняла опытного юриста, представила все чеки и доказательства.
И выиграла.
Судья постановил: ответчики обязаны вернуть истцу сто восемьдесят семь тысяч рублей как неосновательное обогащение, поскольку не смогли доказать, что деньги были потрачены в качестве дарения.
— Как она могла? — Марина держала в руках исполнительный лист. — Родного сына через суд...
— Могла, — мрачно сказал Сергей. — Теперь знаешь, какая у меня мать.
Деньги пришлось отдать. Галина Петровна получила их и исчезла из их жизни. Больше не звонила, не приходила, даже на день рождения внука не поздравила.
А через год Сергей узнал от соседей: мать продала свою квартиру и уехала к сестре в Краснодар. Навсегда.
— Она выиграла суд, но проиграла семью, — сказала Марина.
— Нет, — покачал головой Сергей. — Она получила именно то, что хотела. Доказала, что была права. А семья для нее оказалась дешевле ста восьмидесяти семи тысяч.