Вижу, что люди интересуются, ибо не все со мной со времён мезозоя - так что я решила написать пост про Тайку.
Это было в 2014 году, когда маминого кота постигло горе - он овдовел. Его толстая, грязная, но обожаемая Фенечка умерла от диабета. И хотя они оба были давно стерилизованы, Снежок очень нежно к ней относился. Он вообще был семейственный и чадолюбивый кот - мечта, а не мужчина.
И вот, потеряв Феню, Снежок впал в депрессию - мама носилась вокруг него кругами, причитала, совала разную вредную еду, но он отворачивался и смотрел в пространство печальными глазами.
А потом пришла весна 2015 года, и мама обнаружила в подъезде симпатичную полосатенькую кошечку, тыкавшуюся во все двери. Что могла сделать моя мама? Разумеется, она притащила ее домой, помыла, накормила и велела мне заняться глистогонкой/вакцинацией/стерилизацией.
Снежок был в трауре. Он мрачно посмотрел на Таю и пошел под стул - продолжать тосковать по Фене.
Я записала эту хорошенькую толстенькую булочку на стерилку, а в ночь перед процедурой она разродилась пятерыми котятами. И это был фурор...
Снежок выпучил глаза и орал, что он тут ни при чем. Мама хохотала до упаду, Тайка откровенно скучала в тазу с котятами - быть мамкой оказалось очень нудно.
Поэтому она сваливала при малейшей возможности: покормит и стряхивает их с себя, идёт к мискам, лотку, да куда угодно, лишь бы подальше от детского сада.
Начиналось время Снежка. Он тихонько проскальзывал в таз, ложился и начинал копошиться с малышней: обнимал, спал, вылизывал, а они ползали по нему и рассасывали котовьи титьки.
Котята примирили его с Тайкой, он оценил ее огромные жёлтые глаза, белые носочки и жирненькую жопку. Через пару месяцев мама их раздала, оставив себе одну девочку - деду Снежку в утешение.
С тех пор Тая живёт с мамой. Сонечка и Снежок уже упокоились под соснами, а она по-прежнему лежит на подоконнике, смотрит на птичек и радуется каждому новому дню. Хорошая, добрая, спокойная кошка с хроническим кальцивирозом - он даёт ей сильный зуд, и она разлизывает себе лапы. Одно колено разлизала до кости, но сейчас я её лечу, и раны уже затягиваются. Когда я перебинтовываю ей лапы, я смотрю на упаковку эластичного бинта, а там написано: "Я буду жить сто лет".
Пусть так и будет