Мне трудно объяснить, где именно я очутился, когда пришёл в себя — если, конечно, можно так выразиться о месте, которое, вероятно, не принадлежит ни одному миру. Не было ни стен, ни горизонта. Пространство словно отсутствовало — всё вокруг напоминало глухую, звенящую пустоту. Не было тела, не было звука, но при этом — ясное осознание себя.
Рядом со мной стоял кто-то. Я знал, что это демон — просто знал, без доказательств, без внешних признаков. Он не говорил, но я понимал его мысли так же отчётливо, как если бы слышал голос. Выглядеть он мог как угодно — и, возможно, именно поэтому выглядел так, как я всегда подсознательно представлял себе демона: высокий, вытянутый, в длинном чёрном плаще, с лицом одновременно человеческим и лишённым всякой человечности. Его глаза были бездонны, как сама пустота, в которой мы находились.
Идём, — произнёс он, — Я хочу тебе кое-что показать.
Перед нами возникли врата. Огромные. Я не мог измерить их размеры, но чувствовал, что стою у входа во что-то древнее, мощное, не подвластное разуму. Две массивные створки, украшенные узорами, кругами и цифрами, напоминали по форме нечто церковное, но при этом выглядели так, будто вырезаны из чёрной стали и окроплены кровью. И когда они начали медленно открываться — скрипуче, с гулом, — из них вырвался яркий свет.
Не адское пламя, нет. Солнце.
Тёплое, яркое, даже ласковое. На мгновение ослеплённый, я почувствовал, как по позвоночнику пробегает огненная искра — как будто во мне пробудилось что-то, чего раньше не было. И в этот момент демон исчез. Его голос остался, но уже внутри меня. Он стал моим проводником. Я не мог ни сопротивляться, ни отказаться — только следовать.
Я оказался в месте, которое трудно описать. Земля под ногами — шахматная мозаика из чёрного и белого мрамора. Вокруг — густой зелёный лабиринт из кустов и деревьев, аккуратно подстриженных. Над головой — безоблачное небо, по которому медленно летели птицы. Вдалеке виднелся белоснежный дом с колоннами — греческий стиль, идеально симметричный, как будто вырезанный из мрамора с точностью хирурга. Именно туда вёл меня демон.
Чтобы добраться, пройди лабиринт, — сказал он. — Я буду рядом.
Я шагнул вперёд. Воздух был свежий, но в нём ощущалась странная прохлада, не физическая, а внутренняя — как холод, исходящий от старых могил. Чем глубже я заходил, тем больше видел… людей. Они были бледны, молчаливы, сосредоточены. Работали: кто убирал листья, кто подстригал кусты, кто мыл плитку. Никто не обращал на меня внимания. У всех были пустые лица, как будто их мысли были изъяты, а тела — лишь оболочки.
На повороте лабиринта я оказался на небольшой площади. В центре возвышалась скульптура. Мужчина. Величественный, почти святой облик. Я остановился.
Кто это? — спросил я демона.
Один из них. Он был маньяком. Убил много людей. — голос демона звучал спокойно, безоценочно. — Каждый, кто выполнил свою «программу», удостаивается чести быть увековеченным.
Что значит «программа»?
Каждая душа несёт в себе задачу. Он её выполнил — полностью. Это почёт.
Я не знал, что ответить. И пошёл дальше. За первым монументом был второй. Потом третий. Всё больше площадей, всё больше скульптур. Мужчины, женщины, дети. Некоторые казались почти знакомыми, будто я видел их на новостных лентах. Под каждым постаментом — имя и короткое слово: «исполнено».
Я чувствовал, как страх подступает к горлу. Казалось, даже солнечный свет больше не согревает — он стал холодным, как искусственный свет в морге. Я остановился.
Где я? — спросил я.
Раздался смех. Низкий, хриплый, старый.
Разве ты ещё не понял? — голос демона заполнил всё внутри. — Добро пожаловать… в Ад.
Сразу же я почувствовал, как по моему телу прошёл огонь. Не жгучий — разрушительный. Я будто рассыпался внутри. В каждую клетку тела вонзалась боль, воспоминания, страхи, всё то, что я прятал от самого себя. Я закричал. Не голосом — существом своим.
И в тот миг — проснулся.
Я сидел в своей постели, в полном мраке. Комната казалась чужой, нереальной. Сердце билось, как сумасшедшее. Было трудно дышать. Пот лился с лба ручьём. Я не помнил, как заснул. Не помнил, ел ли, пил ли накануне. Но каждое слово демона звучало во мне, как только что произнесённое. И каждую деталь сна я помнил с пугающей ясностью.
Прошла неделя. Я не мог есть. Не мог заснуть. Лабиринт, мрамор, скульптуры, и холод солнца преследовали меня даже наяву. Я начал задаваться вопросами, которых раньше боялся. Кто мы? Почему мы? И что значит «выполнить свою программу»?
Иногда мне кажется, что я действительно там был. Что меня не случайно выбрали. Что демон — не часть сна, а реальное существо, которому позволено говорить с теми, кто приближается к какому-то пределу. А иногда я боюсь другого: что я был не гостем… а одним из тех, кто там должен остаться.
С тех пор я больше не смеюсь над теми, кто говорит, что видел Ад. Потому что я знаю — он не горит, не пылает. Он встречает тебя солнечным светом и скульптурами. И главное в нём — никто не заставляет.
Ты просто идёшь сам.