Середина лета, безупречная погода и такой печальный день. В ЦКБ №1 прощались с Юрием Морозом – режиссёром, человеком, чьё имя неразрывно связано с историей российского кинематографа. Знаете, такие события всегда обнажают не только горе, но и… другую сторону человеческой натуры. Ту самую, что заставляет копаться в чужой жизни, осуждать, плести интриги даже тогда, когда кажется, что уместнее всего просто помолчать.
Среди скорбящих – вдова, Виктория Исакова. Актриса, на долю которой выпало пережить страшную потерю. Но что увидели в ней некоторые? Объект для критики! "Неправильный" платок, "неуместная" улыбка… Да что мы вообще знаем о том, как люди переживают горе? Разве есть какой-то эталон скорби? Разве можно измерить глубину боли цветом одежды?
Вместе с Викторией прощались с Юрием Морозом его дочь, Дарья Мороз, и внучка Леонида Гайдая, Ольга Худякова, недавно потерявшая бабушку. Там были Павел Деревянко, Максим Виторган, Светлана Иванова с супругом Джаником Файзиевым, Гарик Сукачёв… Люди, для которых уход Юрия Павловича – личная трагедия.
Он ушёл после продолжительной болезни. Еще осенью, полный сил и планов, а потом – беспощадный диагноз, инвалидное кресло… Но, как говорят близкие, он не сдавался. До последнего мечтал, творил, жил. Умер спокойно, без лишних мучений. И, говорят, просил не устраивать трагедии.
Но как же наши "доброжелатели"? Куда же без них? Начали копаться в деталях: почему Исакова улыбалась? Почему платок белый, а не чёрный? Да какая разница, чёрт возьми? Разве это важно?
Некоторые пошли еще дальше – принялись обсуждать личную жизнь Юрия Павловича, строить догадки о причинах выбора места захоронения рядом с его первой женой, Мариной Левтовой. Мол, вечная любовь, тайные знаки… Да оставьте уже человека в покое!
Конечно, нашлись те, кто пытался объяснить всё прозаичнее: мол, места на кладбище обычно покупают заранее, для всей семьи. Но разве кому-то интересна правда, когда можно выдумать красивую историю о вечной любви?
Отпевание прошло в узком кругу, в храме на Ваганьковском. Слава богу, хоть это оставили без внимания.
А вот воспоминания близких, звучавшие на панихиде, тронули до глубины души. Анна Меликян, подруга Исаковой, говорила о Юрии Павловиче с огромной любовью и теплотой. Мать Виктории, Надежда Сергеевна, благодарила его за счастье дочери и внучки. И вспомнила его последние слова: "Не печальтесь, я желаю вам только счастья".
Знаете, я думаю, что Виктории Исаковой сейчас очень тяжело. Хоронить любимого человека – это всегда больно. А хоронить его под прицелом чужих взглядов и осуждений – вдвойне тяжело. Её улыбка – это не признак равнодушия, это попытка сохранить достоинство, не сломаться под грузом горя.
Юрий Мороз был талантливым режиссёром, достойным человеком. И давайте запомним его таким. А его близким дадим возможность пережить это трудное время в тишине и покое. Без наших "ценных" советов и неуместных комментариев. В конце концов, главное – это память о человеке, а не то, кто и как "правильно" скорбит.
Почему я пишу об этом? Потому что меня задевает эта злоба, эта жажда осуждения, которая, кажется, пронизала наше общество. Мы разучились сочувствовать, мы разучились молчать, когда это необходимо. И, возможно, именно поэтому нам так трудно быть счастливыми.
Память о Юрии Морозе – это не повод для сплетен, а повод задуматься о том, что действительно важно в жизни. О любви, о доброте, о человечности. И о том, что иногда лучше просто помолчать.