— Позволяю? Я позволяю себе требовать уважения к себе, как к жене вашего сына. И если ваши извинения не будут искренними, то можете разворачиваться и уходить. И тогда, боюсь, вам придется извиняться перед Игорем, за то, что он лишился дома. Жду извинений от вас, и стоя на коленях!
----------------
Я стояла в прихожей, едва сдерживая ярость. После визита к «любимой» свекрови, Марии Ивановны, меня колотило так, будто я только что вылезла из стиральной машины в режиме отжима. Руки тряслись, а в горле стоял ком обиды, который никак не проглатывался. Игорь, мой муж, пытался меня остановить, уверяя, что я все преувеличиваю, что Мария Ивановна просто хотела «немного помочь».
— Помочь? – выплюнула я, оборачиваясь к Игорю с ледяным взглядом. – Помочь унизить меня перед всем честным народом?
Игорь закатил глаза. Этот его фирменный жест означал: «Опять ты со своей драмой».
— Ну, Ань, ну чего ты завелась? Мама просто высказала свое мнение. Обижаться на правду – последнее дело.
Правда? Я сорвала туфли с ног и швырнула их в стену.
— Правда?! Знаешь, что такое правда, Игорь? Правда – это когда твоя мать говорит, что у меня руки кривые, готовлю я отвратительно, рубашки твои выглажены так, будто их жевал бегемот, а в доме от меня пользы, как от козла молока! И ты, мой дорогой супруг, сидишь и молчишь, как будто тебе в рот воды набрали! Это ты называешь «помощью»?!
Я попыталась оттолкнуть его, чтобы выбежать из квартиры, но Игорь стоял как вкопанный.
— Ну, Ань, ну не драматизируй. Чего ты устраиваешь сцену? Поехали домой, а?
— Домой? Нет, Игорь, домой поедешь ты. Со своей мамочкой. Раз ты считаешь ее поведение нормальным, а мои эмоции – «драмой», то, будь добр, наслаждайся обществом друг друга. А меня, пожалуйста, оставь в покое. Пропусти.
Игорь повысил голос.
— Анна, ну что за невоспитанность? Как ты разговариваешь со мной?
Я горько рассмеялась.
— Невоспитанность? Знаешь, Игорь, невоспитанность – это когда твоя мать поливает меня грязью, а ты даже не пытаешься меня защитить. Это невоспитанность и трусость!
В этот момент я представила, как Мария Ивановна, удобно расположившись в гостиной, потягивает вино из бокала и наслаждается новым телевизором, который я купила в кредит. Телевизор, кстати, был предназначен для нас, но теперь он, очевидно, стал трофеем в ее маленькой войне против меня.
— Либо ты уступаешь мне дорогу, и я ухожу сейчас, либо я ухожу от вас обоих навсегда, — процедила я сквозь зубы.
Я оттолкнула Игоря и, не дожидаясь ответа, выбежала из квартиры. В голове стучала только одна мысль: я больше не вернусь в этот дом.
Дома я увидела множество пропущенных звонков от Игоря. Через пару часов он приехал, надутый, как воздушный шарик.
— Анна, ну зачем ты так с мамой? Ты ее обидела. Воспитанные люди так не поступают.
Я сорвалась.
— Обидела? Ты серьезно, Игорь? Твоя мать унижала меня перед тобой, провоцировала, выставляла дурой и бездарностью, а я, по-твоему, должна была стоять и улыбаться? А ты что делал? Ты молчал!
— Ну, Ань, может, ты сама дала повод? Вечно у тебя рубашки не глажены, обед не готов…
Язвительно усмехнувшись, я напомнила ему о телевизоре за сорок тысяч.
— Ах, да, чуть не забыла. И за этот телевизор, который я купила в кредит, я получила в ответ порцию упреков от твоей матери. Знаешь что, Игорь? Оставь этот телевизор своей мамочке.
Игорь растерялся.
— Ну, Ань, ну это же подарок…
— Значит, так: либо телевизор возвращается домой, либо ты возвращаешь мне деньги.
После долгих препирательств Игорь неохотно перевел нужную сумму на мой счет. Но этого мне было мало.
— И еще, Игорь. Завтра твоя мать приходит сюда и просит у меня прощения на коленях! Иначе…
— Иначе что? – перебил он.
— Иначе можешь забыть обо мне навсегда.
Игорь возмутился.
— Анна, ты с ума сошла? Моя мать не будет перед тобой извиняться!
— Будет, Игорь, будет. Если хочет, чтобы ее сыночек ночевал у неё дома на её любимом диване и не был выставлен из квартиры, которая, между прочим, куплена на мои деньги.
Игорь, увидев мою решимость, пообещал поговорить с мамой.
На следующий день Игорь позвонил матери и передал мой ультиматум. Мария Ивановна пришла в ярость. Но перспектива лишиться уютного дивана, а, возможно, и вообще остаться без сына, заставила ее согласиться.
Утром в дверь позвонили. Я специально задержала открытие, чтобы заставить Марию Ивановну понервничать. Впустив свекровь, я сухо поинтересовалась:
— Что вам нужно?
Мария Ивановна процедила сквозь зубы:
— Я… пришла… извиниться.
— Что? Простите? – я притворилась, что не расслышала. – Говорите громче. И, знаете, ваши извинения звучат как-то… неискренне.
— Да что ты себе позволяешь,пигалица? Я никогда, ни перед кем не извинялась! – взвизгнула Мария Ивановна.
— Позволяю? Я позволяю себе требовать уважения к себе, как к жене вашего сына. И если ваши извинения не будут искренними, то можете разворачиваться и уходить. И тогда, боюсь, вам придется извиняться перед Игорем, за то, что он лишился дома. Жду извинений от вас, и стоя на коленях!
Свекровь наотрез отказывалась вставать на колени, но после долгих уговоров, скрежеща зубами, все же опустилась на колени.
— Прости меня, Анна, — процедила она.
Я, с презрением смотревшая на нее, удовлетворилась.
— Хорошо. Теперь можете идти. И, пожалуйста, больше не переступайте порог моего дома.
-----------------
Вечером, вернувшись с работы, Игорь обнаружил собранные вещи.
— Анна, что это значит? Мы же, вроде все обсудили и решили с тобой, – спросил он растерянно.
Я смотрела ему прямо в глаза.
— Это значит, Игорь, что мне больше не нужен муж, который не уважает свою жену. Забирай свои вещи и уходи. Я подаю на развод.
Игорь, не найдя слов, собрал вещи и ушел.
Я закрыла за ним дверь, налила себе чаю и впервые за долгое время почувствовала… свободу. Нет, не радость, не облегчение от победы. Просто свободу. Свободу от вечного страха, от унижений, от необходимости постоянно доказывать, что я чего-то стою. Свободу начать все с чистого листа.
Я оглядела свою квартиру. Да, здесь было много вещей, напоминавших об Игоре. Семейные фотографии, его любимая кружка, его тапочки… Все это нужно было убрать. Выбросить. Забыть.
Взяв в руки фотографию с нашей свадьбы, я долго смотрела на улыбающегося Игоря. Тогда мне казалось, что я нашла свою судьбу, что я буду счастлива с этим человеком всю жизнь. Как же я ошибалась…
С тяжелым вздохом я разорвала фотографию на мелкие кусочки и выбросила в мусорное ведро.
Впереди меня ждала новая жизнь. Неизвестная, пугающая, но, в то же время, манящая и полная возможностей. И я была готова к ней. Готова к тому, чтобы построить свою жизнь по своим правилам.