Картина на окне
На стекле в детской совсем недавно появились странные круги и линии. Это было рано утром, когда солнце только начинало разгонять остатки ночи. Ира лежала в своей кровати и всматривалась: прямо напротив её лица, чуть выше подоконника, было что-то вроде рисунка — овальное пятно, к нему тянутся две полоски и несколько крошечных точек сбоку.
Ира осторожно соскользнула с кровати, прошёлестела босыми ступнями к окну и коснулась холодной поверхности. За стеклом уже цвёл шиповник, в саду верещали скворцы. А изнутри на стекле оставалась туманная абстракция. Девочка еще раз провела пальцем по холодной линии — она запотела снова, но след стал только чётче.
Кто это мог нарисовать? Не я же ночью вставала…
Она пригляделась — рисунок чуть напоминал большое ухо и несколько марсианских глаз. Стало даже интересно: может, это послание от кого-то невидимого?
За дверью послышались осторожные шаги. Мама зашла тихо, в руках принесла тёплый халат.
— Ты уже не спишь? — шепнула она и подала халат Ире.
— Мам, а кто нарисовал тут? — Ира указала на стекло.
Мама присела рядом, обе смотрят в эту причудливую дымку света и отпечатков.
— Наверное, это наши ладошки от вчерашнего, когда смотрели, как гроза уходит, — задумчиво сказала мама. — Ты тогда нос прижимала, а я пыталась сердечко нарисовать… Вот, смотри, похоже?
Ира приложила ладонь, чуть тёплую после кровати, и дотронулась до «уха». Края расплылись, а потом неожиданно появились новые разводы — теперь уже прямо под её пальцами выросла «волна».
— Смотри, теперь будто летучая мышь! — рассмеялась девочка.
Они по очереди дотрагивались до стекла: мама — одну линию, Ира — другую. Стайка точек превратилась в клубнику, круглое пятно — в котёнка.
Между ладоней на стекле оставалось тепло. За окном сад вспыхивал утренними всполохами, а внутри комнаты появилась огромная запотевшая «картина» — та самая, которую придумали вместе, ненароком.
Мама быстро поцеловала Иру в макушку и тихо сказала:
— Нарисуем ещё раз вечером, когда вернёшься из школы?
Ира кивнула, а потом наклонилась к самой нижней полоске и тонким пальцем написала еле заметную улыбку.
Когда солнце совсем вышло, на стекле осталась всего одна прозрачная полоса — тонкая, как память о только что нарисованном утре.
