— Лен, ты только посмотри на эти потолки! Ручная роспись, сто тысяч рублей за квадрат!
Елена медленно подняла голову. Над ней расстилался розовый рай с золотыми купидонами, подсвеченный разноцветной светодиодной лентой. Мигающей разноцветной лентой.
Как же она могла согласиться на эту остановку.
Четыре часа назад Алла звонила им в машину, настаивала заехать в новую квартиру. Дети устали, до моря ещё полдня езды. Елена подумала, что переночуют у родственников, утром выедут свежими.
Теперь она понимала — это была ошибка.
— А вот наша гордость, — Алла распахнула дверцы шкафа. — 3D-печать! Видишь, как реалистично выглядят эти розы? Как живые!
Розы действительно выглядели как живые. Мёртвые живые розы на дверцах шкафа-купе во всю стену.
Елена кивнула и улыбнулась. Что ещё оставалось делать.
Алла продолжала экскурсию с энтузиазмом экскурсовода в Третьяковке. Каждый предмет требовал отдельного восхищения. Хрустальная ваза за сорок тысяч. Персидский ковёр, который оказался турецким. Статуэтки слоников — к счастью и богатству.
— А это наше ноу-хау! — Алла указала на кухонный фартук.
Елена всматривалась в узор. Сначала показалось, что это абстракция. Потом проявились контуры. Насекомые. Большие, детализированные, с усиками и лапками насекомые покрывали стену над рабочей поверхностью кухни.
— Оригинально, — выдавила она.
Андрей стоял рядом и молчал. Дети разглядывали телевизор размером со стену. Валерий, муж Аллы, прятал глаза и что-то бормотал себе под нос. Елена расслышала только: — Я же говорил, что слишком.
— Слишком красиво, ты хотел сказать! — Алла рассмеялась. — Мужики ничего не понимают в эстетике.
Елена подумала, что иногда мужики понимают больше, чем кажется.
Экскурсия продолжалась. Спальня в розовых тонах с кроватью-каретой и зеркальным потолком. Ванная с джакузи, отделанная мрамором — правда, искусственным, но очень качественным. Гостиная с потолком в два яруса, где первый ярус был белым, а второй — золотым с лепниной.
— И везде тёплый пол, — Алла не уставала перечислять достоинства. — Я вообще не экономила на ремонте. Лучше один раз сделать хорошо, чем потом переделывать.
Елена кивала и думала о том, что переделывать здесь придётся точно. Через пару лет, когда мода на блёстки и золото пройдёт окончательно.
Если пройдёт.
— Пап, а где мы будем спать? — спросила восьмилетняя Маша.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как хрустальная люстра над их головами.
— А вы разве на ночь? — Алла наконец заговорила. — Я думала, просто заглянете.
— Мы так устали, — начала Елена. — Дети с утра в дороге.
— Ну конечно, конечно. — Алла заходила по гостиной. — Только у нас негде особо разместиться. Всё пространство использовано рационально, понимаете?
Елена оглядела четырёхкомнатную квартиру. Действительно, каждый уголок был заставлен. Декоративные вазы, подставки для цветов — искусственных цветов — статуэтки, картины, зеркала. Диванов не было. Кресел — тоже.
— А где вы сами сидите? — спросила она.
— А мы особо не сидим. — Алла засмеялась. — Мы активные люди. Либо лежим, либо стоим. Зачем захламлять пространство мебелью?
Елена почувствовала, как внутри что-то сжимается. Неужели она правильно понимает ситуацию?
— Может, на полу как-нибудь? — предложил Андрей. — Детям не привыкать.
— На полу? — Алла округлила глаза. — Да вы что! У нас же паркет! Венецианский! Паркет в покрытии очень деликатный, на полу спать нельзя.
Валерий вдруг кашлянул и сказал:
— Аллочка, может быть, всё-таки что-то придумаем? Родственники ведь.
— Валерчик, — Алла повернулась к мужу. — Ты же сам говорил, что красота требует жертв. Вот мы и пожертвовали комфортом ради красоты.
Елена смотрела на эту сцену и не могла поверить в происходящее. Четыре комнаты. Огромная площадь. И негде переночевать одной семье.
— Знаете что, — сказала Алла внезапно весело. — В центре есть замечательная гостиница. «Дон-плаза» называется. Там и завтрак включён, и всё такое. А мы завтра встретимся, ещё поболтаем.
— Мам, я хочу спать, — захныкал двенадцатилетний Дима.
— Сейчас, солнце, сейчас.
Елена достала телефон, нашла гостиницу. Номер на четверых — восемь тысяч за ночь.
Она подумала, что могла бы за эти деньги купить нормальный диван. Который раскладывается и на котором можно спать.
— Отличная гостиница! — продолжала щебетать Алла. — Мы там на годовщину свадьбы ночевали. Правда, Валер?
Валерий промычал что-то нечленораздельное.
— Ну что, едете? — Алла уже направилась к двери. — А то стемнеет совсем.
В машине Елена молчала. Андрей тоже молчал. Дети ныли на заднем сидении.
— Мам, а почему тётя Алла не разрешила нам остаться?
— Потому что у неё красивая квартира, — ответила Елена. — А красота важнее людей.
— Это глупо, — заявила Маша.
— Очень глупо, — согласилась мама.
Гостиница оказалась приличной. Дети быстро заснули. Елена лежала и думала о том, как можно так жить. В четырёх комнатах, среди дорогих вещей, но без возможности принять близких людей.
Она вспомнила свою однокомнатную квартиру в молодости. Там умещались все друзья на день рождения. Кто-то спал на диване, кто-то на полу, кто-то в кресле. И всем хватало места.
А здесь места было в десять раз больше. Но его почему-то не хватало.
Через неделю позвонила свекровь.
— Лена, ты слышала про Аллу?
— Нет, а что?
— У неё трубу прорвало. Вода везде. Весь ремонт смыло.
Елена почувствовала укол совести. Не стоило радоваться чужой беде.
— И как она?
— Да живёт пока у соседей. А те, представляешь, место нашли! У них трёшка обычная, но диван есть, кресла есть. Приютили бедную Аллу.
— А ремонт?
— Говорит, страховая не покрывает. Что-то про нестандартные дизайнерские решения. Алла плачет, что теперь полгода минимум на восстановление уйдёт.
Елена положила трубку и подумала о том, что справедливость иногда приходит сама. Без участия человека.
А ещё подумала о том, что настоящий дом — это не про красоту стен. Это про тепло, которое внутри живёт. И про готовность поделиться этим теплом с другими.
Даже если у тебя всего одна комната, а гости будут спать на полу.