Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Проехав около километра, Андрей увидел отвоеванный у джунглей разъездной карман, а дальше они стали попадаться чаще. Пару часов, утробно урча двигателем, автомобиль пробирался через джунгли. Андрей вслушивался в крики всполошившихся птиц, внимательно всматриваясь в окружающие деревья. Тут действительно нападут на одинокий автомобиль — и никто об этом не узнает: населенных пунктов поблизости нет…
Дорога обогнула крутой, поросший лесом холм, и впереди показался еще один — по его склонам уступами спускались маленькие деревянные домики. Справа, ниже дороги, виднеются зияющие провалы в каменистых горах; чуть дальше размещаются металлические ангары, вышки канатных подъемников, механические драги (горно-обогатительный агрегат, работающий по принципу многоковшового цепного экскаватора), горы пустой породы. Остановив автомобиль, Андрей вышел на дорогу и, чуть спустившись по насыпи, снял открывшийся промышленный пейзаж. Спустя пару минут внедорожник продолжил движение.
В отдалении, на холме, показался комплекс современных коттеджей с газонами и цветниками, в окружении банановых и апельсиновых деревьев. Андрей вновь остановил автомобиль и, выйдя, закурил.
— Словно оазис среди разрухи и грязи… — тихо произнес он.
— Как вы точно подметили… — Рядом остановился крепкий мужчина в грубых штанах и такой же рубашке. — Когда-то это была «зона гринго»… Кто вы, сеньор?
— Здравствуйте, — Андрей, повернувшись, посмотрел на стоящего напротив мужчину. — Я журналист, много лет работаю в вашей стране. Давно хотел попасть в ваш поселок, чтобы посмотреть, как живут шахтеры…
— Как все живем… Сейчас, конечно, лучше стало, раньше-то мы словно рабы были…
— Расскажете? — Андрей достал пачку сигарет и предложил мужчине.
— Благодарствуйте! — Прикурив, собеседник затянулся и выпустил облачко дыма. — Отчего же не рассказать? Там, на холме, до революции жили управляющий шахтой, инженеры и служащие компании. Все американцы, конечно. Вот и прозвали мы это место «зоной гринго». Нам туда ход был закрыт, да и они спускались в поселок, только когда шли в контору. Компания, будь она неладна, делила на чистых и нечистых. Само собой, мы все для них были никем… Откровенно говоря, все мы, живущие в поселке, были рабами компании. А там, на холме, жили господа, — мужчина сплюнул в пыль дороги. — «Нептьюн майнинг» называлась та компания… Вот в твоей стране как? Ты работаешь, тебе платят, а у нас все не так было… В Бонансе компания владела всем: земля, на которой мы свои дома ставили, — компании, стройматериалы — компании, продукты завозила в поселок компания и продавала в своих магазинах, комиссариатами назывались, по своим ценам. Свет в домах, электричество — тоже принадлежал компании, катера и пристани на реках — компании, транспорт, чтобы, значит, в Кабесас или в Матагальпу съездить, — компании… Понимаешь, кем был для нас даже мастер-гринго, не говоря уж об управляющем?
— Неужели американцы обладали неограниченной властью над людьми? — тихо произнес Андрей, качнув головой.
— Вот именно, неограниченной… — вздохнул мужчина. — Управляющий или мастер карал и миловал, редко, правда. Не даст бонов в комиссариат на продукты — вот и живи как хочешь. Или в направлении в больницу откажет, она, больница-то, ведь тоже компании принадлежала. Вот и умирай…
— Но ведь можно было уйти или уехать…
— Куда ж ты побежишь? Да и семью не бросишь, — махнул рукой мужчина. — Ты же кругом должен компании: за землю, за дом… А если и удерешь, то Национальная гвардия найдет и вернет тебя компании, а уж они умели измываться над беглецами… А когда революция силу набрала, мы все за оружие взялись. Гринго на вертолетах своих сбегли сразу… А мы шахты наши от гвардии защищали, взорвать они их хотели. Тут каждый сопливый мальчишка воевал, — мужчина, улыбнувшись, посмотрел на Андрея.
— А что теперь в «зоне гринго»?
— Детишки там живут, сироты… Школа там же, библиотека и детский сад, мальцы там как в раю. Глядя на них, понимаешь, что не зря мы воевали. — улыбнулся мужчина, — В поселке больницу построили, врачи приехали. В общем, живем, правда вот янки все никак не успокоятся, запчасти для наших машин отказываются продавать, но мы держимся…
— А контрас беспокоят?
— Шакалы… — мужчина вновь сплюнул. — Пытались они тут недалеко электростанцию взорвать, так по зубам крепко получили, не скоро вновь сунутся… У нас отряд милисианос организовался, так все жители записались, жаль оружия мало. Но если вновь сунутся к нам, мы и с железками против бывших гвардейцев выйдем.
— Вы позволите вас сфотографировать?
— Снимай, — махнул рукой мужчина.
— Спасибо вам за рассказ! — Андрей навел объектив и нажал кнопку спуска на фотоаппарате, хлопнуло зеркало.
— Пойду, спасибо за табачок! — Мужчина не торопясь направился по дороге.
— А газеты про нападение на электростанцию ни слова не написали… — тихо произнес Андрей. — А ведь от работы этих шахт многое в экономике страны зависит… Заигрались вы, товарищи сандинисты, а приоритеты расставлять так и не научились.
Внедорожник медленно двинулся по дороге к виднеющимся на холме особнякам, которые мужчина назвал «зоной гринго».
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.