Тишина в машине была густой, тяжёлой, как смола.
Ким сидел за рулём, пальцы впились в кожаную оплётку так сильно, что суставы побелели. Он отпустил водителя — не мог вынести присутствия постороннего, когда каждый нерв в его теле был натянут как струна.
Лиза смотрела в окно, но видела только размытые пятна огней. Тот же путь, что час назад казался ей таким светлым, теперь напоминал дорогу на эшафот.
Ким знал. Его люди сейчас просматривали записи с камер, но ему не нужны были доказательства. Он всё видел по ней — по тому, как она избегала его взгляда, как напряглась, когда он подошел к ней в торговом центре. Как сейчас молчала, сжимая пальцы на коленях.
Это молчание было красноречивее любого признания.
А ведь всего час назад он был счастлив.
Он вел ее за руку по магазину, наблюдал, как она перебирает платья, как на секунду забывается и улыбается, прижимая к себе шелковую ткань. Он уже представлял, как она наденет это платье, как пойдет с ним в театр, как...
А теперь в голове стучала только одна мысль:
В тишине, за ширмой, под предлогом выбора платья, она встречалась с Денисом.
Машина резко остановилась у особняка. Лиза попыталась выйти из машины раньше Кима, но он был быстрее — его пальцы впились в её плечо, поворачивая к себе.
— В кабинет, — его голос звучал низко, с опасной растяжкой слов. — Сейчас.
Он не тащил её, но и не оставлял выбора. Его шаги гулко отдавались в пустом холле, когда он вёл её за собой. Дверь кабинета захлопнулась с тихим щелчком.
Жёстко посадил её в кресло, сам сел напротив, положив ладони на стол — широко, как будто готовясь вскочить.
— Жена, — голос его звучал как удар хлыста, — ты сейчас мне во всех подробностях расскажешь, что произошло в примерочной. И какого... он узнал, где ты будешь.
Лиза сжала кулаки на коленях до побеления костяшек. Его тон — этот ледяной, контролируемый гнев — пугал её больше крика. Но сильнее страха была обида, острая, как осколок стекла под кожей.
"Вернулись все подозрения", — пронеслось в голове с горькой ясностью. "Все эти дни — его нежность, его признания, наш поцелуй — ничего не значат. Он снова видит во мне предательницу."
— Я и сейчас с вами, Ким Ильич, говорить не хочу, — прошептала она не поднимая глаз.
Ким встал, медленно обходя стол, как хищник, загоняющий добычу в угол.
— Ты сама даёшь повод.
— Я осталась с тобой! Я могла уйти с ним, но —
Звонок телефона разрезал её слова. Ким рывком достал аппарат, не отводя от неё взгляда.
— Говори.
Пауза.
— Найти, — бросил он в трубку и швырнул телефон на диван.
Теперь между ними не было преград.
— Ты защищаешь его даже сейчас, — прошептал он, и в его голосе была не только ярость, но и что-то ещё... что-то похожее на боль.
— Я защищаю себя! — её голос сорвался. — И тебя. Потому что не хочу, чтобы ты стал убийцей из-за меня!
Что-то дрогнуло в его лице. Но вместо ответа он шагнул вперёд — и вдруг схватил её. Его руки обхватили её талию, прижали к себе так сильно, что она почувствовала дрожь — лёгкую, почти незаметную — в его пальцах, впившихся в её спину.
— Нет, — вырвалось у неё, но он уже наклонился, поймал её губы своим ртом.
Это не был поцелуй. Это было падение в пропасть.
Его губы жгли, его руки сжимали её так, будто хотели вдавить в себя. В этом поцелуе не было нежности — только ярость, страх, отчаяние.
Она упёрлась ладонями в его грудь, но он не отпускал, пока наконец сам не оторвался, тяжело дыша. Он отступил, провёл рукой по лицу, вдруг осознавая, до чего довёл её. До чего довёл себя.
— Проклятье... — прошептал он.
Она отпрянула, прижавшись спиной к стене, пальцы судорожно вцепились в обои. Губы горели — не от страсти, а от грубости его поцелуя. В глазах стояли слезы, но она не давала им пролиться, лишь широко смотрела на него, словно видя впервые.
"Не может быть. Он не мог..." — пульсировало в висках. Этот человек, который минуту назад прижимал ее с такой силой, будто хотел сломать — был тем же, что нежно закрывал ей глаза вчера? Тем, чьи руки так бережно касались ее волос утром?
— Хочу, чтобы вы вернули меня в то утро, когда я знала о вас только из страшных историй.
В этих словах была не только обида — а горькое прозрение. Все, что между ними происходило последние дни, вдруг рассыпалось, как карточный домик.
Ким сделал шаг назад. Его лицо исказила гримаса боли.
— На твоем месте я бы хотел, чтобы эти истории закончились.
— Боюсь, это невозможно, — голос ее дрогнул.
Они смотрели друг на друга — два раненых зверя. Ким убрал руки за спину, словно боясь снова к ней потянуться.
— Иди.
И когда дверь за ней закрылась, он впервые за долгие годы почувствовал себя проигравшим. На столе звонил телефон — его люди докладывали о поисках. Он не стал поднимать трубку.
Читать роман Елены Беловой "Тот, кого я боюсь" можно по этой ссылке. Роман в процессе написания.