Почти сразу после ухода капитана Олли и Дирк сели за письмо, вырывая друг у друга перьевую ручку и бумагу, начиная опять спорить о том, что, и, главное, кто будет писать послание домой. Лу вышел переговорить с местным лекарем, убедившись, что Марв снова задремал. Сон был ему необходим, но мальчишки все громче начинали спорить, грозя разбудить товарища. Ника, нахмурившись, подошла к приятелям. Пока что на бумаге не было ничего, кроме нескольких больших клякс, а Дирк и Олли никак не могли сойтись на том, что писать в первом предложении.
- Так, замолчали оба! Если вы разбудите Марва, Лу нас троих прихлопнет! В нем, по-моему, лекарь проснулся, так что давайте не будем рисковать и лезть под горячую руку. – шикнула на ребят девушка.
Через пять минут, когда она все-таки завладела ручкой, началось составление послания в Краллик. Чтобы не разжигать ссору между приятелями, было решено, что письмо будет состоять из нескольких частей. Каждый черканул бы словечко, и никто не оставался в обиде. Но начинать все же решила сама Ника. На все про все ушло около часа, и уже в пять вечера господин Ньют выпустил из клетки голубя.
- Как он вообще поймет, куда именно надо лететь? – изумилась Ника, наблюдая за исчезающей на горизонте точкой. Марв в очередной раз проснулся, и было решено переселить его в лазарет, под присмотр господина Томпсона. Юноше действительно было не хорошо, голова отчаянно болела, а тело будто перестало понимать приказов хозяина. Ридли, спутник механика, сидел у него на плече в виде маленькой птички, наотрез отказываясь менять облик или лететь самостоятельно. Чтобы не терять времени, Ника пошла с письмом к капитану, а остальные помогали Марву пройти те несколько метров, что отделяли каюту пассажиров от лазарета «Ласточки».
- Легко и просто. Это же не простые птицы, а выведенные в Фиоре. Вы слышали про Фиорский университет?
- Не приходилось. А что там? Мне, почему-то, казалось, что самый большой университет именно в Краллике. Там ведь тоже занимаются изучением особенностей животных, и выводит самые удивительные виды.
Мужчина насмешливо фыркнул.
- Типичное мнение для жителя Краллика! Не обижайтесь уж, юная госпожа, я ни в коем случае не хочу вас оскорбить, но большинство ваших соотечественников думают точно так же, как вы. Какая ограниченность мышления! Кралльцы гордятся своим городом, это похвально, но они считают, что в Алеме, помимо столицы, нет ничего, заслуживающего внимания. Все это от того, что ни один житель Краллика не захочет покидать своего дома и отправиться посмотреть на что-то, находящееся за пределами городских стен. А зря, это я вам как опытный путешественник говорю! Эх, поверьте мне, девушка, вы за эти четыре недели увидите столько всего! Не обращайте внимания, что сейчас льет как из ведра, уже к Айро погода улучшаться начнет, а к Гериолу, нашей следующей остановке, совсем хорошо станет. Только представьте: голубое небо, солнце играет в волнах, мы плывем по такой широкой реке, что берега кажутся тонюсенькой полоской на горизонте. И это все тоже Кралло! Но туда мы приплывем уже ближе к концу путешествия, недели через три, никак не раньше.
- Так что с птицами? – девушка попыталась вернуть капитана к интересующей ее теме. Бесспорно, рассказы господина Ньюта, опытного корабельщика, были захватывающими, но начали они немного с другого.
- А, да, точно. Мои почтовые голуби. Вы ведь знаете, что в Кралльском университете ученые проводят множество экспериментов над растениями и животными? Под крышей вашего университета творятся настоящие чудеса, только вот в Фиоре волшебники обосновались лет на сто раньше, так что их кралльские коллеги все еще перенимают опыт. Нет, конечно, есть у них и свои образцы зверей, созданных именно в Краллике, но большинство созданы по тем наработкам, что из Фиорта пришли. Вот в Фиортском университете и вывели моих голубков. В Краллике этим тоже занимаются, но ваши голуби, прошу прощения за грубость, тупые до невозможности. Им можно по сто раз кричать адрес, а они все равно не туда доставят письмо. Не всегда, конечно, могут и все верно сделать, но раз на раз не приходится. А фиортский почтовый голубь сделает свою работу быстро, точно, и к утру уже будет сидеть в своей клетке. В отличие от Кралльского университета, где изучается все понемногу, в Фиорте все нацелено именно на биологию и сопутствующие ей науки. Вот так-то!
- И что, он действительно прилетит в Краллик к вечеру?
- Должен быть на месте к восьми часам. Мы же все правильно ему сказали? Краллик, Острый переулок, дом одиннадцатый? Ну, значит, скоро ваши домашние получат весточку! Он или в окно залетит, или в дверь поскребется, а если никто не откроет в течение десяти минут – бросит посылку на пороге, и полетит обратно.
Стоять на палубе было мокро и холодно, Ника уже давно проклинала все на свете, что ввязалась в это предприятие. Распрощавшись с капитаном Ньютом, она поспешила спуститься обратно в трюм. Внизу было тепло, там не так сильно чувствовалась качка, да и непогода не смела проникать во внутренности корабля. Девушка прошла мимо пассажирских кают, и направилась сразу в лазарет.
Как оказалось, Марва уже уложили в кровать, только теперь к его голове был примотан бинт. Господин Томпсон, невысокий человечек со светлыми волосами, хлопотал вокруг пациента, время от времени отгоняя Лу, который никак не мог заткнуть в себе чутье лекаря. Марв не спал, он лежал и смотрел на все печальными глазами. Ему было нестерпимо душно, но хотя бы немного приоткрыть иллюминатор оба лекаря наотрез отказались. Сейчас они спорили, как надо сбивать температуру больного.
- Необходимо дать ему отвар луговника, он уже через полчаса снимет жар. – сказал Лу, когда Ника, приоткрыв дверь, осторожно шагнула в комнату. Однако опытный лекарь тут же воскликнул:
- Нет, что вы, молодой человек! Да, луговник остановит температуру, немного опустит ее, но уже к ночи вашему другу станет еще хуже! Я бы рискнул использовать это средство только в самых крайних мерах. И вообще, вы что, лекарь, чтобы знать, как лечить человека?
- Практически. Я ученик лекаря, не закончивший обучение на последнем году, так что я знаю, как сбить температуру. Дайте ему тогда краснолиста, или чива, они ведь тоже помогают при жаре! Какие у вас вообще лекарства тут есть?
- Поверьте, у меня обширные запасы лекарственный растений, в них есть все названные вами травы, но я не хочу рисковать и применять их пока. У вашего друга легкое сотрясение мозга, а в дополнение к нему, похоже, простуда, вот ему и плохо так. В такой ситуации применение каких-либо сильных трав чревато ухудшением состояния больного. Да и к тому же, не всегда стоит прибегать к лекарствам, если можно использовать что-то еще.
- И именно поэтому вы обмотали голову Марва холодным полотенцем?!
- Именно! Поверьте мне, господин не закончивший ученичество лекарь, это средство ничуть не хуже, чем любая настойка. Сейчас вашему товарищу нужен сон и покой, а прохлада поможет ему справиться с температурой. Понимаете ли вы, молодой человек, что следуя традиции всех современных лекарей при малейшем чихе тянуться к лекарству, вы лишаете организм самостоятельно бороться с инфекцией? Он становится ослабленным, разленившимся, и больше шансов, что человек снова разболеется, просто промочив ноги. Вы видели матросов? Как вы думаете, часто ли они болеют? Я скажу вам: простуда на корабле – самое редкое явление, несмотря на то, что матросы находятся на смотровых мачтах в любую погоду! На этом корабле я выполняю скорее функции хирурга, помогая человеку справится с последствиями переломов да вывихов, все остальное время у меня совершенно свободно. Этот юноша сможет побороть свою болезнь самостоятельно, и уже к утру температура спадет.
- Отсталые воззрения прошлого века! – никак не успокаивался Лу. – Если можно облегчить человеку страдание при помощи лекарства, то почему бы не воспользоваться травами? Неужели надо заставлять пациента испытывать боль, или ждать, когда болезнь сама отступит только потому, что лекарственные растения, якобы, ослабляют организм перед грядущими заразами?!
- Лу, угомонись уже! – негромко проговорил Марв, глядя на друга усталым взглядом. Ему уже не хотелось ничего – ни домой, ни в Эхоран, ему было плохо, и юноша желал только одного – чтобы его оставили в покое, чтобы Лу и этот человек перестали спорить, запуская своими голосами очередной залп салюта в его голове, чтобы все ушли, и дали ему хоть немного поспать. Казалось, что в небольшой комнатке, где поместили механика, воздух был раскален до предела, и лишь мокрая ткань на горящем лбу приносила хоть какое-то облегчение. – Если опытный лекарь говорит, что я сам должен справиться – значит, так надо. Я готов следовать всем его указаниям, а он сказал, что я должен спать. Поверь мне, я и сам этого очень хочу!
Лу пристыжено отошел от постели больного. Слова друга подействовали на молодого человека отрезвляюще, он понял, что ведет себя сейчас не лучшим образом. В конце концов, кто он такой? Парнишка, который так и не стал настоящим лекарем. Да, он понимал, что надо делать в той или иной ситуации, но у господина Томпсона, несомненно, опыта в таких вопросах было побольше.
- Ну… Думаю, нам лучше сейчас выйти, дать тебе отдохнуть нормально. Но, прошу вас, господин лекарь, дайте ему нормальное лекарство, если к утру не станет лучше! – поговорил он, подталкивая товарищей к выходу из каюты-палаты.
- Непременно! – устало сказал судовой врач, закрывая за ними дверь и провожая к выходу из лазарета. – Вы сами можете проведать друга ближе к ночи, и мы с вами еще обсудим эту ситуацию. Только прошу, молодые люди, не надо больше приходить такой толпой! Я понимаю, там ваш товарищ лежит, но сжальтесь же над ним самим! Навещайте его поодиночке, а всех вместе я больше на свою территорию не пущу.
Ребята сидели в каюте, негромко переговариваясь и обсуждая первый день в пути. Да, он явно не задался, но у всех была одна общая надежда, что дальше все будет гораздо лучше.
- Кстати, вы пустили весточку домой? – опомнился Лу, когда за окном уже стемнело.
- Конечно! С трудом составили письмо, ибо оба наших спорщика хотели писать свое, но все же оно уже, наверное, скоро будет на месте. – проговорила Ника с верхней полки.
- Ну и что же вы там написали? – одобренная ухмылками приятелей, девушка постаралась как можно подробнее передать другу то, что летело сейчас в столицу Алема.
***
«Дорогие наши друзья!
Это письмо отправлено вам с «Ласточки». Здорово, не правда ли? Пока мы не очень далеко отплыли, капитан разрешил нам воспользоваться его голубем и послать письмецо домой. Не поверите, прошло всего каких-то четыре часа, а мы все уже безумно скучаем!
Наше путешествие только началось, а приключения уже успели подоспеть. Марв пропал, не так ли? Вы не видели его с самого отправления корабля, и в редакции его нет, и в «Селедках» тоже, и на часах уже восемь вечера, а он никак не объявляется. Получилось так, что Олли забыл в Остром переулке все документы, касающиеся дороги к Сиорну, они с Джеком вчера сидели над ними до полуночи, вот этот балбес и оставил их на столе. Марв нашел бумаги, и успел принести их на судно, но поскользнулся на скользкой палубе, да так, что при падении сознание потерял. Мы нашли его только когда уже отплыли далеко от Вязового дока. Сейчас ему не очень хорошо, но состояние стабильное, за ним приглядывает судовой лекарь, а Лу ему всячески мешается. Они говорят, что у Марва сотрясение, и что в ближайшее время он не сможет даже ходить самостоятельно – поверьте, то, как он до лазарета добирался, подтверждает, что Марву сейчас лучше лежать. По словам обоих лекарей, таким он будет еще несколько дней как минимум, и все равно, тогда ему нельзя будет отправляться в далекий путь обратно до Краллика. Еще неделю Марв будет отходить от падения, но даже тогда он вряд ли сумеет самостоятельно добраться до дома. Так что, получается, что Марв тоже едет с нами до Сиорна. Даже представить трудно его реакцию на эту информацию! Сейчас, однако, его состояние усугубляет еще и то, что у бедняги начала подниматься температура – судя по всему, он еще и простыть умудрился. Джек, прости уж, но, похоже, все обязанности по механическому обеспечению «Первой газеты» ложатся на тебя. Поговори с Руди на эту тему, в последнее время он очень интересовался работой газеты и приставал к Марву, чтобы тот научил его механике. Кроме того, мальчик должен знать, где в мастерской лежат дневники Марва. В них нет ничего личного, зато полное описание каждого из автоматов, нужных для газеты. Скорее всего, написано уж очень мудреным языком, но, думаю, разберетесь, к тому же там полным-полно рисунков. Как только Марв придет в себя – пришлем еще одну весточку, уже с его инструкциями по работе печатни и погодного определителя.
Надеемся, что у вас там все хорошо, и что все работает нормально. И еще, Дирк очень просит не бросать Руди одного. Он еще маленький, не привык жить самостоятельно, а маму он практически не слушается, так что за ним нужен присмотр. Приглядите за ним, пожалуйста, с Дирка, само собой, причитается. Было бы вообще замечательно, если бы кто-то взял его к себе на время нашего путешествия, но, в принципе, можно его на ночь отправлять домой. А еще Дирк просит передать Руди, чтобы тот не выл и не пытался последовать за нами - осторожно, у него может возникнуть такое намерение, так что, пожалуйста, не спускайте с него глаз с ближайшие дни. Наверное, эта просьба звучит слишком нагло, мы и так на вас "Первую газету" оставили, а теперь еще и малец на шею свалился! Честное слово, за ним должен бы следить Марв. Мы все очень просим: не посылайте нас куда подальше! С печатней проблем быть не должно, а если занять Руди делом - то он не будет причинять большой головной боли.
Капитан говорит, что следующая остановка нас будет только через три дня, двадцать восьмого марта, в Айро. Мы там простоим целый день, а затем второго числа должны прибыть в Гериол. Было бы просто замечательно, если бы вы прислали нам письмо туда! Дирк говорит, что если оставить письмо на чье-то имя в городской почтамт, но не указать конкретного адреса, то можно будет забрать его чуть позже. Давайте так и поступим! Ребят, мы все очень сильно надеемся, что вы напишете хотя бы несколько строк, расскажете, как идут дела. Идти туда послание будет не больше суток, так что, думаю, не разминемся.
Ну, вроде бы, и все. Олли говорит, что Молли имеет полное право оторвать ему голову при встрече, и он готов идти на такие жертвы. От всех остальных, и в особенности от Марва - непременно сделай это, он заслужил обезглавливание, тем более Оливер так и не научился пользоваться этим органом! А если серьезно - мы все уже скучаем по дому, и в особенности по вам. Надеемся, что письмо придет еще пятнадцатого числа, и вы не особо рассердитесь, прочитав его содержание. Ника, Олли и Дирк»
- То есть как это так - Марв едет с ними до Сиорна? – изумленно сказала Молли, когда Джек прочитал вслух письмо.
Дело было утром на следующий день, когда ребята пришли в Острый переулок и обнаружили на пороге конверт из плотной бумаги. Парень, не обращая внимания на возмущения подруги, сначала сам прочитал послание, а потом, с трудом понимая его смысл, прочел ей. Теперь они оба сидели напротив друг друга, не понимая, что делать в такой вот непредвиденной ситуации. То, что Марв пропал, их немного удивило, но они не стали искать механика, надеясь, что найдут его утром на положенном месте в мастерской.
Отложив письмо, Джек устало проговорил:
- Что именно тебе не понятно? Твой балбес оставил тут карту, которую они с Лу набросали, а Марв нашел ее утром. Вот и ломанулся в док, ты же сама видела, как он летел. Меня тогда смутило, что я после отплытия корабля его так и не увидел, но решил, что у парня свои дела есть, вот и не стал искать его нигде. А он, оказывается, все это время на судне без сознания провалялся...
- Идиот неуклюжий! – сердито бросила девушка, откидываясь на спинку стула.
В ней все сильнее закипала злоба. Ну как вообще можно быть таким недотепой, чтобы умудриться так упасть, что потерять сознание и получить сотрясение?! Какой же силы должен был быть удар... Молли понимала, что надо пожалеть несчастного, что он не виноват в том, что остался на корабле, что винить тут можно только невнимательность Олли, но все равно - она злилась именно на Марва. У них же была договоренность! А теперь надо еще как-то в печатне разбираться.
Юноша, недовольно нахмурившись, одернул подругу.
- Не говори так! Марв не виноват в том, что остался на корабле, это форс-мажорные обстоятельства. Надо войти в положение и помочь ребятам, обещали ведь. Или ты хочешь все бросить?
Молли не ответила, но было видно, что она просто кипит от ярости. Приняв ее молчание за разрешение говорить дальше, Джек сказал:
- Вот и я не хочу бросать газету. Я обещал Нике, что прослежу за ней, и не собираюсь опускать руки при первой трудности. Да и к тому же, мы с тобой тоже кое-какую лепту в общее дело внесли, так что, в какой-то степени, функционирование "Первой газеты" тоже в наших интересах. Издание будет жить благодаря нашим усилиям, пусть и статей будет не так много, как обычно. Что там у тебя есть? Давай хотя бы посмотрим, что можно напечатать, а после занятий ты займешься набором текста. Только, пожалуйста, побыстрее, мне через полтора часа надо быть в доме справедливости.
- Вот что я выудила из их архива. – Молли притянула к себе исписанные аккуратным почерком листы, лежащие на краю стола. – Тут пять статей, про это и будем писать. Остальное - с Руди, он настоящая сокровищница новостей. Так, вечером я наберу материал, к ночи справимся, а утром я разошлю своих ребят первым делом по книжникам. Где еще материал искать – ума не приложу…
- Может, тебе попробовать использовать остальных ребят? – предложил Джек после минутного молчания. – Я понимаю, не хорошо использовать детей для взрослой работы, но они много видят и слышат…
Девушка прервала друга категоричным отказом.
- Нет, из этого ничего хорошего не выйдет. У Руди хорошая память, и он старается всячески копировать манеру письма Олли, но даже у него получается слабовато. Для десятилетнего ребенка у него просто великолепные способности, но тягаться со взрослым он не может. Сейчас он приносит очень много новостей и слухов, и все это проходит корректуру Лу, прежде чем попасть в печать. У остальных ребят и такого не получится. К тому же, я против того, чтобы детей использовали для такой работы. Я их обучать взяла, а не использовать в своих целях! Хватит и того, что ребята разносят газеты по книжникам.
Подумав о мальчике, Джек всполошился.
- Кстати, где он? Дирк просил проследить за Руди, а я уже его потерял!
- В подвале сидит, ждет Марва. Ему же сказали, что будет кто-то из своих, вот малыш и ожидает друга. Трудновато будет втолковать ему, что, оказывается, Марв тоже поехал вместе с остальными. Остались только мы с тобой на опеку мальчика. Еще одна проблема на голову свалилась, будто и без того их мало! Ну что мне с ним делать?! Тут его не оставишь, он маленький еще, мало ли что натворить сумеет, а к себе я его взять не могу - не хватало еще и папу посвящать в нашу аферу! Домой Дирк тоже просил отправлять его как можно реже, вроде как у них с отцом очень тяжелые отношения…
- Значит, я буду брать его к себе. Место есть, приглядеть за мальчиком я сумею. Ночевать будет у меня, а все остальное время - тут, под твоим надзором. Предположим, утром я его буду сюда приводить, все равно надо на газету поработать, а вечером буду обратно забирать. Думаю, основная работа "Первой газеты" с дневных часов перенесется на "после шести". Так, возвращаемся к номеру. Что еще? Есть идеи к статьям? У ребят, конечно, архив есть, но надо чем-то еще забивать выпуск, помимо обзоров, диалогов и сплетен, принесенных детворой.
Молли задумчиво посмотрела на разложенные по столу листы бумаги.
- Что еще… Я читала, что они описывали самые интересные заседания городской коллегии и просто судебные процессы. Признавайся, это ты Нике наплел баек? Отлично, значит, и сейчас продолжим эту практику. Когда тебя поставили секретарем в чертоговый суд? Жду от тебя отчет с заседания, будем выкручивается, как можем.
Девушка хотела что-то еще сказать, но ее прервал стук в дверь дома. Молли и так была на взводе, и Джек понял, что сейчас подруга готова сорваться на первом встречном. Время был раннее, стрелки часов только преодолели цифру семь, посетителей быть не должно. С сердитым "Да кого же там принесло чуть свет?!" девчушка бросилась открывать, Джек - за ней, пытаясь спасти отчаянного жаворонка от ее гнева.
- Я не знаю, кого сюда нечистая призвала, но отныне и до конца года "Первая газета" работает с четырех часов дня, и всех, кто посмеет беспокоить ее соседей, не ожидает теплый прием! – громко говорила она, отпирая замки. Порывисто открыв дверь и выглянув на порог, она уставилась на худенькую девушку со светлыми волосами. – Хильда? Дочка Сэма Селедочника? Твой папаша что, решил рассказать о своем заведении в газете? Нет уж, извини, но ее мы сейчас не даем, так и передай ему! Он и сам должен знать, что Олли из города уехал, а нет этого чудика - нет и обзоров заведений. Так что прости, ничем помочь не могу! Удачного дня.
С этими словами она захлопнула дверь прямо перед носом у Хильды. Однако не прошло и секунды, как по холлу дома снова пронесся стук. Сердито рыча себе под нос, Молли снова бросилась к двери.
- Чего тебе надо?! С газетой что-то хочешь предложить? Уж извини, но времени у меня сейчас нет ни на тебя, ни на твои идеи, так что, пожалуйста, иди домой. Что ты вообще тут делаешь в такую рань?
- Твое плохое настроение еще не дает тебе право срывать его на окружающих. – спокойно одернул подругу Джек, а затем повернулся к посетительнице. – Здравствуй, Хильда. Не обращай на Молли внимания, она просто не с той ноги встала, вот и бросается на всех подряд. Что случилось? Я могу тебе чем-нибудь помочь?
- Доброе утро. Да, если честно, можешь. Скажи, пожалуйста, где я могу найти Марва? – голос девушки был тихим, застенчивым, будто она боялась, что Джек сейчас тоже рассердится и прогонит ее, не дав договорить.
- А зачем тебе Марв? Насколько я знаю, все его работы в «Селедках» связаны только с выступлениями, а их в ближайший год не планируется. Или он еще что-то механическое у вас сделал?
- Нет, он только прожектор у нас соорудил, и велел ничего в нем не трогать, пока ребята не вернутся и снова не начнут показывать тени. Я просто за него волнуюсь…
- С какой это стати тебе волноваться за него? – язвительно осведомилась Молли. Напоровшись на строгий взгляд друга, она пожала плечами. – Мне просто интересно!
- Ну… Он обещал вчера прийти, после двенадцати, когда друзей проводит… - замялась Хильда, тщетно стараясь принять какое-либо решение. Наконец, определившись, она опустила голову и заговорила еще более тихим голосом: - Я тоже была в Вязовом доке, я видела, как Марв несся туда чуть ли не от самой Пенной улицы. Он так летел, так спешил куда-то! Я видела, как он вскочил на корабль, где его друзья плыли, но не заметила, чтобы он слез с него. Я подумала, что он пошел в другую сторону, и я его не заметила, а он так и не пришел… И теперь я не знаю, что с ним… Понимаете, мне очень волнительно, мне кажется, что с ним что-то не так…
- Поздравляю, госпожа Хильда, вы включены в наше общество покинутых сердец! – воскликнула Молли, заливаясь хохотом.
- Угомонись уже! – прикрикнул на нее парень, и ласково обратился к посетительнице Острого переулка. – Вы с ним встречаться начали, так? Что же, я рад за вас! Только вот тут такое дело… Марв с друзьями в Эхоран поехал. Так что Молли, в какой-то степени, права. Даже забавно как-то получается.
- Нет, этого не может быть. – Хильда резко качнула головой и подняла глаза на собеседника. – Марв сказал, что друзья отправляются куда-то далеко, а он останется дома, в Краллике, потому что он не хочет покидать свою работу и свою газету. Он много раз повторял, что не желает никуда уезжать. Что же изменило его решение в последний момент?
- Случай, Хильда, невероятное стечение обстоятельств. Марв не должен был попадать на корабль, но случилось так, что ребята забыли тут важные бумаги, вот он и ломанулся в порт. Ты говорила, что у тебя предчувствие нехорошего есть? Ну, значит, вы действительно созданы друг для друга! Даже не знаю, как бы тебе помягче сказать…
Джек хотел как-то помягче сообщить Хильде последние новости, однако Молли его опередила:
- Твой приятель так бежал по кораблю, что грохнулся на мокрой палубе и потерял сознание. Ребята прислали с «Ласточки» письмо, в нем говорится, что Марва нашли уже когда от дока отплыли на приличное расстояние. Головушка у него побаливает, но, как мне показалось, ничего серьезного. И все же судовой лекарь пока не собирается отпускать механика в из-под своего надзора, так что Марв едет с ними до Эхорана, и, скорее всего, дальше. И как сказал Джек – это все невероятное стечение обстоятельств.
- Молли! Нельзя же так резко! Зачем так шокировать несчастную? А если бы на месте Марва был бы Олли? – сердито выпалил юноша, взяв побледневшую Хильду за руку и подведя ее к стоявшему у окна креслу. Девушка смотрела на обоих огромными, полными ужаса глазами.
- Олли просто не попал бы в такую ситуацию. В отличие от Марва, он не имеет привычки падать на ровном месте. И вообще, ты бы эту тему сто лет мусолил, говорил бы до вечера, а по делу и трех слов не произнес. Я же рубанула с плеча – зато все высказала в нескольких предложениях. Ну а ты что такие глаза сделала? Так, не надо тут только рыданий устраивать! Твой приятель жив, с ним все нормально, ничего страшного с ним не произошло. А то, что исчез на полгода как минимум – так на корабле сидят и наши с Джеком любимые. Ты же знаешь, что он от Ники глаз отвести не может? Да конечно знаешь, про это все «Селедки» уже год как жужжат! Вот и смотри – у него подружка укатила за братцем, а он ничего, стоически переносит расставание.
- Ты и сама не рада, что Олли отправился в эту авантюру! То-то я думаю, ты уже второй день на людей кидаешься! – не остался в долгу молодой человек, сев рядом с Хильдой, которая стала совсем бледной. С подругой он общался несколько резковато, что, в принципе, было для друзей нормальной практикой, а вот с дочерью Селедочника, наоборот, был ласков и обходителен. – Понимаешь ли, Молли очень привязалась к Олли, настолько, что и сама хотела с ним ехать, но, слава богам минувшим и нынешним, разум возобладал над чувствами. Зато теперь она рвет и мечет, вот и выпустила свои иголки. Пусть у нее и острый язык, но она дело говорит. Да, твой друг уехал, уехал не по своей воле, но тут уже ничего не поделаешь. Жди его, Оливер, паршивец, обещал вернуться к началу декабря. А пока могу я попросить тебя о небольшом одолжении?
- Каком? – едва слышно выдавила из себя девушка.
- Мы теперь занимаемся «Первой газетой», но вот новостей нам катастрофически не хватает. Оно и понятно – раньше этим и Ника занималась, и Олли, и Дирк, и братишки его младший, а теперь только Руди и остался. Я бы хотел попросить тебя послушать, о чем говорят в «Селедках». Ты же почти все время там, помогаешь отцу, ты, наверное, слышишь все, о чем говорят постояльцы. Я бы и сам попробовал прислушаться к болтунам, но тут уже надо определяться – либо я распускаю уши, либо внимаю в суть проводимых хозяином собраний, работать на два фронта, я, увы, больше не могу. Так что, могу я рассчитывать на твои услуги?
- Это поможет работе газеты? – девушка как будто успокоилась, слезы, уже выступившие на глазах, высохли.
- Конечно! У нас мало материала, а сплетни из бара будут как нельзя кстати. Без ребят «Первая газета» совсем захлебнется, я уже сейчас понимаю, что мы сможем лишь поддерживать в ней искорку жизни, пока ее настоящие владельцы не вернутся. Если ты согласишься с нами сотрудничать – будет просто замечательно!
- Хорошо, я сделаю все, что в моих силах. Если я буду приносит вам к обеду то, о чем услышала вечером, не будет ли это очень поздно?
- Это как раз то, что нам и нужно! – окрики Джека возымели действие, и Молли постаралась следить за тем, что говорит.
Странное дело. Хильда всегда казалась ей тихой, затюканной девчушкой, которая делает все, что бы ей ни сказали. Вроде бы довести ее до слез было легко, девушка частенько сидела в дальнем углу, стараясь как можно незаметнее утереть рукавом глаза. То, что они с Марвом, таким же застенчивым парнишкой, вообще начали встречаться, походило на начало какой-то невероятной истории. Похоже, Хильда за несколько месяцев умудрилась так привязаться к механику, что почувствовала неладное на расстоянии. Казалось бы, новость об отъезде друга должна была вызвать у девушки нескончаемые рыдания, но нет – она достаточно быстро взяла себя в руки, и через слезы сама предложила свою помощь.
Молли с растущим интересом посмотрела на собеседницу
- Скажи пожалуйста, а не могла бы ты рассказать мне что-нибудь, что было вчера? У нас на нынешний номер совсем нет новостей, отъезд ребят совсем выбил всех из колеи, а тираж все равно надо делать – кралльцы уже привыкли, что «Первая газета» выходит по определенным дням. Да, у нас еще целых три дня есть, но все же, хотелось бы начать работу над газетой как можно раньше. У ребят все дни уходили на написание статей и их редактирование, мы же с вами заняты и в других местах. Джека в доме справедливости нагружают все сильней, у меня малыши, с которыми надо заниматься, а ты все вечера в «Селедках» прислуживаешь. Есть Руди, который должен носиться по улицам в поисках всего материала, но сегодня он в подвале засел, тоже Марва ждет. Я постараюсь растормошить его, но, думаю, что-то из этого только завтра получится. Если мы все объедим усилия – то может получиться что-то стоящее. Конечно, с работой ребят не пойдет ни в какое сравнение, но мы ведь только заменяем их так?
- Мне надо немного подумать. – Хильда совсем пришла в себя, она выпрямилась и теперь говорила гораздо громче. – Я не очень помню, какие беседы слышала, я уже давно приучилась не слушать болтовню гостей, но я очень постараюсь вспомнить хоть что-то.
- Давай мы поступим следующим образом: ты сейчас пойдешь домой, подумаешь, вечером еще повылавливаешь сплетен, и завтра часам к трем принесешь все, что есть, сюда. Мы с тобой и статьи их этого составим, и напечатаем их. Марв тебе не показывал свой печатный автомат? А погодный определитель? А Бабочку? Ну ничего, еще успеется. Завтра, например, я познакомлю тебя с печатней. Я, конечно, набираю текст не так быстро, как Ника, но все же, надеюсь, у меня получится сделать настоящий номер «Первой газеты». А ты посмотришь на редакцию изнутри, и еще раз убедишься в том, что твой избранник – настоящий гений!
- Я это знаю и так. – девушка пожала плечами и позволила себе застенчиво улыбнуться. – Я видела, что он сделал на чердаке «Селедок» - только гений, только Марв мог додуматься до того, чтобы поставить на потолочные балки большой светильник и показывать с помощью него теневое представление. Он рассказывал мне про свои изобретения, но не показал ни одного, поэтому я могу только воображать, что же творится здесь на самом деле.
- Поверь, реальность тебя шокирует! – Джек поднялся с места и начал собираться. Было уже восемь утра, пора было заниматься своими повседневными делами. – Так, дамы, я вас оставляю. Молли, пни Руди из подвала, пусть не бездельничает и идет после твоих занятий искать материал. Ты и сама знаешь, что ему сказать, чтобы вырвать из его слезливого состояния. И сообщи, что вечером я возьму его к себе. Все, главный состав «Первой газеты» укатил в неизвестном направлении – теперь мы переходим в новый режим работы! Будем собираться тут с утра, примерно в это же время, и вечером, после занятий Молли. Не знаю, буду ли я на второй части программы присутствовать, это смотря по тому объему работы, что хозяин на меня взвалит, но буду стараться изо всех сил. Ничего, мы еще всему городу покажем, что можем работать ничуть не хуже!