— Мам, этот твой Олег опять рылся в папиных вещах! — Аня стояла в дверях кухни, держа в руках старую фотографию.
— Что ты несёшь? — Марина резко обернулась от плиты, где жарила котлеты. — Олег помогает мне разбирать документы, мы же говорили об этом!
— Помогает? — Аня фыркнула. — Он там не разбирает, а ищет что-то конкретное. Я видела, как он переворачивал весь комод!
— Анечка, милая, ты просто привыкаешь к новому человеку в доме, — Марина вытерла руки о фартук. — Год прошёл после папиной болезни, пора и мне подумать о себе.
— Думать о себе? — голос дочери сорвался на высокую ноту. — Мам, да ты его полгода знаешь! А он уже тут хозяйничает, будто всю жизнь прожил!
Аня швырнула фотографию на стол. На снимке улыбались трое: она маленькая, мама и папа возле их дачного участка. Тот самый участок, который теперь почему-то так интересовал Олега.
— Не смей так говорить! — Марина побледнела. — Олег хороший человек. Он не пьёт, работает, заботится обо мне. Чего ещё тебе надо?
— Мне надо, чтобы ты не превращалась в дурочку из-за первого встречного!
— Ах ты, неблагодарная! — Марина схватила половник и размахнулась им. — Кто тебе за учёбу платит? Кто на ноги ставил? А ты мне счастье портишь!
Аня отшатнулась. Мама никогда не поднимала на неё руку, даже в детстве. Что происходит с ней?
— Мам, опомнись! Это же я, твоя дочь!
— Дочь бы радовалась за мать, — Марина медленно опустила половник. — А ты только критикуешь. Думаешь, мне легко одной? Думаешь, я не имею права на личную жизнь?
За окном хлопнула дверь машины. Олег вернулся с работы.
— Только не смей ему рассказывать про наш разговор, — прошипела Марина. — И вообще, ведите себя прилично. Это мой дом, мои правила.
— Твой дом? — Аня растерянно посмотрела на мать. — Мам, ты что, меня выгоняешь?
— Никого я не выгоняю. Просто учись уважать выбор старших.
Дверь распахнулась, и в кухню вошёл Олег — высокий, плечистый мужчина лет сорока пяти. Седина красиво виднелась на висках, глаза серые, внимательные. Выглядел солидно, надёжно.
— Девочки мои, что за кислые мины? — он обнял Марину за плечи. — Опять экзамены, Анюта?
— Да нет, всё нормально, — Аня натянуто улыбнулась.
— Ну и славно. Марин, а котлеты как пахнут! Настоящая хозяйка растёт из тебя, — Олег подмигнул и отправился мыть руки.
Марина просияла от похвалы, но Аня заметила, как мужчина искоса посмотрел на фотографию, лежащую на столе. Взгляд был жадный, оценивающий. Словно он прикидывал что-то в уме.
— Кстати, Мариш, — Олег вернулся к столу, — а документы на дачу где лежат? Надо бы их в банке оформить, на всякий случай.
— Зачем это? — нахмурилась Аня.
— А затем, умница, что твоя мама теперь не одна. Мало ли что может случиться, — Олег ласково потрепал её по плечу. — Надо всё правильно оформить, чтобы потом проблем не было.
— Документы в сейфе, — тихо сказала Марина. — Но зачем торопиться?
— Не торопиться, а предусмотреть. Я же строитель, понимаю в этих делах. Может, участок облагородить, дом построить получше. А?
Глаза Марины загорелись мечтой. Аня видела: мать уже представляет себя хозяйкой нового дома, счастливой женой заботливого мужа.
— Мам, — осторожно начала девушка, — а может, не будем спешить? Папа завещал участок тебе, но...
— Но что? — резко повернулся к ней Олег. — Ты хочешь сказать, что я корыстный?
— Я ничего не хочу сказать. Просто...
— Просто ты не доверяешь моему выбору, — горько произнесла Марина. — Думаешь, мать дура набитая, да?
— Мам, при чём тут это? Я просто считаю...
— А ты не считай! — взорвалась Марина. — Мне сорок три года, я взрослая женщина! Надоело мне объясняться перед собственной дочерью!
Олег молчал, но в его глазах мелькнуло удовлетворение. Он добился своего — поссорил мать с дочерью.
Три месяца назад всё было по-другому. Марина тогда ещё плакала по ночам, прижимая к груди папину рубашку. Год после похорон — самый тяжёлый, говорили соседки. Первый Новый год без него, первая весна, первое лето на даче в одиночестве.
— Хватит траур носить, — убеждала её подруга Светка. — Жизнь продолжается, Маришка. Тебе ещё рано на полку ложиться.
И вот тогда Светка привела Олега. Он пришёл в гости скромно, букетик простой принёс, чай пил молча. А потом помог Марине кран на кухне починить.
— Золотые руки, — восхищалась мама, рассказывая Ане по телефону. — И не пьёт вовсе, представляешь? Говорит, здоровье бережёт.
Олег появлялся часто, но ненавязчиво. То продукты принесёт, то лампочку поменяет. Марина оттаивала постепенно, как замёрзшая земля весной.
— Ты заслуживаешь заботы, — говорил он тихо, обнимая её на кухне. — Слишком много горя пережила одна.
А потом началось аккуратное выпытывание. Где работал муж, какую пенсию получала, есть ли сбережения, что с дачей планирует делать.
— Интересуется моей жизнью, — растроганно объясняла Марина дочери. — Хочет знать всё обо мне.
Но Аня помнила папины наставления: «Дочка, настоящий мужчина сначала о себе расскажет, а потом уж про женщину спрашивать будет». Олег же о своём прошлом говорил скупо, туманно.
— Разведён давно, детей нет, живу один, — отмахивался он. — Зачем ворошить старое? Лучше о будущем думать.
И это будущее он рисовал заманчиво: новый дом на участке, совместные поездки, спокойная старость вдвоём.
— Мам, а ты его бывшую жену видела? — как-то спросила Аня.
— Зачем мне это? — удивилась Марина. — Он сам всё рассказал.
— А друзей его встречала? Коллег?
— Анюта, ну что ты как следователь? Человек может быть немного замкнутым.
Но замкнутость Олега была странной. Он словно появился из ниоткуда — без прошлого, без связей, без корней. Только вперёд смотрел, в светлое будущее с мамиными сбережениями и папиным участком.
И теперь, видя мамины горящие глаза и Олегов довольный взгляд на фотографию дачи, Аня понимала: времени на сомнения больше нет. Что-то нужно делать, и быстро.
— Олежек, а покажи Ане фотографии своего дома, — попросила Марина, накладывая котлеты. — Расскажи, как мы будем жить.
Олег замялся на секунду, но тут же улыбнулся:
— А зачем старое показывать? Лучше новое планировать будем.
И снова этот уклончивый ответ. Аня стиснула зубы. Нет, она не даст этому проходимцу обмануть мать.
На следующий день Аня проснулась от громкого голоса. Олег разговаривал по телефону в прихожей, думая, что все спят.
— Слушай, Витёк, терпение моё не резиновое! — шипел он в трубку. — Обещал к концу месяца вернуть, значит, возвращай! А то знаешь, что будет!
Аня замерла у двери. Голос мужчины звучал жёстко, угрожающе — совсем не как с мамой.
— Не хочу я твоих оправданий слушать! Мне срочно нужны эти деньги, понял? Срочно! А то весь план к чертям пойдёт!
Какой план? Аня приоткрыла дверь щёлочку.
— Да нашёл я тут одну... Простодушная, верящая. Есть у неё кое-что ценненькое. Но чтобы всё провернуть, нужны деньги на документы. Подъездные пути тоже денег стоят, понимаешь?
Сердце девушки ухнуло вниз. Значит, она была права. Олег — обычный мошенник!
— Короче, даёшь деньги до понедельника, или сам знаешь что получишь, — Олег отключился и тяжело вздохнул.
Аня тихо прикрыла дверь и вернулась в постель. Руки дрожали. Нужно срочно поговорить с мамой.
За завтраком Олег был сама любезность.
— Девочки, а что скажете, если я сегодня полы в комнатах поменяю? — бодро спросил он, намазывая масло на хлеб. — Совсем они у вас убитые.
— Олежек, да зачем такие траты? — засуетилась Марина. — И так всё хорошо.
— Мариш, я же говорил — хочу, чтобы тебе было комфортно. Не привык к убогости, — он нежно погладил её руку.
Аня поперхнулась чаем. Убогость? В их доме, который папа своими руками обустраивал?
— Мам, можно с тобой поговорить? — она встала из-за стола. — Наедине.
— О чём это? — насторожился Олег.
— О женских делах, — отрезала Аня.
В спальне Марина устало опустилась на кровать.
— Ну что опять? Теперь и полы тебе не нравятся?
— Мам, я сегодня слышала его разговор по телефону, — Аня присела рядом. — Он с кем-то про деньги говорил, про какой-то план...
— И что? — Марина нахмурилась. — Может, он кому-то занимал. Или на работе что-то обсуждал.
— Мам, он говорил про простодушную женщину, у которой есть что-то ценное!
— Анечка, ну что за бред? — Марина встала, раздражённо сжав кулаки. — Ты что, подслушиваешь теперь?
— Мам, послушай меня! Этот человек опасен!
— Опасен? — голос матери сорвался на крик. — Да он единственный, кто обо мне заботится! А ты только гадости придумываешь!
— Мам, я не придумываю! Я слышала своими ушами!
— Слышала, слышала! — Марина замахала руками. — А может, тебе просто показалось? Может, ты специально ищешь во всём подвох?
В дверь постучали.
— Девочки, всё в порядке? — обеспокоенно спросил Олег. — Не ссоритесь вы там.
— Всё хорошо, Олежек! — крикнула Марина. — Анюта просто капризничает!
— А может, мне стоит уехать? — грустно предложил Олег. — Не хочу быть причиной семейных ссор.
— Никуда ты не поедешь! — возмутилась Марина и выбежала обнимать его.
Аня осталась одна. Через тонкую стену слышалось, как мама успокаивает Олега, просит остаться, клянётся, что дочь образумится.
— Мариш, я же понимаю, девочка переживает, — мягко говорил он. — Но я надеялся, мы станем семьёй...
— Станем! Обязательно станем! — горячо уверяла мама.
Аня прикрыла лицо руками. Олег был хитрее, чем она думала. Каждое её слово он оборачивал против неё же.
Теперь мама видела в дочери не защитницу, а помеху своему счастью. А Олег из подозрительного типа превратился в страдающего мужчину, которого несправедливо обижают.
Нужно было найти настоящие доказательства. И найти их быстро.
В три часа ночи Аню разбудил какой-то шорох. Она прислушалась — звуки доносились из папиного кабинета. Тихо приоткрыв дверь, девушка выглянула в коридор.
Олег, в одних трусах и майке, копошился возле старого комода. Выдвигал ящики, перебирал бумаги, что-то искал. Луч фонарика в его руке метался по документам.
— Ну где же, где же... — бормотал он себе под нос. — Должны же быть тут документы на участок...
Аня затаила дыхание. Значит, всё-таки! Олег ищет документы на дачу!
Мужчина аккуратно закрыл ящики и направился в спальню к маме. Аня подождала минут десять, потом тихо прокралась в кабинет. Что он там так старательно изучал?
В ящике лежали папины бумаги — справки, квитанции, старые паспорта. Но что-то было не так. Некоторые документы лежали не на своих местах.
Внезапно её осенило — а где вещи самого Олега? Он же переехал сюда с какими-то сумками. Куда их дел?
Девушка прокралась в гостиную, где Олег первое время спал на диване. В углу стоял его потёртый чемодан. Сердце колотилось, когда Аня осторожно открыла замок.
Сверху лежала обычная одежда, но под ней... Аня едва сдержала вскрик. Три паспорта с разными именами, но с одной и той же фотографией Олега! Олег Власов, Олег Лебедев, Олег Лукин.
А ниже — пожелтевшая газетная вырезка. Заголовок заставил девушку похолодеть: «Афера с недвижимостью: мошенник Олег Лукин скрылся с деньгами вдов».
Руки тряслись, когда она читала статью. Олег обманывал одиноких женщин, втирался к ним в доверие, а потом исчезал вместе с их сбережениями и документами на жильё. Три года назад он сбежал с крупной суммой, оставив обманутых женщин без средств к существованию.
— Что ты тут делаешь? — холодный голос за спиной заставил Аню подпрыгнуть.
Олег стоял в дверях, мрачный и совсем не похожий на ласкового кавалера.
— Я... я искала... — заикнулась девушка, пряча газету за спину.
— Ищешь? — Олег сделал шаг вперед. — А ну, показывай, что там нашла.
— Ничего не нашла, — Аня попятилась к окну.
— Врёшь, — Олег резко схватил её за руку. — Давай сюда газетку!
— Мама! — заорала Аня. — Мама, скорей сюда!
Через минуту в гостиную вбежала растрёпанная Марина.
— Что случилось? Олежек, что происходит?
— Твоя дочурка решила в чужих вещах покопаться, — зло сказал Олег. — Воровка растёт.
— Мам, смотри! — Аня протянула газету и паспорта. — Смотри, кто он такой на самом деле!
Марина взяла документы дрожащими руками. Лицо её побледнело.
— Олег, это... это правда? — прошептала она.
— Мариш, я могу всё объяснить, — Олег попытался обнять её, но женщина отшатнулась.
— Объяснить? Как можно объяснить фальшивые паспорта?
— Это всё в прошлом! Я изменился, встретив тебя!
— Врёшь! — закричала Аня. — Ты и сейчас ищешь документы на наш участок! Я видела, как ты ночью рылся в папином комоде!
— Мам, неужели ты ему поверишь больше, чем собственной дочери? — слёзы текли по щекам Ани.
Марина молчала, глядя то на паспорта, то на Олега.
— Мариш, послушай меня, — взмолился он. — Да, были ошибки в молодости. Но с тобой я хочу начать новую жизнь!
— Новую жизнь на мои деньги и папин участок! — всхлипнула Аня.
Тут её осенила мысль. В одном из паспортов было отчество — Никитич. Значит, у него есть сын Никита!
— Мам, дай мне его телефон на минутку, — попросила Аня.
— Зачем? — насторожился Олег.
— Найти твоего сына Никиту. Послушать, что он о папочке расскажет.
Лицо Олега исказилось:
— Не смей! Это не твоё дело!
Но было поздно. Аня уже листала контакты в телефоне. «Никитос» — нашла!
— Алло, Никита? Это насчёт вашего отца, Олега Лукина...
Через пять минут разговора Аня протянула трубку маме:
— Поговори с его сыном. Послушай, что он расскажет о своём замечательном папочке.
Олег рванулся к телефону, но Марина уже слушала.
— Это сын Олега, — прошептала она, закончив разговор. — Он говорит, что отец бросил их с матерью десять лет назад. Никита его разыскивает, хочет засадить за решётку...
Олег стоял бледный, понимая, что игра окончена.
— Значит, всё было ложью? — тихо спросила Марина. — И любовь, и забота, и планы на будущее?
— Мариш, я...
— Убирайся, — едва слышно сказала она. — Немедленно убирайся из моего дома.
— Ладно, ладно, — Олег нервно засмеялся, собирая паспорта. — Только не думайте, что так просто от меня избавитесь.
— Что ты имеешь в виду? — напряглась Аня.
— А то, что я уже многое про ваши дела знаю. И участок этот... кое-какие бумажки я уже успел скопировать.
— Угрожаешь? — Марина выпрямилась, и в голосе её зазвучала сталь. — В моём доме мне угрожаешь?
— Да ладно тебе, Мариш, — Олег попытался восстановить прежний тон. — Мы же взрослые люди. Можем договориться по-хорошему.
— Договориться? — Аня выхватила у него чемодан. — Вот твои вещи, вот дверь. Через десять минут чтоб духу твоего здесь не было!
— А не быстро ли? — оскалился Олег. — Может, мне ещё компенсацию положена? За моральный ущерб, так сказать?
— Единственное, что тебе положено — это нары, — отрезала Марина. — И получишь ты их очень скоро.
Олег схватил сумку и направился к выходу. У двери обернулся:
— Зря вы так со мной. Я ещё вернусь за своим.
— За чем своим? — фыркнула Аня. — За воздухом, что ли?
Дверь хлопнула. В доме повисла тишина.
Марина медленно опустилась на диван, закрыв лицо руками.
— Мам, — Аня осторожно присела рядом. — Мам, ну не расстраивайся так.
— Как же я могла? — прошептала мать. — Как могла быть такой слепой дурой?
— Мам, он профессионал. Таких женщин, как ты, он уже обманул не одну.
— А ты... — Марина подняла заплаканные глаза. — Прости меня, доченька. Я на тебя кричала, не слушала...
— Мам, ну что ты, — Аня обняла мать. — Главное, что всё обошлось.
Через неделю участковый сообщил, что Олега задержали при попытке продать поддельные документы на их участок. Оказалось, он уже нашёл покупателя и едва не провернул аферу.
— Везучие вы, — качал головой полицейский. — Ещё немного, и остались бы без дачи.
Месяц спустя Аня нашла маму на кухне. Марина перебирала старые фотографии, выбрасывая те, где был Олег.
— Знаешь, Анюта, — сказала она, не поднимая головы. — Твой папа как-то говорил: "Марин, если что со мной случится, никому нашу дочку в обиду не давай. Она у нас самая умная".
— Мам...
— Он был прав. Ты меня защитила, а я дура, тебя же и ругала.
Марина встала, подошла к окну, выходящему на дачный участок.
— А знаешь, что мы с тобой сделаем? — в голосе её появились новые нотки. — Поедем на дачу, приведём всё в порядок. Папин дом достроим, как он мечтал.
— Сами? — удивилась Аня.
— А почему нет? — Марина повернулась, и дочь увидела в её глазах давно забытый огонёк. — Мы же умные женщины. Справимся без всяких проходимцев.
Она взяла со стола последнюю фотографию с Олегом и решительно порвала её пополам.
— Больше никому не позволю решать за нас, как нам жить.