Лейпциг, июль 1750 года. Уже отцвела липа, и не осталось даже следа от её нежной сладости, которая на несколько дней превращает город в царство парфюмера. До осени разъехались итальянские оперные гастролёры. Мальчишек-хористов из школы Святого Фомы распустили на каникулы, а в это время их учителю Иоганну Себастьяну Баху становилось всё хуже и хуже. Он умирал в служебной квартире Томасшулле, где провёл почти тридцать лет жизни. Умирал в комнате с занавешенными шторами и с повязкой на глазах — маэстро носил её четвёртый месяц подряд после неудачных операций. Но началось всё не с глаз.
Таинственная болезнь пришла неожиданно. Ещё минувшей весной был бодр и ездил настраивать очередной орган, а уже в начале лета появились претенденты на его должность кантора и городского музик-директора. Один из них «с успехом играл на пробу» в концертном зале, «с целью, если господин Бах скончается». Но Бах поправился, а вот зрение… Оно стремительно ухудшалось, и композитор почти всё время проводил дома.
Когда весной следующего года в город приехал знаменитый английский врач Джон Тейлор, увенчанный славой и учёными степенями, друзья посоветовали к нему обратиться. Доктор диагностировал катаракту, и после того, как пациенту исполнилось 65, сделал ему операцию, а неделю спустя — повторную. Но результата не было. Коронованный врач уехал, прописав больному капли от воспаления. Не исключено, что это была популярная в то время настойка из ртути, крови голубя и печёной соли
Баху становилось всё хуже и хуже, пока не случился удар. «Затем резко поднялась температура и, несмотря на старания двух лучших врачей Лейпцига, вернуть его к жизни не удалось. Он умер 28 июля», — написали в «Некрологе». Там же — прямое обвинение Тейлора: «Господин Бах не только потерял зрение, но вследствие операции и оказавших вредное действие лекарств, разрушился весь его до того совершенно здоровый организм». Так что же, выходит, мистер Тейлор — шарлатан? Трудно дать однозначный ответ. Достоверной информации слишком мало, а легенд — слишком много.
Например, что Бах прозрел перед смертью. С точки зрения современной медицины речь идёт, скорее всего, о галлюцинации. А красивый миф о последней фуге на тему хорала «Пред престолом Твоим предстаю»? Считалось, что она осталась незавершённой, потому что автор ушёл в мир иной. На самом деле фуга появилась задолго до смерти, и по каким-то причинам композитор отложил её «в стол». Но как истинный христианин он всегда думал о своём «последнем часе».
Иоганну Себастьяну ещё нет и пятидесяти. На пике славы клавериста и настройщика органов он пишет арию, а вернее песню — так называемую Lied. Дословный перевод начальной строчки — «Приди, сладкая смерть». Вслушайтесь в эту простую, скупую и в то же время мудрую мелодию. В ней спокойствие человека, который достойно завершает земной путь и готов без страха сделать тот самый последний шаг, которого все боятся. Шаг «через порог», в другую жизнь, где смерти нет и уже не будет никогда.
Иоганн Себастьян Бах сделал этот шаг 28 июля 1750 года в 20 часов 15 минут. Ему было 65 лет.