На следующий день Сергей сидел в кабинете своего старого друга Олега, который работал в архивах. Олег был из тех, кто мог найти иголку в стоге сена, если его хорошо попросить. Следователь положил перед ним папку с делом.
— Проверь Родионовых, — сказал он. — Особенно всё, что связано с Варей и с их прошлым.
...Олег назначил встречу через два дня.
— Ты был прав, — сказал он, открывая папку с документами. — Варя не их дочь. Её удочерили шесть лет назад, но бумаги — сплошной бардак. Непонятные подписи, даты не сходятся. А ещё… — он замялся, — есть кое-что странное. Раньше из того же детского дома Родионовы брали другую девочку, её звали Маша. Все считали Машу их родной дочерью, но однажды она... просто исчезла. Никто не копал, дело закрыли. Информация о Маше исчезла из всех новостей, статей, интернет-порталов. И только в старых печатных изданиях и архиве детского дома информация нашлась.
Сергей взял документы, чувствуя, как пальцы холодеют. Маша. Девочка с фотографии, которую он нашёл в газете. Он начал подозревать, что Родионовы взяли Варю не просто так. Может, чтобы скрыть исчезновение Маши? Чтобы заткнуть какую-то дыру в своей идеальной жизни?
— Спасибо, дружище, буду должен, — сказал он Олегу, уже зная, что следующий шаг будет опасным. Он должен был выяснить, что случилось с Машей. И почему Варя стала для Родионовых обузой.
И вот следователь стоял перед дверью в подвал коттеджа Родионовых, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Он придумал предлог — проверка дома на предмет условий проживания Вари, — но знал, что это уже хлипкая отговорка.
Глеб смотрел на него, как ястреб, когда он попросил доступ, но Анжелика, нервно теребя браслет, неожиданно согласилась.
— Идёмте, — сказала она, её голос был тонким, как натянутая струна. — Только там ничего интересного. Просто хлам.
Глеб остался в гостиной, бросив на жену взгляд, от которого она, кажется, съёжилась. Сергей заметил это, но промолчал, следуя за Анжеликой по узкой лестнице вниз. Подвал был холодным, с голыми стенами и тусклой лампочкой, качавшейся под потолком. Полки вдоль стен были заставлены коробками, старыми чемоданами, какими-то свёртками, покрытыми пылью.
Анжелика остановилась у входа, скрестив руки.
— Вот, — сказала она. — Смотрите, если вам так надо.
Сергей шагнул к полкам, делая вид, что осматривает всё подряд. Его взгляд цеплялся за детали: старый велосипед без колеса, коробка с надписью “Новогодние украшения”. Но потом он заметил её — картонную коробку, приставленную к дальней стене, с выцветшей наклейкой, на которой было написано “Маша”. Его пульс ускорился.
— Это что? — спросил он, указывая на коробку.
Анжелика вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Просто старые вещи, — ответила она, слишком быстро. — От родственников.
Сергей подошёл к коробке, не спрашивая разрешения, и открыл её. Внутри лежали детские платья, аккуратно сложенные, с яркими узорами — совсем не такие, как серая одежда Вари. Была пара игрушек: плюшевый заяц, пластиковая кукла. А на дне — стопка фотографий.
Он взял одну. На ней была девочка, лет восьми, с тёмными глазами и улыбкой, которой у Вари он никогда не видел. Рядом стояла Анжелика, и она выглядела… счастливой. Не той холодной, натянутой женщиной, которую он знал, а живой, с теплом в глазах. На обороте фотографии было написано: “Маша”.
© Copyright: Юлия Лайнус, 2025
Если вам нужен анонимный автор для ваших каналов и проектов, пишите мне в телеграм: yuliarock