— Слушай, Дарья, у меня будет к тебе одна просьба, — сказал Феликс.
— Что за просьба?
— А давай я завтра вернусь с работы не как обычно, а ночью.
— Ночью?
— Ага. Ночью. Часа так в два.
— А давай.
— Да ты подожди. Я ведь ещё не всё сказал-то.
— А что ещё?
— И приду я домой не один, а со своими друзьями.
— Приходи с друзьями.
— Да ты можешь помолчать хоть минуту, Дарья? Ведь договорить даже не даёшь. Приходи, да приходи. Ты дослушай.
— Я слушаю.
— Вот. О чём я говорил? Ах да. Вернусь я, стало быть, домой ночью не один, а с друзьями. И разбужу тебя.
— Так а чего меня будить? Я спать не буду.
— Чего это ты спать не будешь? В два-то часа ночи?
— Так а чего спать, если знаю, что ты придёшь. Да ещё и с друзьями. Потому и не буду. Вас буду ждать.
Некоторое время Феликс просто молча строго смотрел на жену, а затем тихо произнёс:
— Ты дашь мне договорить, Дарья, или нет? Ну, в конце-то концов. Ну сколько же можно? Смеёшься ты надо мной, что ли?
— Прости, Феликс. Я не смеюсь. Честно. Говори. Я больше слова не скажу.
— Говори! Сначала испортит настроение, а после хочет, чтобы я говорил. Я уже и забыл, что сказать-то хотел.
— Ты говорил, что завтра после работы вернёшься не как обычно, а ночью, — напомнила Дарья. — Часа в два. И вернёшься ты не один. Нет. Ты вернёшься с друзьями. И разбудишь меня.
— Правильно. Я тебя разбужу и скажу, что мы голодные. И потребую, чтобы ты нас накормила. Слышишь, Дарья, не попрошу, а потребую. А ты ни слова в ответ грубого не скажешь, не возмутишься и нас накормишь. Ты слышишь?
— Слышу.
— И не просто накормишь, а так, как будто мы праздник какой-нибудь отмечаем. Понимаешь? Чтобы стол был накрыт как в Новый год. Но чтобы это не выглядело так, как будто ты заранее готовилась. А так...
— Как «так»?
— Ну так вот. Вроде ты всё это приготовила на скорую руку. Скажешь нам в гостиной подождать, а сама на кухню пойдёшь.
— Понимаю.
— Минут двадцать там посиди. Для вида. Типа чем-то занята. Посудой погреми и тому подобное. В общем, изобрази что-нибудь, что ты готовишь еду.
— Поняла.
— А минут через двадцать неси еду к нам в гостиную.
— Нести еду к вам. Поняла.
— Еду, которая у тебя будет приготовлена заранее. Поняла?
— Всё поняла, Феликс. Всё сделаю в лучшем виде. Не сомневайся.
— Точно поняла?
— Точно.
— Повтори.
— Придёте ночью. В два часа. Ты меня разбудишь.
— Ты вся сонная!
— Я вся сонная. Ты нагло потребуешь еды. Скажешь, что все очень голодные. Я отправлюсь на кухню и постучу там ложками по вилкам, изображая деятельность. Вы будете ждать в гостиной. Через двадцать минут начну накрывать на стол.
— Всё правильно. Вопросы есть?
— Есть. Зачем тебе это, Феликс?
— Хочу доказать своим друзьям, что я не подкаблучник какой-то.
— Поняла.
— Ещё вопросы остались?
— Остались. Один вопрос.
— Задавай.
— Сколько?
— Что сколько?
— Сколько я получу от тебя за то, что докажу твоим друзьям, что ты не подкаблучник?
— Ты это серьёзно, Дарья?
— А как ты хотел? Ночь. Я сплю. Тут ты! Посреди ночи! Не пойми в каком состоянии! Да ещё и с друзьями своими. Кстати, сколько их будет?
— Не решил пока. Может, человек десять.
— Вот! Ты (и с тобой ещё десять человек) требуете, чтобы я вас накормила! А ты спрашиваешь, серьёзно ли я. Конечно, серьёзно. Сколько?
— Я думал, что ты меня любишь и всё такое.
— Люблю, Феликс. И всё такое тоже. Но всему есть предел.
— Хочешь сказать, что у твоей ко мне любви предел есть?
— У всего есть предел, Феликс. Я же сказала. Ночь. Десять человек помимо тебя. Наглые требования. Это, Феликс, и есть предел. Так сколько заплатишь?
— Ну а сколько ты хочешь?
Дарья назвала сумму.
— Ты совсем уже? — воскликнул Феликс. — Откуда такие цены? За такие деньги я могу квартиру купить.
— Где это ты за такие деньги квартиру в Москве купить сможешь?
— В стройке. В спальном районе.
— Ну... Разве что в спальном районе.
— За что ты хочешь столько денег, Дарья? Я не понимаю. Ладно бы я просил о чём-нибудь таком. Так ведь нет. Ведь от тебя ничего такого не требуется. За что?
— За то, что честь твою защищаю.
— Ну не знаю. По-моему, моя честь столько не стоит.
— Как хочешь. Тебе виднее. Не стоит, значит, не стоит. Пусть и дальше думают, что ты подкаблучник.
— Да у меня и денег столько нет.
— Можешь вместо денег драгоценностями расплатиться.
— Какими ещё драгоценностями?
— А которые тебе твоя мама отдала на нашей свадьбе, чтобы ты мне их подарил. А ты их спрятал в сейф.
— Откуда про драгоценности знаешь?
— Знаю. Мама твоя мне всё рассказала.
— И что она тебе рассказала?
— Рассказала, что сама хотела их подарить мне на свадьбе, но ты уговорил её сделать так, как будто это ты их мне даришь, а не она.
Ты сказал маме, что я тебя за это любить больше стану. И твоя мама тебе поверила. Отдала тебе драгоценности.
А ты мне их так и не подарил. А уже десять лет прошло после свадьбы. У нас уже двое детей. А ты? Не подарил.
— Зачем тебе драгоценности?
— А зачем тебе, чтобы твои друзья знали, что ты не подкаблучник? Тебе не всё равно, что они о тебе думают?
— Нет, не всё равно! Для меня это важно.
— Ну вот и мне важно, чтобы драгоценности, которые передаются в вашем роду по женской линии, у меня, а не у тебя были.
— Скажи честно, это вы с мамой придумали?
— Что придумали?
— Как выманить у меня драгоценности?
— Ничего мы не придумывали. Ты сам ко мне пришёл. С просьбой своей странной.
— Я с просьбой этой пришёл, потому что на меня уже пальцем показывают. Все друзья и знакомые думают, что я подкаблучник. Скоро вся Москва знать будет.
— Так уж прямо и вся Москва.
— Вся!
— Ничего мы не придумывали. Не наговаривай на нас.
— Ага, как же. Не придумывали вы. Теперь я понимаю, почему моя мама всегда на твоей стороне. Одна бы ты не смогла за десять лет превратить меня в абсолютного подкаблучника. Шагу ступить не могу, не спросив у тебя разрешения.
— Не понимаю, о чём ты говоришь. Наговариваешь ты на нас. Грех это.
— Ничего я не наговариваю. И всё ты понимаешь.
— Ну? Так ты согласен или нет? Я не поняла.
— Да! Сказал же. Но чтобы завтра у меня всё было как... Как на Новый год. Поняла?
— Да поняла, я поняла. Драгоценности неси.
— Что, сейчас, что ли?
— А когда ещё-то? Когда вы всё съедите и уйдёте? Сейчас, разумеется.
Феликс принёс драгоценности.
— А деньги?
— Какие деньги?
— На еду. Какие же ещё.
— Насчёт денег мы не договаривались.
— А на что же я куплю всё?
— Драгоценности продай.
— Нельзя. Фамильные ценности. Перейдёт по наследству дочери моей.
— Безобразие. И сколько денег нужно?
— Зачем спрашиваешь? Сам, что ли, не знаешь, сколько денег надо? Всё зависит от того, сколько ты с собой друзей хочешь привести. Сколько ты говорил? Десять?
— Сначала хотел привести десятерых. А теперь думаю, что и пятерых хватит.
— В вопросах мужской гордости, Феликс, мелочиться нельзя.
— Ты думаешь?
— Уверена. Приводи человек пятнадцать.
— Дорого будет... Пятнадцать?! — с сомнением произнёс Феликс.
— Зато все узнают, что ты никакой не подкаблучник. О тебе в городе легенды ходить будут. С других городов мужья съезжаться станут, чтобы на тебя посмотреть.
— Ну хорошо, хорошо. Убедила. Пятнадцать.
Феликс перевёл Дарье на карту необходимую сумму.
— Но чтобы у меня всё было на высшем уровне! — строго сказал он.
— Всё будет на высшем уровне, хозяин. За это не волнуйтесь. На том и стоим.
И ночной праздник состоялся.
Там действительно было всё, как планировал Феликс.
- И его появление с друзьями в два часа ночи.
- И испуганный взгляд Дарьи, открывшей им дверь.
- И грубое, наглое требование Феликса всех накормить.
- И жалкая покорность Дарьи в ответ.
- И шикарный стол уже через полчаса.
В общем, всё получилось так, как хотел Феликс. Даже более того. Дарья им ещё станцевала, сыграла на рояле и спела.
В общем, друзья убедились, что Феликс никакой не подкаблучник, и позавидовали ему страшно.
И теперь уже друзья думали о том, как бы и им тоже своих жён так воспитать, чтобы и они могли по ночам приходить, а им тут и ужин, и танцы, и песни, и игра на рояле.
И ведь придумали. Месяца не прошло, как придумали.
И все те пятнадцать друзей, которых когда-то Феликс привёл к себе ночью, все доказали, что и они тоже не какие-то там жалкие подкаблучники, а настоящие хозяева в своих семьях.
Что придумали друзья Феликса?
Да то же самое, что придумал Феликс.
А что ещё они могли придумать, если Дарья обзвонила их жён, с каждой лично встретилась и каждую научила, как действовать. ©Михаил Лекс