🎨 Марк Шагал — художник, который верил в надежду
Помните ощущение из детства, когда мир казался волшебным и полным чудес? Марк Шагал сумел пронести это чувство через всю свою (очень непростую) жизнь и воплотить во многочисленных полотнах.
Он родился в местечке под Витебском в простой еврейской семье, которая вела обычную для тех времен жизнь. Но маленький Марк умел видеть особенное в повседневном: как дедушка читает молитву, как мама зажигает субботние свечи, как скрипач играет на свадьбах.
Когда Шагал уехал учиться — сначала в Петербург, после в Париж, — ощущение волшебства из детства осталось с ним навсегда. На его полотнах люди летают над крышами домов, животные прогуливаются по небу, а влюбленные парят в воздухе. Это взгляд человека, для которого мир никогда не переставал быть удивительным.
Его первый «Скрипач» (картина, написанная на обычной скатерти) стал настоящим символом и в дальнейшем неоднократно появлялся на его полотнах. В традиционном еврейском укладе скрипач всегда был заметной фигурой, без которой не обходились ни рождение ребенка, ни свадьба, ни похороны. И стоящий на краю крыши скрипач всем своим видом говорит: да, это сложно и опасно, но нужно продолжать играть (читай: жить).
В картине «Я и деревня» художник словно рассказывает сказку о своем детстве: человек с зеленым лицом смотрит на овцу, на щеке которой изображена доярка с маленькой козой. На заднем плане — деревенские домики, перевернутая вверх ногами скрипачка с мужчиной, который держит косу. На переднем — светящееся дерево. Вероятно, именно таким видел мир ребенок из местечка под Витебском — живым и наполненным символами.
Даже в самые тяжелые времена Шагал не терял своего особого взгляда и веры. В картине «Белое распятие», написанной через две недели после трагедии Хрустальной ночи, он изобразил страдание еврейского народа — пылают в огне разграбленные дома, люди плачут над телами погибших, на земле валяются священные свитки, — и все это происходит вокруг фигуры распятого Иисуса, изображенного как верующего еврея.
Это полотно словно говорит зрителю: невозможно уничтожить надежду.
