Кира едва досидела до конца обеда. Милка – весёлая, заводная, безбашенная Милка – трещала, не умолкая, и не хотела замечать, что подруга откровенно скучает.
Этой встречи Кира ждала с предвкушением. Прошло девять лет с окончания института, и три года с рождения первого Милкиного ребёнка. Зои. 3 кг 940 гр. Откуда Кира это знает? Да Милка заставила официанта смущённо стоять и слушать, как она рожала такую крупную девочку, как порвалась, как её зашивали, как все нянечки восхищались Зоей – говорили, никогда такую красавицу не видели.
-Кх-м, - молодой официант, как мог отводил взгляд. – Может, мне попозже подойти?
-Нет, - почти завопила Милка, вцепилась в рукав, не успевшего вовремя свалить официанта. – Пива, принесите мне пива! Я сегодня сцедилась, и могу выпить! Я показывала фото, где я кормлю Германа?
Герману полтора года, и он все еще на грудном вскармливании. Милка кормит его в общественных местах и возмущается, когда ей делают замечания.
-Представляешь, села на детской площадке Германа покормить, так толпа узбеков работать перестала, на меня пялились. Думала, убью их на месте.
К этому моменту Кира и сама была готова убить Милку. Она глушила бокал за бокалом, и все ждала, когда поток информации о Милкиных детях иссякнет, когда Кира сможет вставить слово, рассказать, что недавно её повысили – должны были Вовку, но Кира, как только о вакансии узнала, подсуетилась, несколько проектов начальнику представила, пару идей подкинула. По факту, ничего особенного, но шуму навела. Вот как уметь надо. И, конечно, когда пришло время, никакого Вовку не повысили. А повысили её, Киру.
Очень Кире хотелось перед Милкой похвастаться. Именно перед Милкой – раньше она звезда была, все только у неё все всегда получалось. А теперь что? Сидит дома, сопли вытирает детям.
Кира втайне мечтала, как будет смотреть на подругу с лёгким чувством превосходства. Она и одежду на встречу подобрала, как в офис, чтобы образ деловой леди подчеркнуть. Милка как обычно во все яркое кричащее вырядилась: жёлтые бриджи и зелёная футболка. И на голове рыжий беспредел. И Кире было жарко и неуютно в её костюме. Ворот от рубашки сжимал, как удавка шею, спина вспотела.
Кира решила, что пить ей хватит, попросила воды и счёт.
А ведь она хотела своими псами похвастаться. У неё два йорка и шпиц. Красивые, ухоженные, подстриженные. Если честно, они выглядят опрятнее, чем Милкины дети.
Милка все тарахтит, и тарахтит, фотки ей в лицо тычит.
-А тут Зоя голенькая после ванной. Скажи, милаха?
Кира уже давно даже из вежливости перестала улыбаться. И этот последний вопрос её окончательно выбесил.
-Нет, не милаха! Мне абсолютно плевать на твоих детей! Всем плевать на чужих детей! Когда вы уже это поймёте, сумасшедшие мамашки! В соцсетях форточки выкладываете и ждёте, что все пищать от ваших уродев. Так вот сюрприз! Всем все равно!
Кира вскочила, уже пожалев, что все это высказала, но обратной дороги не было уже, поэтому она решила идти до конца.
-И счёт мой оплати! За моральный ущерб!
Она развернулась, и, вихляя узкой юбкой и пошла к выходу. Блузка сзади была взмокшая от пота.
Официант, который принёс счёт в этот момент, услышал конец беседы и внутренне поаплодировал – ну и где она не права? Ему усилий стоило сохранить безучастное выражение.
Впрочем, вторая гостья, похоже, ничуть не расстроилась. Пожала плечами и лучезарно улыбнулась.
-Завидует. У неё, бедняжки, детей нет. Одна работа на уме. Давайте ваш счёт. Я оплачу.