Её вдохновенная раскрепощённость казалась естественной и бескомпромиссной. Наградой ему за долгое терпение стали пресыщенная опустошённость и окситоциновая зависимость. Скользя руками по её телу, исследуя степень расслабленности и насыщения, он постепенно, шаг за шагом, возносился на вершину наслаждения. Его губы тянулись к едва различимым в тени полога белым холмам грудей. Из уголка полуприкрытого века выскользнула капелька, медленно стекла за ухо. Он тут же приник и слизал солёную дорожку вдоль виска.
В этот раз она была неистощима на выдумки. Иногда трепетно нежные, иногда болезненно острые и изощрённые. Сознание, что это всё в последний раз, обостряло чувства и желания. Они уснули под утро, уставшие, измученные и счастливые, скрытые от мира нежно-голубым пологом. Засыпая, она повернулась к нему спиной и прижалась к низу его живота и бедрам. Его руку она просунула под мышкой и разместила на левой груди. Ночью он несколько раз просыпался. Один раз от того, что она закинула на него ноги. Второй, когда она попала ему локтем в лицо. Это казалось забавным.
На этот раз он проснулся от того, что свет, проникающий через неплотно задёрнутые шторы и впопыхах откинутый полог, бил прямо в глаза. Он осторожно высвободил из-под неё свою руку, встал и подошёл к окну задёрнуть штору.
Тепловые панели пола приятно согревали ноги. В номере, где он остановился, такого не было. Очевидная роскошь номера для молодожёнов.
Полюбовавшись чистотой и ясностью пейзажа, он аккуратно затянул его шторой и пошёл в туалет.
Когда он вернулся, она лежала на спине, раскинув руки и ноги. Глаза её были закрыты. Он осторожно убрал с её лица рыжую прядь волос и взял с тумбочки свой смартфон. Он знал о её категорическом нежелании сниматься. Всякий раз, когда он пробовал её фотографировать, она просила больше этого не делать.
Он осторожно приблизил камеру смартфона к её лицу и нажал на значок пуска. При этом он испытал такой прилив нежности, что почувствовал, как к горлу подступают слезы; глупая сентиментальность, которую он всегда давил в себе, искала выхода.
Он любовался фотографией на экране. Размытый бледный, уходящий за край восприятия, фон. Нежный профиль, обведенный по контуру струящейся каймой сияющей ауры. Мягкие рефлексы, в области густых теней за её головой, усиленные белизной смятой простыни. Ему захотелось поцеловать эту впадинку между нижней губой и подбородком, которая подчеркивала совершенство рисунка её губ, но страх разбудить и тем нарушить целостность картины останавливал. Он был готов отдать всё, что у него было, за возможность каждое утро видеть её в своей постели. Но это утро было последним в их отношениях.
Он долго смотрел на фото на экране смартфона, потом нажал на кнопку «удалить». Так будет лучше.
Вы прочли отрывок из детектива Елены Касаткиной "Морок безумия". Полностью книгу читайте на Литрес, Ридеро, Амазон. https://ridero.ru/books/morok_bezumiya/
